Главврач ГКБ им. Жадкевича Александр Мясников

Мясников оценил опасность очередного нового штамма коронавируса

188
(обновлено 09:26 17.02.2021)
По словам медика, мутации выявляют там, где активнее ведутся исследования и работают вирусологи, а значит, новые штаммы COVID-19 могут изначально появляться совсем в других местах

ТБИЛИСИ, 17 фев — Sputnik. Врач и телеведущий Александр Мясников в беседе с НСН заявил, что пока мутации нового коронавируса не становятся опаснее. Об этом пишет РИА Новости.

Ранее издание Guardian со ссылкой на исследователей из Эдинбургского университета сообщило, что в Великобритании выявили еще один вариант коронавируса, получивший название B1525. Согласно газете, новый штамм обладает "потенциально тревожным набором мутаций". В частности, исследователей тревожит мутация в шиповидном белке, которая также присутствует в "бразильском" и "южноафриканском" вариантах и, по мнению специалистов, делает вирус более устойчивым к антителам.

"Мутации будут появляться одна за другой. Вы просто не успеете за ними следить. Что этот новый штамм более смертоносный, это не совсем так. Об этом говорит одна работа. Если бы так было, все бы уже вымерли. Но все исследователи говорят, что если больше заболевших, то и абсолютное количество смертей растет. Пока мы официально считаем, что процент смертности у новой мутации не выше", – сказал Мясников.

По его словам, мутации выявляют там, где активнее ведутся исследования и работают вирусологи. Медик напомнил, что штаммы COVID-19 могут изначально появляться не в тех местах, где их выявили. Мясников отметил, что первая британская мутация коронавирусной инфекции попала в Великобританию из Южной Африки, и предположил, что очередной новый штамм также происходит оттуда.

188
Теги:
Коронавирус COVID-2019, Пандемия
Темы:
Ситуация с коронавирусом COVID-19 в мире (1793)

Открытый космос

В России начали проектировать аппарат для исследования Венеры

30
(обновлено 13:50 04.03.2021)
Создатели "Венеры-Д" намерены использовать базовую конструкцию советской посадочной станции, применявшуюся в миссиях "Венера" и "Вега"

ТБИЛИСИ, 4 мар — Sputnik. В России специалисты начали проектирование космического аппарата "Венера-Д", пишет РИА Новости со ссылкой на заведующую лабораторией спектроскопии планетных атмосфер Института космических исследований РАН Людмила Засова.

"Началось. Речь идет об аванпроекте. Запуск должен быть в 2029 году", – сказала она.

Заявление Засовой подтвердил и научный руководитель института Лев Зеленый. Ранее он рассказал, что финансирование на эскизное проектирование выделят в этом году, а всего до 2025 года на эти работы может потребоваться около 550 миллионов рублей.

Что касается автоматической межпланетной станции "Венера-Д", то они состоит из орбитального и посадочного аппаратов для комплексного изучения атмосферы Венеры, ее поверхности, внутреннего строения и окружающей плазмы.

Изначально планировалось, что это станет совместным с американцами проектом, но в 2020 году "Роскосмос" заявил, что займется им как "независимым национальным проектом без широкого привлечения международной кооперации".

На данный момент известно, что создатели "Венеры-Д" намерены использовать базовую конструкцию советской посадочной станции, применявшуюся в миссиях "Венера" и "Вега". В общей сложности СССР осуществил 10 успешных посадок на Венеру.

30
Темы:
Новости из России
Эпидемия коронавируса - женщина в маске и лицевом щитке идет по улице

Ученые опровергли популярное заблуждение о медицинских масках

683
(обновлено 20:40 03.03.2021)
На фоне пандемии коронавируса ношение масок в общественных местах и на улицах стало обязательным во всем мире, а споры о их пользе и вреде масок не утихают даже спустя год

ТБИЛИСИ, 3 мар — Sputnik. Ношение масок не способствует развитию гипоксии – пониженному содержанию кислорода в организме, говорится в исследовании, опубликованном в журнале PLOS ONE. Об этом пишет РИА Новости.

Ученые из Университетской больницы в Кливленде, штат Огайо (США) провели эксперимент с участием 50 добровольцев, которым в среднем было по 33 года. Медики замерили у испытуемых частоту сердечных сокращений, а также уровень кислорода и углекислого газа в крови во время покоя и быстрой ходьбы.

Сравнив показатели, исследователи установили, что ни у одного из участников не наблюдалось кислородного голодания или избытка углекислого газа в крови.

"Мы надеемся, что эти результаты убедят людей в том, что их тело способно в полной мере получать кислород при ношении маски", — подытожили ученые.

683
Теги:
Ученые, Коронавирус COVID-2019, Пандемия
Памятник Иетиму Гурджи

О чем поет вечно молодой Тифлис, или Сказ об ашугах города

0
(обновлено 14:28 05.03.2021)
Об одной из самых красивых и лиричных страниц истории грузинской столицы колумнист Sputnik рассказывает в рамках проекта "Прогулки по Тифлису"

Город хорош по утрам, когда он поет еще не пробудившимся ото сна хриплым тембром мацонщика, звонким цокотом лошадиных копыт, ползущего по булыжной мостовой фаэтона, и шмякающими о протекающую Куру мельничными колесами. Хорош и по вечерам, когда поет голосом духанщиков, тулухчи, торговцев, кинто и всего того люда, который его населяет.

Тифлис вообще поет всегда. Это обычное состояние города и людей, проживающих в нем. Так было во все времена.

Тифлисское многоголосье

Особой стройностью среди всего тифлисского многоголосья выделялись голоса ашугов. Они в этом сумасбродном городе пользовались особой популярностью.

Уходящий Тифлис. Музыканты-зурначи
photo : courtesy of National Library of Georgia
Уходящий Тифлис. Музыканты-зурначи

Ашуги пели о дружбе и любви, о добре и зле. Восславляли воинов, павших в сражениях, слагали о них стихи. Поэзия была основной частью культуры этих народных певцов. Ашуги несомненно обладали даром поэтического искусства. Слагая стихи, они аккомпанировали себе на сазе. Среди них было много незрячих людей и пение на городских улицах зачастую бывало их единственным источником дохода. Можно сказать, это и предопределяло их род занятий.

"Поэзия ашугов пришла к нам из Ирана, – писал поэт, исследователь фольклора Иосиф Гришашвили. – Но настолько видоизменилась, что самим иранцам мелодии наших ашугов чужды. Теперь модно открещиваться от Востока, но не надо забывать, что Грузия – часть этого самого Востока. Итак, без ашугов не было праздника.

В городах и деревнях, в лавках ремесленников и за семейным столом, на народных играх и храмовых праздниках – везде ашуг. Приезжали отовсюду певцы и сказители, мастера экспромта и творцы эпоса. Приходили показать свое искусство, соревновались друг с другом, иной тост звучал как поэма. А на свадьбах ашуги пели песни свадебные.

…Фаэтоны, пролетки, дрожки тянутся по дороге. Босые женщины в черном и белом сторонятся верховых. Влачатся арбы, нагруженные снедью, слышится блеяние жертвенных ягнят… В церковной ограде дымятся костры, в углу двора крестьяне раскладывают товары. Длинные ковры и паласы расстелены на земле, человек тридцать сидят вокруг каждого. Уставлен ковер снедью и кувшинами с вином. В центре внимания гости – тбилисские ашуги, они приехали на праздник показывать Нагли – свой передвижной театр", – писал о них поэт.

Театральные представления с участием ашугов разворачивались прямо на улицах города. Подмостками артистам служили огромные базарные весы – капани. Стоило певцам и музыкантам взобраться на капани и начиналось театральное священнодействие. Главными же в этом экшене выступали ашуги. Они играли на чонгури, обращались с вопросами к публике. Что свисает с небес до земли самой? Кто быстрее всех успокаивается? Что переходит из рук в руки? Все это чем-то походило, как сказали бы сегодня, на интерактивное выступление шоуменов.

Может создаться ошибочное мнение, что ашуги только пели, стихи читали, народ и царей ублажали. Однако в старину они обычно шли впереди грузинского войска и песнями вселяли мужество в души воинов. Они остро переживали беды народа и очень точно передавали стремления и современный дух общества. Грузинская культура многое бы потеряла, если бы не сотни самоучек-композиторов, имя которым ашуги. Тифлис знал многих ашугов, но среди них были трое, пользовавшиеся особой популярностью.

Царь песнопений – Саят-Нова

Арутюн Саадян родился в колоритном тифлисском районе Авлабари. Когда Арутюн подрос, отец отправил его учиться ткацкому мастерству и определил его в монастырь изучать грузинскую грамоту. А достигнув 19 лет, молодой человек отправился странствовать по свету.

Афиша фильма Саят-Нова Сергея Параджанова с участием Софико Чиаурели
© Sputnik / Alexander Imedashvili
Афиша фильма "Саят-Нова" Сергея Параджанова с участием Софико Чиаурели

В родной Тифлис он вернулся через семь лет под именем Саят-Нова, что в переводе с хинди, по мнению армянского писателя и поэта Ованеса Туманяна, означает царь песнопений, владыка музыки.

Любимый город встретил его радушно. Весть о талантливом ашуге облетела весь город. Он не только слагал песни, но и пел их удивительным голосом. Причем пел на грузинском, армянском, азербайджанском и фарси. И каждым языком, как гласит предание, владел в совершенстве.

В те времена было принято устраивать состязания между ашугами. По окончанию песни певец задавал вопрос обычно философского толка. Противник отвечал ему в песенной форме. Если ашуг не находил что ответить на три поставленных вопроса, состязание прекращалось.

Как-то раз за таким пикированием поэта застал царь Ираклий. И до того он был впечатлен и пленен слогом певца и мелодичностью его напевов, что пригласил Саят-Нова служить к себе во дворец. Более десяти лет он пробыл на службе у царя, руководил дворцовым ансамблем. Но вельможи, завидующие особому положению певца, начали плести интриги. И, в конечном итоге, добились изгнания царского любимца из дворца.

Саят-Нова отправился в Алеппо, однако вскоре, по требованию Ираклия II, снова вернулся на родину. А через три года, став жертвой дворцовых козней, Саят-Нова постригся в монахи. Он был наречен Степаноссом и отправился в Ахпатский монастырь.

По преданию, лишь раз он покинул собственную келью. Как-то ашуг узнал, что в Тифлис пребывает знаменитый певец из Исфахана, бросивший вызов тифлисским ашугам. Мог ли он допустить, чтобы над тифлисскими ашугами кто-то одержал верх. Тайком выбравшись из монастыря, он отправился через снега и вьюги в Тифлис. Ему предстояло перейти горные перевалы. И только достигнув городских стен, Саят-Нова понял, как дорог ему этот родной город.

Конечно же, он одержал в той схватке верх. Саят-Нова после этого, разумеется, возвратился в монастырь и с честью служил в нем, хоть священнослужители и жаловались на него царю, и обвиняли его в неповиновении. На что Ираклий ответил: "Оставьте его в покое". Саят-Нова навсегда остался в сердце царя.

Ашуг дожил до 83 лет. И погиб во время разрушительного нашествия Ага-Мохаммед-хана на Тифлис. Певец нашел убежище в армянской церкви Сурб Геворг, где персы его и обнаружили. Они выволокли старца из храма и потребовали отречься от христианской веры. Старец этого не сделал, за что и поплатился своей жизнью.

Устабаши и распространитель "Сулико" – Азира

Абрам Абрамишвили, снискавший звания приемника Саят-Новы, появился на свет в селе Шулавери Борджалинского уезда Тифлисской губернии в 1845 году.

Азир сочинял стихи, песни и рассказы. За период 1892-1914 гг. было издано десять сборников на грузинском и армянском языках с его стихами, песнями и рассказами. Были также выпущены и грампластинки с записями в авторском исполнении.

Свои стихи и песни он знал наизусть. Но если писал их на бумаге, то иногда не мог сам их прочитать. Азир являлся также автором нескольких пьес. Впрочем, многое из его произведений утеряно в силу того, что он с легкостью и беззаботно относился к своим трудам.

"Бодрый старик с обвислыми с проседью усами, в высокой каракулевой шапке, в платье горожанина с просторными разрезанными рукавами…", так описывал заставший еще живым ашуга поэт Иосиф Гришашили.

Азира боготворил Акакия Церетели. Именно он впервые распространил знаменитую "Сулико" по местечкам и селениям Грузии. В автобиографии Азира пишет: "Когда появился Акакий Церетели, ашугов уже забывали и старое уступало место новому… Именно Акакий услышал добрые старые голоса и перенял их звучание! Да, он скроил, сшил и выложил на прилавок множество драгоценных вещей – к сожалению, разносчика нигде не было видно…"

Кинематографическая архитектура Тбилиси: дом с инициалами, историями и формулой любви >>>

Но разносчики были – это были ашуги. "Какой из писателей, – писал Азира – какой из проповедников мог внушить народу то, что мы внушали нашей сладкозвучной игрой и пением?" О приглашении ашугов в театр Азира рассказывает: "…И все же не похвастаю, если скажу, что простонародье в театр ходило из-за наших песен. В театр я привлекал таких людей, которые и не знали, что сие значит. У меня было 75 учеников – грузин, армян, татар, греков, курдов – из всех уголков Грузии. Приезжали за песней, за прекрасным грузинским языком. И вооружал я их стихами, и расходились они по всей Грузии и по всему Кавказу…"

Кто перечислит, сколько людей благодаря песням Азира пристрастились к чтению? А как любовно он относился к просвещению! "Ах, увидеть бы мне аробщика, читающего на арбе "Иверию"!.." Азира был устабашем амкари ашугов (существовал в Тбилиси и такой цех) и в этой самой должности принес много добра людям – прежде всего слепцам. Сладостные и певучие стихи Азира опьяняли, но могли звучать и резко, и горько.

Во всем чувствовался характер. Азира в своем творчестве часто прибегал к эзопову языку и "болтовней" старался указать народу на его недостатки, пороки. Ушел из жизни Азира в 1922 году.

Сирота и вольнодумец – Иетим Гурджи

Он родился в бедной семье ремесленника в тбилисском районе Харпухи. Мальчику едва исполнилось 15 лет, когда он потерял отца. Семья перебивалась кое-как, а потом Иетим пошел в ученики к мастеру музыкальных инструментов и профессионально освоил игру на дойре, чианури и чонгури. Освоив игру, он начал пробовать себя в литературе.

Первую известность ему принесла баллада "Анна-Баджи", в былинном стиле воскресавшая героические подвиги полумифической женщины-богатырши. Но пришло время военной службы и наш Иетим, как человек, не желающий подчиняться рекрутчине, решил скрыться. Только хватило его ненадолго.

Его выследили и сослали отбывать воинскую службу в город Житомир. Но Иетим не был бы вольнолюбивым тифлисцем, если подчинился бы военным указам, и он вновь убегает, выбирая на сей раз направление – Одесса-Батуми-Баку. Иетим быстро освоился в Баку, тем более, что знал язык. Поэзию Иетима отличал интернационализм. Ведь он вырос в Тифлисе, и впитал этот свойственный городу синтез культур.

Но в Баку его опять арестовали, теперь уже по идеологическим причинам. Иетим вышел на маевку со знаменем, украшенным кумачом с ироническим признанием: "Радуюсь, но не верю". Это радостное неверие обернулось для Иетима Гурджи кандальной мукой в мрачных казенных заведениях Волынской губернии.

В родной Тифлис он вернулся в 1916 году. Иетим Гурджи пользовался большой известностью в среде простых людей. Его обязательно приглашали на свадьбы и другие торжества. Иетим Гурджи скончался в 1940 году, в возрасте 65 лет. Город долго оплакивал своего любимца.

0
Темы:
Прогулки по Тифлису