Интервью директора СВР С. Нарышкина РИА Новости

Нарышкин: для СВР ЦРУ главный оппонент

92
(обновлено 15:22 03.11.2020)
Какое место СВР сейчас занимает среди других спецслужб мира, в чем состоят приоритеты в работе российской внешней разведки и какие мотивы движут иностранцами, помогающими ей, директор СВР Сергей Нарышкин рассказал в большом интервью РИА Новости

Двадцатого декабря нынешнего года Служба внешней разведки России будет отмечать свой столетний юбилей. Пройдя путь от Иностранного отдела ВЧК до СВР, разведка добыла огромный объем ценнейшей информации, необходимой для суверенного развития, безопасности и защиты национальных интересов своего Отечества. О том, какое место СВР сейчас занимает среди других спецслужб мира, в чем состоят приоритеты в работе российской внешней разведки и какие мотивы движут иностранцами, помогающими ей, директор СВР Сергей Нарышкин рассказал в большом интервью РИА Новости, которое он дал генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву.

В первой части беседы Нарышкин также поделился прогнозом развития ситуации в США после президентских выборов, отметил продолжающиеся попытки Запада сеять хаос в разных районах мира и сообщил об устремлениях Вашингтона расколоть сотрудничество России и Китая.

— Сергей Евгеньевич, в 70-х годах, и это известно, в ФБР висел портрет Юрия Андропова, шефа КГБ, и сами американцы тогда объясняли это тем, что считали Комитет государственной безопасности СССР лучшей разведкой мира. Возможно ли, что сейчас, когда внешняя разведка выделена в особую организацию, в ФБР висит ваш портрет? Иными словами, является ли Служба внешней разведки России сейчас лучшей в мире?

— Думаю, что моего портрета там нет, хотя наверняка есть досье на всех директоров Службы внешней разведки России, потому что российская разведка действительно является одной из сильнейших в мире, входит в пятерку или тройку самых мощных, самых эффективных разведывательных служб. И это не бахвальство, не хвастовство, это объективно.

Дело в том, что любая разведывательная служба строится на традициях, на опыте предыдущих поколений, на отработанных технологиях разведывательной деятельности. Вы сами сказали, ссылаясь на американцев, что советская разведка была сильнейшей и крупнейшей в мире, так что, действительно, наша разведывательная школа является одной из ведущих в мире. Это, знаете, как школа русского балета или школа советских и российских математиков, математической науки. Это объективно.

И вы вспомнили имя Юрия Владимировича Андропова, человека, которого в Службе внешней разведки мы помним, ценим. Это по-настоящему крупный государственный деятель, и в течение многих лет находился на посту председателя Комитета государственной безопасности. И он с особым вниманием относился к разведывательному подразделению. Тогда это было Первое главное управление Комитета государственной безопасности.

Одна такая деталь: все руководители КГБ стояли на партийном учете в том или ином подразделении. Юрий Владимирович был членом парторганизации Первого главного управления, разведки, принимал активное участие в их профессиональной жизни. Более того, даже встречался с зарубежными источниками Первого главка. И конечно, мы ему обязаны одним очень важным решением, которое по его инициативе было принято в начале 70-х годов — о переезде Первого главка из центра города за пределы Москвы, в Ясенево, где теперь располагается штаб-квартира нашей Службы.

— На свежий воздух?

— На свежий воздух. И важно, что это дало возможность развивать и человеческий, и технологический потенциал. Этот потенциал, ведь прошло 50 лет с того решения, — этот потенциал не исчерпан.

И опять-таки, вспоминая Юрия Владимировича, скажу вам, что два года назад, когда исполнялось 80 лет нашему учебному заведению, которое в середине 90-х годов переименовали из Краснознаменного института в Академию внешней разведки, академия вновь получила имя Юрия Владимировича Андропова. Тогда, в 90-х, как-то стыдливо оно из названия учебного заведения ушло. А два года назад президент согласился, решительно и сразу согласился с нашим предложением — и академия вновь носит имя этого человека.

— Сергей Евгеньевич, Вы очень изящно сравнили разведку с балетом. И ваша система аргументации в ответе на мой вопрос, когда я спросил, можно ли считать российскую разведку лучшей в мире, сводилась к тому, что она строилась на традициях, как школа математики, школа балета. Я задам, наверное, безнадежный вопрос: можно ли в измеряемых величинах чем-то подтвердить то, что российская разведка находится, как вы скромно сказали, в пятерке лучших в мире, в измеряемых величинах. Да или нет? Я пойму, если вы скажете, что нет.

— Нет.

— Это был ответ разведчика. Ну хорошо, сейчас все больше открытых источников и все больше информации черпается из открытых источников. Можно ли представить себе, что разведка начнет отмирать?

Зенитный комплекс Панцирь-С1, архивное фото
© photo : press service of the Western Military District of the Ministry of Defense of Russian Federation

— Знаете, информация, которая используется для принятия того, или иного решения, должна отвечать определенным критериям: актуальность, достоверность, полнота. Даже в такой обыденной жизни мы получаем много, как вы сказали, информации из СМИ, из интернета, и пытаемся ее перепроверить, позвонив по указанному телефону, или спросив товарищей или знакомых, которые встречались с подобной задачей. Ответственность принимаемых решений на государственном уровне намного выше, а, значит, и требования к информации намного выше, в том числе и требования по достоверности, актуальности и полноте. Поэтому информация должна быть перепроверена и поступать из разных источников.

Разведка в любом государстве является вот таким источником дополнительной информации, на основании которой, в том числе, руководство страны принимает те или иные решения. Кроме того, руководство государства заинтересовано в получении информации, которая еще не перенесена на электронные или бумажные носители, и находится в замыслах, в головах, в мыслях. Вот такую информацию и должна добывать и поставлять руководству страны разведывательная служба. Так что профессия разведчика не исчезнет, не отомрет, также как и профессия журналиста. Я уверяю вас, что руководство страны очень внимательно относится к информации, получаемой от средств массовой информации, из интернета. Так что для нас с вами еще хватит работы на многие-многие десятилетия вперед.

— Нас рассматривают через лупу, правильно?

— Думаю, так. В хорошем смысле этого слова.

— Конечно. Ну, хорошо, а как попадают в Службу внешней разведки, и каким критериям должен соответствовать кандидат? Можно представить себе подростка, который мечтает стать разведчиком. Он будет разведчиком, если соответствует определенным критериям? Либо это всегда некий, как сейчас говорят, рандомный выбор, и возьмут человека, который даже и не думал и ни с кем не делился своей мечтой?

— Поступить на работу в Службу внешней разведки России может потенциально каждый молодой человек с высшим образованием в возрасте до 30 лет включительно. И все, что необходимо для этого, имеется на сайте Службы внешней разведки, все документы, которые он должен предоставить и направить заказным письмом по почте или передать лично, используя для этого пресс-службу нашей Службы. И с этого момента начинается довольно продолжительный период изучения кандидата на работу. В этом принимают участие сотрудники кадровой службы, и в ходе бесед, в ходе изучения профиля в соцсетях и другими способами изучают, я бы сказал, внутренний мир кандидата.

—  Уже рассматривают не через лупу, а через микроскоп?

— Через микроскоп. Ну, конечно, важный критерий — это интеллектуальные способности. И очень важно понять истинные мотивы кандидата на работу. Требования очень высокие были всегда, во все предыдущие почти сто лет деятельности отечественной внешней разведки. Такие же высокие критерии остаются и сегодня.

Отвлекусь на секунду — хотел бы важное сказать для понимания мотивации. Как-то пару лет назад в таком же интервью телеканалу "Россия" я вспомнил моего хорошего товарища Анатолия Пшеничного, с которым работал вместе в Брюсселе, он уже является ветераном Службы внешней разведки. Кроме того, что он талантливый сотрудник, он еще и талантливый поэт, член Союза писателей России, пишет много стихов, конечно, о службе, песен. И вот я тогда привел четверостишье, если вы не против, повторю его сейчас: "Кто-то целил в карьеру метко, кто-то полнить стремился казну. Мы же просто пошли в разведку, за Россию, за нашу страну". Это о мотивации.

— А если говорить о мотивации иностранцев? Ведь иностранцы, конечно же, работают на Службу внешней разведки России — и это трудно отрицать, без этого Служба была бы недееспособной, наверное. На какие мотивы вы опираетесь? Ну, наверное, это возможно и какая-то материальная заинтересованность, как это во всех разведках мира. Но, наверное, есть и идейные мотивы, как это было у "Кембриджской пятерки". Что работает сейчас?

— Вы задали очень интересный вопрос, Дмитрий. Идейная основа, идейные мотивы — это достаточно широкое понятие. Это не только принципы общественного, политического устройства государства и общества. Это еще и отношение к международной политике, ну в данном случае нашей страны. Отношение к культурным, гуманитарным, семейным ценностям и ориентирам. И поверьте, в мире очень много разумных и самостоятельно мыслящих, независимых людей, которым симпатизирует внешняя политика России, готовность России защищать и отстаивать общечеловеческие ценности, проводить миролюбивую политику, ну и, если хотите, импонирует способность России при необходимости защищать слабого. Одним словом, эти люди хорошо понимают, где черное, а где белое, где добро, где зло. И они хотят быть на стороне добра и справедливости, как на стороне добра и справедливости были и участники легендарной "Кембриджской пятерки", о которой вы вспомнили.

— Я понимаю, что это так, и в общем ожидал такого ответа, и сам думал об этом. Я абсолютно с этим согласен. Россия сейчас для мыслящих людей очень привлекательна, именно мировоззренчески привлекательна. 

— Ну и материальный фактор подчас тоже существует.

— Одно другому не противоречит никак. В старые времена, в советские, было понятие — "главный противник". Вот есть оно сейчас?

— Служба внешней разведки строит свою работу на основе и в рамках принятого еще в 1996 году закона о внешней разведке. В этом базовом нормативном акте такого понятия нет. Ну и в целом, я хочу подчеркнуть, что российская разведка не действует против какого-либо или против каких-либо государств. Российская разведка защищает интересы нашей страны, нашего общества и решает главную задачу по выявлению всего комплекса внешних угроз нашему государству и нашим гражданам.

Главная задача — обеспечить руководство страны важной информацией для принятия решений в сфере политики, экономики, в оборонной сфере, в научно-технической сфере. Ну и кроме того, перед Службой стоит задача — это ответственность Службы внешней разведки, — обеспечение безопасности российских загранучреждений и российских граждан за границей.  Подчас, особенно в целом ряде стран Ближнего Востока, Северной Африки, Среднего Востока, Центральной Азии эта задача стоит достаточно остро, и мы ее решаем.

 — Мне как-то довелось попасть на экскурсию в Пентагон. Там длинные коридоры и даже на стенах висит, как  раньше называли, наглядная агитация. Из этой наглядной агитации совершенно очевидно, кто является главным противником США. Это, конечно, Россия.  И там даже исторически прослеживается от Советского Союза до России, для них это мало изменилось. Ну и когда мы говорим о "главном противнике", это такое внутреннее, скорее, я понимаю, что в документах нет, вы отвечаете так же, как: "В официальном расписании Байдена этой встречи не значилось". Но это не значит, что у нас нет этого понимания и никакой встречи не было.

Все-таки сама структура, характер угроз от разных стран, она же предполагает выделение наиболее концентрированных угроз от какой-либо страны, а следовательно, и внутреннее понимание главного противника есть. Если без ссылок на документы, то все же мы называем его, или название этой страны не произносится, имя его нельзя называть?

— Я бы так сказал, что наиболее, конечно, сильный оппонент для России, конечно, Соединенные Штаты Америки.

— И для разведки тоже?

— Да, поскольку разведывательные службы Соединенных Штатов Америки, и прежде всего, Центральное разведывательное управление относится к одной из сильнейших разведок мира. Поэтому для нас коллеги из ЦРУ являются главными оппонентами.

— Я недавно сам для себя думал, как, чем можно заменить "наши партнеры", "наши американские партнеры". Я даже для себя придумал такое: "наши потенциальные друзья". То есть можно ли назвать ЦРУ нашими потенциальными друзьями хотя бы теоретически? Ведь когда-то мы были союзниками.

— Ну мы, вы знаете, до сих пор поддерживаем партнерские отношения с коллегами из ЦРУ, обмениваемся информацией, особенно по тематике борьбы с международным терроризмом. И такое взаимодействие существует на уровне практически всех крупнейших разведывательных служб в мире.

— Но если говорить о приоритетах разведывательной деятельности России, то, буквально загнув пальцы, как бы вы их определили, просто через запятую?

— Это, как я уже сказал, такая общая позиция — выявление всего комплекса внешних угроз российскому государству и российскими гражданами. Это содействие в укреплении экономического, оборонного, научно-технического и научно-технологического потенциала нашей страны. Вот если по-крупному, то так.

— Ну а как складываются, возникли ли у вас какие-то личные отношения с руководителями разведок, скажем, Соединенных Штатов, Великобритании, МИ-6, которую вы не упомянули?

— Я не упомянул, но неумышленно, конечно. МИ-6 относится к одной из старейших и сильнейших разведывательных служб в мире. Это так и, собственно, к работе этой службы надо относиться с уважением. Что касается личных отношений, то должен сказать, что с Майком Помпео, когда он был довольно непродолжительное время, год-полтора, во главе Центрального разведывательного управления, отношения были вполне хорошими. Нельзя сказать, что они были товарищескими, но хорошими, конструктивными.

Мы с ним дважды встречались, один раз в Москве, второй раз в Вашингтоне. Мы несколько раз обменивались телефонными, довольно продолжительными разговорами. На смену Помпео пришла Джина Хаспел, и такой личный контакт прекратился. Хотя, повторяю, обмен определенной разведывательной информацией по тематике борьбы с международным терроризмом все-таки сохранился.

— А с Ричардом Муром из МИ-6 удалось повстречаться?

— Пока не встречался.

— Планируете?

— Я его поздравил с назначением на этот высокий пост, и при необходимости и согласии с той стороны, конечно же, встречусь с ним.

— То есть готовы к такой встрече?

— Я готов.

— И считали бы такую встречу желанной?

— Ну, не хотел бы я использовать такой эпитет, он был бы не очень справедливым, но такие встречи важны.

— Если вернуться в Россию, то за историю отечественной разведки кого бы вы назвали "разведчиком номер 1"? Вообще правомерно ли такое понятие "разведчик номер 1"? Если да, то кто это в нашей истории?

— Знаете, вот как я, пожалуй, отвечу на этот вопрос. В разведке нет шаблонов, не существует. И каждая разведывательная операция — она уникальна сама по себе, поэтому не существует критериев, по которым можно было бы определить самого-самого. Тем более, что при реализации той или иной разведывательной операции сотрудник разведки, который играет так называемую "первую скрипку", он опирается на свой оркестр, на коллег, которые работают и в Центре, и на местах. И результат его работы — это результат работы коллектива. Иногда маленького, состоящего из двух-трех человек, иногда очень большого коллектива, когда речь идет о крупной разведывательной операции.

Но при этом, конечно, личный вклад этого сотрудника, который, как я уже сказал, играет "первую скрипку", он оценивается. Если он действительно огромный, тогда коллеги, рассказывая об этом сотруднике, употребляют эпитеты "знаменитый разведчик", "великий" или "выдающийся разведчик". Но, вы знаете, у нас в Службе, в штаб-квартире, есть музей истории отечественной разведки, где на мраморной плите выбиты имена наиболее выдающихся, легендарных советских, российских разведчиков. Их больше ста.

 — Хоть некоторых из них можно назвать?

— Ну, вы их знаете, наверное. Алексей Козлов, Геворк Вартанян, Рудольф Абель и так далее.

— То есть, вот она, тройка?

— Я назвал три имени, которые первые пришли в голову. На самом деле их больше.

— Вы сказали, что их там более ста. А есть ли имена таких людей, которые сделали столь важное и столь необычное, что мы никогда о них не узнаем?

— Вы помните фразу: "Никогда не говори никогда"? Никогда — это очень большой срок, и я уверен, что пройдет время, и благодарные потомки узнают имена тех, кто внес значительный вклад в обеспечение безопасности нашей страны, в защиту интересов нашего государства, вспомнят эти имена и отдадут им дань памяти.

— В начале этого года Служба внешней разведки рассекретила семь имен. Было ли это оправдано с точки зрения безопасности?

— При решении рассекретить те или иные документы, события, факты о деятельности службы разведки, в первую очередь принимается во внимание этот критерий, который вы назвали — безопасность разведывательной деятельности и ненанесение ущерба государству. Это довольно кропотливая, скрупулезная работа, и при принятии решения о том, чтобы назвать имена семерых героев, конечно вот такая работа была проведена.

Мы руководствовались тем, что, во-первых, страна должна знать своих героев, и, во-вторых, это очень достойные люди, которые достойны самого большого уважения и признания.

Вообще, вы знаете, за последний десяток лет Служба внешней разведки рассекретила большое количество ранее закрытых документов и пустила их в историко-архивный оборот. В основном эти документы касаются событий, предшествующих началу Второй мировой и Великой Отечественной войны, вскрывают ранее неизвестные страницы войны и результаты Второй мировой войны. И такую работу мы будем продолжать, поскольку история советской, российской разведки — это часть истории страны, и это история непрерывная, и мы, и общество должны ее знать.

— То есть вы планируете и дальше рассекречивать имена наших разведчиков? Когда можно ждать следующих?

— Ну, я вам не назову дату, когда можно ждать, но повторяю, такую работу мы ведем.

— Говорят: "русские своих не бросают" и разведчики тоже своих не бросают. Конечно же, такая организация, как ваша, она не может существовать без разведывательного братства. И известны случаи, когда разведчиков обменивали. Ну, например, Абеля. Но вот сейчас в США находятся разведчики, которые работали на Россию — это Олдрич Эймс и Роберт Ханссен, они отбывают наказание, у них сроки лишения свободы. Можно ли надеяться на какой-то вариант их вызволения?

— К сожалению, нет. И это позиция американской стороны, которая была ими подтверждена еще много лет назад. Почему? Поскольку эти два человека внесли просто выдающийся вклад в обеспечение безопасности тогда Советского Союза. Вот я ограничусь этим.

— То есть разведчик должен быть готов и к такому повороту судьбы. Но вот, к сожалению, бывают и трагичные эпизоды в истории каждой из разведок. И наша разведка от них тоже не избавлена. Олег Калугин, который сбежал, эмигрировал в США — как можно оценить, большой ли урон, который он нанес?

— Я боюсь дать оценку этому: это все-таки относится к событиям давно минувших дней. Но явно то, что американская страна приняла его к себе не за красивые глаза и то, что он является предателем — это факт.

Я немножко знал его. Он же какое-то время, в 80-х годах, был заместителем, даже первым заместителем Ленинградского городского управления КГБ. Я немножко с ним пересекался. Я тогда чувствовал какой-то в нем такой эгоизм, эгоцентризм, самолюбование.

— Нарциссизм.

— Да, такие качества в нем все больше и больше проявлялись с годами. И очевидно, был ряд других обстоятельств и личных качеств, которые побудили его пойти на это преступление, на предательство своей Родины. Больше о нем не хочется говорить.

— Давайте о приятном.

— Давайте.

— В этом году 100-летие Службы внешней разведки совпало с 75-летием Великой Победы. Можно ли сказать, что у Штирлица был прототип?

— Да, вы вспомнили замечательную киноленту, роман Юлина Семенова, киноленту Татьяны Лиозновой "Семнадцать мгновений весны". Безусловно, образ полковника Исаева Максима Максимовича — Штирлица, он собирательный.

Многие историки разведывательных служб утверждают о том, что одним из прототипов Штирлица был офицер гестапо Вилли Леман. К началу 1941 года Вилли Леман занимал очень высокий пост в гестапо, сравнимый с тем постом, который занимал Штирлиц в СД и имел доступ к очень обширной секретной информации. Но с судьбой, собственно, Штирлица, судьба Вилли Лемана не совпадает. Почему? Потому что Вилли Леман был расстрелян в гестапо в 1942 году, а события романа и киноленты "Семнадцать мгновений весны", как вы помните, происходят в первые месяцы 1945 года.

Но при этом надо понимать, что Леман за небольшое время сотрудничества в период Великой Отечественной войны, очевидно, передал определенные объемы очень важной информации, потому что имел доступ к закрытой информации Третьего рейха. Но примечательно то, что Юлиан Семенов выбрал в качестве главной фабулы своего романа операцию советской разведки по вскрытию и пресечению сепаратных переговоров западных союзников с гитлеровской Германией. Надо сказать, что попыток вести такие переговоры в годы войны было несколько и с участием советской внешней разведки они были пресечены.

— Мы участвовали?

— Разведка участвовала в этом, действительно. И во многом благодаря этому дело дошло и до Нюрнбергского трибунала, и во многом благодаря этому союзники антигитлеровской коалиции создали, так называемый ялтинско-потсдамский миропорядок, по сути в условиях которого с некоторыми изменениями мир живет уже семь с половиной десятилетий.

— Сергей Евгеньевич, вот Вы сказали, что советская разведка участвовала, но невидимо, в сепаратных переговорах западных союзников с гитлеровской Германией. Можно сказать, что советская разведка провоцировала такие переговоры?

— У меня такой информации нет. Советская разведка добывала и докладывала в Центр о ходе этих переговоров.

— Просто следила.

— Следила, в определенной степени контролировала. И это позволяло советскому руководству принимать те или иные действия с тем, чтобы эти переговоры не состоялись.

— Сергей Евгеньевич, вот вы сказали, что мы до сих пор живем в условиях, ну, в какой-то степени, в большой степени в условиях ялтинско-потсдамского миропорядка. Весной 2019 года Вы, выступая на Московской конференции по безопасности, заявили следующее (процитирую полностью): «Отчетливо просматривается стремление евроатлантической элиты сохранить свое лидерство, еще недавно казавшееся безальтернативным». Просматривается стремление.

И далее Вы сказали, что «глобальная корпорация не может перестать расширяться и допустить снижение прибыли». И далее – опять цитирую Вас: «Скорее, уничтожит международную правовую систему и архитектуру безопасности, ставшую для нее невыгодной и неудобной». Это было полтора года назад сказано. Вот за эти полтора года в какой степени ваше предсказание, ваш прогноз оказался точным?

— Спасибо, Дмитрий, за то, что вы следите за моими выступлениями.

— Это несложно, потому что они не такие частые и не такие многословные.

— Я бы еще добавил, что международная корпорация, о которой я тогда упомянул, находится в предбанкротном состоянии, и ей требуется такая сильная команда опытных антикризисных управляющих. Это, может быть, в шутку. А если говорить серьезно, то нынешний ход развития международной ситуации, международной обстановки подтверждает правильность выводов о том, что западноцентричный миропорядок разрушается, и на смену приходит многополярность. Посмотрите, что происходит в Соединенных Штатах Америки, которые переживают очень глубокий социально-политический кризис.

Кризисные явления наблюдаются в Европейском Союзе в целом и в отдельных странах Европейского Союза. Отдельные страны в полный рост узнали, что такое международный терроризм, причем эта проблема в этих странах во многом связана с неправильной, непродуманной миграционной политикой. И, казалось бы, американцам, европейцам надо бы разобраться в делах в своем доме. Ан нет, они до сих пор пытаются посеять хаос в других регионах мира. Их очень пугают, особенно пугают интеграционные процессы в небольшом евразийском пространстве. В их понимание собственной безопасности, понимание американцами собственной безопасности не укладывается существование на этом пространстве по-настоящему суверенных и независимых государств, а тем более, позитивно развивающихся интеграционных организаций.

И, конечно, они пытаются внести и разлад в деятельность этих интеграционных объединений и пытаются нарушить ход процессов в странах, которые близки нам, которые вместе с нами составляют основы этих объединений, этих организаций, о которых я сказал.

И еще. Многим известна аналитическая корпорация RAND. В прошлом году корпорация RAND опубликовала доклад, в котором прямо говорится о том, что американским интересам отвечает укрепление военного потенциала Украины, смена власти в Белоруссии и развитие нестабильности в странах Закавказья, Центральной Азии, и вокруг Приднестровья.

И совсем страшный сон для почти любого американского, британского геополитика — это сотрудничество крупных континентальных держав, например, России и Германии, России и Китая. Поэтому Соединенные Штаты ставят все возможные преграды на пути строительства "Северного потока-2" или ищут какие-то поводы, чтобы рассорить наши страны друг с другом. То же самое они делают в отношении сотрудничества России и Китая. Но руководители наших стран это четко знают, четко чувствуют, и ведут выверенную политику.

— Сергей Евгеньевич, вы очень подробно рассказали сейчас о том, как западная "корпорация" опасается и не принимает вот эти интеграционные процессы. Но мы-то говорили о том, что западная "корпорация" скорее уничтожит международную правовую систему и архитектуру безопасности, глобальную архитектуру безопасности, ставшую для нее невыгодной и неудобной. Есть сейчас приметы вот такого разрушения, когда они идут на слом всего?

— Ну ведь я говорил о таких региональных интеграционных объединениях, как Евразийский экономический союз, Шанхайская организация сотрудничества, ОДКБ. Они отчасти региональные, но они уже входят в часть глобальной архитектуры.

— А вот "Пять глаз" вроде как известны были давно, это сообщество разведок США, Канады, Великобритании, Австралии и Новой Зеландии. В какой степени они участвуют в выработке такой глобальной стратегии и реальной глобальной политики, той самой западной "корпорации", насколько влиятельно это сообщество, насколько оно таит в себе угрозу, в том числе и России? Это действительно что-то такое немыслимо серьезное? Как это можно оценить?

— Знаете, что касается спецслужб Соединенных Штатов Америки и Великобритании, ЦРУ, МИ-6, это, действительно, серьезные оппоненты, к которым нужно относиться со всем уважением и вниманием. Думаю, что разведслужбы Канады, Австралии и Новой Зеландии точно не относятся к такой категории, и уровень их влияния на какие-то глобальные процессы, наверное, приближается к нулю.

— Это, скорее, использование их территории?

— Знаете, американцы вообще любят составлять альянсы, коалиции. Но насколько они действенны — помните события в Сирийской Арабской республике, когда они создали антитеррористическую коалицию, в которую входило...

— Бесчисленное количество стран.

— Около 60 стран. И так получилось, что к осени 2015 года ИГИЛ (запрещена в РФ) контролировало уже 80% территории Сирийской Арабской республики. И только когда российские Воздушно-космические силы вместе с сирийской армией стали участвовать в этой борьбе, ситуация изменилась коренным образом. Это — к вопросу о коалициях.

— Но, конечно же, Служба внешней разведки следит за происходящим внутри Соединенных Штатов. Соединенные Штаты — важная страна для всего мира, и президент Путин недавно, выступая на форуме ВТБ, сказал, что, конечно же, это важно, это важнейшая экономика, и все страны мира в той или иной степени зависят от того, что происходит и будет происходить в США. Конечно, в России высокий уровень суверенитета, в том числе и экономического суверенитета, но тем не менее, нам небезразлично, что же там будет происходить, чем все это обернется.

Вот такая старая шутка: "Почему невозможна "цветная революция" в США? Потому что там нет американского посольства". Ну а то, что сейчас там происходит, практически имеет все признаки "цветной революции". Конечно же, Служба внешней разведки следит за внутренними процессами в США, и Вы обязаны, как Вы сами сказали, поставлять актуальную, полную, исчерпывающую информацию нашему руководству. Так все-таки, что там сейчас происходит? Действительно "цветная революция"? И в каких терминах это можно описать? "Цветная революция" — это, скорее, метафора, и даже не совсем точная. Так что там происходит?

— Вы наверняка помните, что беспорядки, протесты на расовой основе происходили в Соединенных Штатах Америки происходили регулярно, начиная с момента создания этого государства. Ну вспомните хотя бы известные события 1992 года в Лос-Анджелесе, бунт, в результате которого погибло около 60 человек и был причинен материальный ущерб около 1 миллиарда долларов.

Вот нынешние беспорядки и нынешние протесты, как мы хорошо помним, начались с убийства полицейскими чернокожего гражданина Америки. Чудовищно говорить, но такие события для Америки стали обыденными. Каждый год происходит около тысячи таких случаев, но в данный момент в ходе предвыборной кампании обе стороны — и демократы, и республиканцы, — воспользовались этим фактором для укрепления своих электоральных основ. Это само по себе отвратительно, само по себе говорит об иррациональности мышления политических элит. Они в угоду тактике принесли в качестве жертвы общественную стабильность.

Так что можно говорить о том, что нынешние беспорядки, нынешние протесты — это попытка "цветной революции" против общественного устройства, против элит, которые оторвались от реальности.

— Действительно, в ходе "цветных революций" те, кто борются за власть, жертвуют институтами государства. Мы помним Украину — пожертвование институтом президентства, это пожертвование институтом парламента, судами, чем угодно. Все в топку "цветной революции" и борьбы за власть, нового государственного переворота и так далее. И там есть одна характерная черта "цветной революции" — когда толпа на улице выдается за народ, за весь народ. То есть то, что делает меньшинство, приписывается как бы мнению большинства. За счет средств массовой информации раздувается и создается некое обобщение. Хотя не обязательно всем американцам это нравится.

Такое впечатление сейчас, когда смотришь, что бурлят все Соединенные Штаты. Ну, конечно же, с вас спросят и прогноз: "А что будет?". И руководство спросит, на что рассчитывать и чего ждать? Какой ваш прогноз на процессы в Соединенных Штатах? Закончатся ли эти беспорядки, этот раскол, эта ненависть после выборов? Либо страна и будет жить с этим определенно долгое время? К чему это все приведет?

— Наши оценки: социальный кризис будет углубляться независимо от того, кто победит. Очевидно, что проигравшая сторона не согласится с результатами, и это еще в большей степени подстегнет радикалов выйти на улицу. И здесь мы ожидаем, что этот процесс затянется. Во-первых, затянется по чисто техническим причинам, скорее всего, процесс подсчета голосов. Поскольку огромное количество избирателей проголосовали по почте, досрочно. И подсчет займет какое-то время.

— Многое потерялось, будут склоки, суды, споры.

— Да. И просто будет такая большая база для того, чтобы опротестовывать всю эту систему. Так что вот этот недуг, вот эта болезнь американского общества, американского государства остаются. И поскольку Соединенные Штаты Америки являются самой мощной и в экономическом, и военном смысле державой, то и болезнь почувствуют другие страны. К этому надо быть готовым, но не надо этого бояться. Все-таки и Россия, и многие другие страны уже накопили богатый опыт, богатый инструментарий решений тех или иных международных проблем даже без участия бывшего гегемона.

— Ну хорошо, какова тогда в этих условиях судьба российско-американских отношений? Что будет с ними после выборов? Они будут и дальше ухудшаться? Или все-таки кто-то там найдется для того, чтобы вспомнить о том, что каждая из стран-партнеров — и Россия, и США могут, как и прежде, несколько раз уничтожить друг друга и превратить друг друга в радиоактивный пепел ответным ударом. Нужно серьезно подойти и к миру, потому что пока там все думают об экологии. И о влиянии ядерной войны на экологию почему-то избегают размышлять, думая о рыбках и редких животных.

— Что касается позиции Российской Федерации, то мы, конечно, заинтересованы и в более широком диалоге, и в развитии равноправных отношений, равноправного сотрудничества между двумя нашими странами. Но, к сожалению, мы пока не видим признаков того, чтобы такой подход обнаруживался и в американском политическом сегменте. Это касается и демократической, и республиканской части.

— Да, президент Путин недавно сказал, что существует партийный консенсус в Соединенных Штатах в отношении России, ну такой не очень приятный. Но будем с этим жить. Но на мой взгляд, у России очень много союзников. Эти союзники появились в результате того, как Россия стала проводить на международной арене концепцию этого многополюсного мира, что в этой концепции есть признание многоцветности мира. Что Китай — китайский, Турция — турецкая, Япония — японская. И таким образом, поскольку страны хотят быть самими собой, то они союзники России в этой многополюсной концепции.

Одним из союзников России является Китай. И президент России даже спокойно размышлял о возможности военного союза. Хотя сказал, что он нам необязателен, потому что уровень доверия между нашими странами таков, что, в общем, даже не понятно, нужно ли это формально как-то чем-то закреплять. Китайцы ответили — я специально последил, будет ли реакцией из Китая, — что отношения России и Китая, как они сказали образно, метафорично, "безбрежны". Они тоже не опровергли Путина здесь. Поэтому опять очередное совпадение. И Вы сами говорили, что отношения России и Китая раздражают наших западных потенциальных друзей. А Вы видите как руководитель разведки какие-то провокации против этих отношений? Ведь существуют технологии сталкивания даже друзей. Видите ли Вы, фиксируете ли Вы на самом деле?

— Да, конечно. Мы фиксируем такие вещи, фиксируем, каким образом те или иные представители американской власти, государственного департамента беседуют со своими партнерами, какие тезисы они закладывают провокационные, с тем чтобы внести раскол, разлад в наше сотрудничество. Я на примере взаимодействия спецслужб России и Китая хочу сказать, что партнерские отношения с китайскими товарищами находятся на очень высоком уровне.

— С китайскими коллегами вы обмениваетесь доверительной информацией?

— Абсолютно так.

— По чувствительным темам?

— Да, обмениваемся информацией. Ну, безусловно, что касается террористической тематики, это есть в досье нашего взаимодействия практически с любой разведывательной службой. Но с китайскими коллегами мы обмениваемся нашими анализами на предмет развития ситуации в той или иной горячей точке, или по той или иной ключевой проблеме. И в основном наши оценки совпадают.

— Вот китайская разведка — как бы Вы оценили ее потенциал, ее мощь? В каких бы терминах?

— Так же, как и российская разведка, китайская разведка, китайские спецслужбы входят в пятерку сильнейших в мире. Повторяю, с большим уважением относимся к нашим китайским партнерам.

— У них же есть традиции своей разведки? Как Вы сказали — мы опираемся на нашу школу, как на нашу школу балета, математическую, у них тоже свои традиции?

— Свои традиции, свои приемы, какие-то особенности, технологии.

— Перенимаете? Есть, чему поучиться?

— Всегда есть, чему поучиться у партнеров.

92
Теги:
Россия, ЦРУ, Служба разведки

Оперный певец Годердзи Джанелидзе

Грузинский бас Годердзи Джанелидзе о Большом, пандемии и сумасшествии всего мира

829
(обновлено 11:11 19.11.2020)
Когда музыка – вся жизнь, работа – воздух, а семья – крепость. Один из самых выдающихся оперных голосов современной Грузии рассказал о самом главном

Обладатель шикарного баса, оперный певец Годердзи Джанелидзе – некогда экс-солист, а ныне приглашенный артист Большого театра, лауреат международных наград, в эксклюзивном интервью Sputnik Грузия рассказал о том, какой опыт дал ему Большой, что он думает о закрытии театров во время пандемии и том, что помимо страсти к музыке его сильно увлекает в жизни.

Путь к Большому

Как и все самое значительное в жизни, Большой театр появился на пути становления грузинского оперного артиста совершенно неожиданно.

Оперный певец Годердзи Джанелидзе
photo: courtesy of Goderdzi Djanelidze
Оперный певец Годердзи Джанелидзе

Это произошло в 2015 году, когда Джанелидзе окончил вокальный факультет Тбилисской государственной консерватории имени Вано Сараджишвили. К этому времени за спиной артиста уже был опыт работы в Аджарском ансамбле песни и танца, солистом Батумской оперной студии и Государственного ансамбля народной песни и танца Грузии "Рустави".

"В то время я был на первом курсе магистратуры и параллельно искал пути совершенствования обучения, – рассказывает Годердзи. – Мой выбор пал на Италию. Я уже вел переговоры с педагогами, тогда как мой педагог по вокалу в Тбилиси предложил поучаствовать в конкурсе для Молодежной оперной программы Большого театра".

На счастье Годердзи первый тур проходил в Тбилисском театре оперы и балета им. З. Палиашвили. Там Джанелидзе и познакомился с помощником художественного руководителя Большого театра Маквалой Касрашвили и руководителем Молодежной оперной программы (МОП) Большого Дмитрием Вдовиным.

"На подготовку времени не было. Первый тур был буквально на следующий день после моего возвращения из Италии, – вспоминает Годердзи Джанелидзе. – Но я его прошел, правда, не обнадеживая себя участием во втором туре. Как часто происходит на конкурсах, были разговоры о приоритетах других голосов, и я занялся своим делами".

Но уже вечером раздался звонок и Годердзи сообщили, что его ждут на втором этапе конкурса – уже в Москве. "Было очень сложно с финансами и с визой для приезда в Москву. Политическая обстановка была напряженной. Но все-таки с помощью близких людей и друзей мне удалось приехать в Москву".

Второй тур был назначен на 19 июня. А на следующий день у Годердзи был день рождения. И подарком к нему, по воспоминаниям певца, было попадание в финал. И фортуна сделала для Годердзи этот подарок.

С 2017 года Годердзи Джанелидзе официально стал солистом Государственного академического Большого театра России, хотя уже с самого начала он был в оперной труппе Большого и участвовал почти во всех постановках.

"Работать с выдающимися певцами и директорами в начале оперной карьеры – это огромный опыт, – говорит Джанелидзе. – В эти годы мне удалось победить в трех конкурсах: в конкурсе Елены Образцовой, где я получил первую премию и Приз зрительских симпатий, в конкурсе Федора Шаляпина, где впервые за все время существования этого конкурса я был удостоен Гран-при за лучшее исполнение романса и Приз зрительских симпатий, а также в конкурсе Римского-Корсакого – первая премия, Специальный приз победителя "Золотой шмель" и тоже Приз зрительских симпатий".

Оперный певец Годердзи Джанелидзе
photo: courtesy of Goderdzi Djanelidze
Оперный певец Годердзи Джанелидзе

Грузинский бас Годердзи Джанелидзе победил на конкурсе Образцовой >>>

После Большого в карьере Джанелидзе появились сцены Мариинского театра, а также Большого театра Беларуси, ведущих оперных сцен Италии, Канады, Бельгии, Австрии, Ирландии и других стран.

"Быть оперным певцом – нелегко"

Люди привыкли думать, что врачам легко лечить, строителям – строить, художникам – писать, а певцам – петь. Но Годердзи Джанелидзе считает, что быть оперным исполнителем не так уж легко.

Оперный певец Годердзи Джанелидзе
photo: courtesy of Goderdzi Djanelidze
Оперный певец Годердзи Джанелидзе

"Профессия требует максимального внимания к здоровью, психике, готовности быть всегда в форме", – говорит артист. Это не смотря на то, что молодой певец вырос в музыкальной семье, музыка появилась в его жизни с раннего детства и, конечно же, выбор стать оперным исполнителем был, по его словам, сознательным.

Хотя в начале Джанелидзе учился играть на фортепиано и трубе, и серьезно готовился быть дирижером, но в конечном счете его прекрасный бас расставил все точки над i. Тем более с юности кумиром Годердзи был великий болгарский бас Николай Гяуров.

При этом Джанелидзе всегда слишком критично относился к себе. "К моему счастью, у меня не было серьезных провалов на сцене. А вот недовольство собой у меня часто бывает. Я очень самокритично к себе отношусь. Иногда, может быть, даже излишне самокритично", – признает певец.

Мечта и увлечения

"Моя мечта, как певца – спеть лучшие партии на лучших мировых сценах, – говорит Годердзи Джанелидзе. – А как мужчины – построить дом, посадить дерево и вырастить сыновей".

Оперный певец Годердзи Джанелидзе
photo: courtesy of Goderdzi Djanelidze
Оперный певец Годердзи Джанелидзе

К слову, Годердзи Джанелидзе – многодетный отец, у оперного исполнителя трое сыновей. "Старший – Николоз тоже занимается музыкой, играет на нескольких инструментах, готовится к поступлению в лицей в Риме. Средний – Лука заканчивает школу, с профессией пока не определился, хотя тоже играет на музыкальных инструментах. А младший – Дачи пока еще маленький, учится в начальной школе. Но уже видны хорошие музыкальные задатки", – рассказывает он.

Сам Годердзи Джанелидзе родом из Аджарской столицы – курортного черноморского города Батуми. "Батуми – прекрасный город. Морской воздух укрепляет здоровье, легкие, а для вокалиста это очень важно. Так что в этом отношении мне повезло", – признается мужчина.

А вот диету держать в Грузии – дело нереальное, смеется Годердзи. "Грузия и диета – вещи несовместимые. Моя профессия требует много энергетических затрат, поэтому это приятная необходимость! Мне нравятся многие блюда из кухонь разных стран, но самое любимая – все же грузинская кухня", – говорит Джанелидзе.

А вот со спортом грузинский певец на "вы": "Больше люблю смотреть. Да и свободного времени не так много. Стараюсь проводить его с близкими людьми, в хорошей компании друзей. А в качестве хобби у меня биллиард".

"Пандемия – просто катастрофа"

Пандемия коронавируса нанесла огромный вред всему миру, в том числе искусству и людям, занимающимся этой сферой.

Эльдар Гецадзе и Годердзи Джанелидзе
Эльдар Гецадзе и Годердзи Джанелидзе

"По поводу пандемии у меня свое особое мнение, но я его даже озвучивать не хочу. Мои близкие здоровы, никто из них не болел, и я тоже. Как защищаюсь? Никак. Просто стараюсь не простужаться.

А вот на вопрос, мешает ли он моей роботе, отвечу так: он ее просто уничтожил. Я потерял прекрасные контракты. Один из них с Королевским театром Ковент-Гарден, который был для меня очень важен".

Осуждает грузинский певец и прекращение работы театров во время пандемии во всем мире.

"Это абсурд! Даже те, которые работают на 25-50% – это тоже безрассудство! Для актеров – главное зритель, он не может петь в пустоту, нам всегда нужна взаимосвязь. Во все времена, даже в самые тяжелые, искусство, живое искусство помогало жить и люди к нему стремились. Для всех артистов это "пандемия" – просто катастрофа", – говорит Джанелидзе.

Весь 2020 год певец называет очень сложным, но самое горькое, что его усложняют сами люди, считает исполнитель. "Вот это как раз очень огорчает – мир сходит с ума. А как хотелось бы, чтобы разум и здравый смысл восторжествовали бы", - говорит артист.

К счастью, в ближайших планах у Годердзи Джанелидзе все равно остается работа: "Контракты расписаны на весь год. Надеюсь, все получится. Ну а приближающийся Новый 2021 год встречу, как семейный праздник, с родными и близкими людьми".

829
Темы:
Гордость Грузии

Василий Небензя: вакцина от COVID это не шоколад, ей нужна проработка

219
(обновлено 13:58 13.11.2020)
Российская вакцина против COVID-19, работа на удаленке, Навальный, перспективы продления договора СНБ-3 при Байдене и другие важные вопросы - ответы на них дал общественности постпред России при ООН Василий Небензя

Небензя рассказал в интервью РИА Новости о том, как пандемия коронавируса сказалась на работе всемирной организации, ждут ли там российскую вакцину от COVID-19 и кто хочет ей привиться.

Он также сообщил, можно ли ждать подвижек по продлению договора о сокращении стратегических наступательных вооружений при новой администрации США, объяснил, боится ли Россия обсуждения ситуации с Навальным на площадке ООН и почему Организация по запрещению химического оружия быстро теряет свой авторитет.

- Насколько неопределенность с исходом выборов президента США сказывается на работе в Совбезе, в том числе на ваших контактах с американской делегацией? Есть ли какие-то проблемы или же все идет по накатанной?

- На работе Совбеза это никак не сказывается. Однако не только граждане Соединенных Штатов, но и все те, кто здесь живет, ожидают результата выборов. Вы видите, какая отчаянная борьба идет. Кто-то ставит на другую сторону. Ну, скажем, многие европейцы, потому что для них Трамп оказался человеком, который, по их мнению, разрушает твердую трансатлантическую связку, и они, конечно, ждут перемен.

- Заинтересованы?

- Да. Каковы будут эти перемены, как это скажется на их же отношениях с Америкой, трудно пока сказать, не зная результатов. Наученные горьким опытом, предпочитаем не говорить об этом. Хотя мои коллеги ко мне постоянно подходили с вопросом, кто будет победителем. Я говорил, что я знаю, но не скажу.

Но на работу Совбеза, который имеет так называемый мандатный цикл, череду вопросов его повестки, которые обсуждаются регулярно, это никак не влияет по сути. Как мы занимались нашими делами, так и занимаемся. Другое дело, что, если будет смена администрации, то будет смена постпреда при ООН, что очевидно. На все ключевые постпредские, посольские должности новая администрация назначает своих людей.

У нас с американским постпредом, с Келли Крафт хорошие, рабочие, товарищеские, дружеские отношения. Не только со мной – у нее со всеми членами Совета такие отношения. Она приехала сюда примерно год назад, но как-то быстро влилась в коллектив. Она человек очень теплый по натуре. Коллеги к ней тоже относятся с теплотой и уважением.

- Какие актуальные задачи стоят сейчас перед постпредством РФ? Какие резолюции в Генеральной ассамблее вы считаете наиболее важными, в том числе из тех, которые предлагает Россия как автор?

- Консенсусом была принята резолюция к 75-летию окончания Второй мировой войны. Это – наша инициатива. Она должна была принята быть еще в мае. Но в связи с пандемией все это было отложено. Первого декабря состоится торжественное заседание, посвященное окончанию Второй мировой войны.

Разумеется, отчасти связана с этим наша традиционная резолюция о борьбе с героизацией нацизма, которая ежегодно принимается Генассамблеей. Целый кластер резолюций по разоруженческой проблематике, которые сейчас тоже на острие в связи с кризисом в международной системе контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения. Резолюция по международной информационной безопасности, которая подразумевает продолжение рабочей группы открытого состава международной информационной безопасности – такого универсального механизма, который призван разработать международные инструменты сотрудничества в этой области. Она принята.

Это наш традиционный набор приоритетов, но мы внимательно следим за всем, что происходит на Генассамблее. Все, естественно, окрашено в "ковидные" тона, и наша работа, само собой. Хотя, слава Богу, нам - как Совету Безопасности, так и Генассамблее - удалось "выйти в свет" после долгого перерыва.

Новый председатель Генассамблеи Волкан Бозкыр - твердый сторонник очного общения. Собственно, все мои коллеги твердые сторонники очного общения, потому что дипломатия должна подразумевать работу всех пяти чувств. По видеосвязи не все из них можно использовать.

Работа на удаленном режиме имеет свои плюсы, конечно. Ты вышел из своего кабинета, спустился на другой этаж, сел в комнату для переговоров, тебе не надо никуда ехать. Но это, конечно, не то. Когда при нашем председательстве мы вернулись в зал Совета Безопасности, мои коллеги радовались как дети, как будто после каникул вернулись в школу.

Генассамблея сейчас работает в гибридном режиме. Иногда люди сидят в нескольких залах в рамках одного заседания, чтобы соблюдать дистанцию.

- Раз мы перешли к теме COVID, на какой стадии находится инициатива, с который выступил президент РФ Владимир Путин, - относительно передачи вакцины для сотрудников Секретариата ООН? Когда мы можем ожидать, что вакцина сюда придет и как вообще в Секретариате реагируют? Ведь изначально они это достаточно прохладно восприняли…

- Я бы так не сказал. Отреагировали они положительно. И я вскоре после выступления президента на сессии Генассамблеи беседовал с генеральным секретарем, у нас была встреча. И там этот вопрос обсуждался. ООН с благодарностью откликнулась на это приглашение. Я попросил их дать нам офицера связи, с кем мы могли бы разговаривать. Они его дали.

Но для того, чтобы вакцина сюда поступила и чтобы началась вакцинация как таковая, надо пройти не один этап. Это не вопрос чьего-то желания и возможностей.

Вакцина ведь и в России еще не начала массово использоваться. Пока идут, насколько я понимаю, клинические испытания. Потом будут определенные профессиональные группы, которым прежде всего будет вводиться эта вакцина - врачи, учителя, и только после этого начнется массовая добровольная вакцинация. Здесь тоже добровольная. Мы же ни за кем здесь со шприцем бегать не будем, втыкать на ходу в предплечье.

Но есть масса вопросов, связанных с этим: процедурные, медицинские, логистические, политические в конце концов. Политические – потому что если мы даже договоримся с ООН, то вакцина будет поступать на территорию государства, где штаб-квартира ООН находится. ООН, конечно, имеет экстерриториальный статус. Но это тоже тема, к которой еще даже не подступали, потому что мы пока находимся на более раннем этапе.

Для того чтобы говорить о применении вакцины здесь, скажем, для сотрудников Секретариата, она должна пройти так называемую пре-квалификацию в ВОЗ.

Насколько я понимаю, мы сейчас находимся на этой стадии и мяч в этом смысле на нашей стороне. То есть Москва занимается с Женевой, с ВОЗ этой самой пре-квалификацией. Потом, когда это произойдет, возникнет вопрос поставок, хранения, непосредственной вакцинации.

Предложение было сделано. Мы, очевидно, опережаем другие страны даже по внедрению этой вакцины. Мы первые. Но и с другими странами, как известно, мы сейчас уже находимся в процессе заключения соглашений о поставке, производстве, закупках.

Но это не шоколад и не продукты питания, это особый товар, особая категория, которая требует глубокой и тщательной проработки. Поэтому я не берусь говорить, когда это будет - в ноябре, в декабре, в следующем году... Трудно сказать. Работаем над этим.

- То есть, к началу следующего весенне-зимнего пика, которого многие ожидают, можно ждать, что что-то будет?

- Это вопрос, скорее, не ко мне. За мной ходят коллеги, послы, которые спрашивают: "Где вакцина, когда ты нас вакцинируешь"?

© photo: Sputnik / Sergey Guneev
Постпред России при ООН Василий Небензя

- То есть, не только Секретариат ООН, но еще и дипломаты хотят уколоться?

- Ну, они интересуются, конечно. Естественно.

- А кто интересуется?

- Ну, коллеги мои – постпреды.

- Вы сказали о ВОЗ. У организации возникли большие проблемы после критики со стороны американской администрации, со стороны Трампа. Сейчас есть ожидания, что Америка вернется и станет смотреть с большим вниманием на ооновские структуры, в том числе на Всемирную организацию здравоохранения?

- Пока мы находимся на этапе, когда американцы подали официальное заявление о выходе из Всемирной организации здравоохранения. Я думаю, разговор о том, что они вернутся, можно вести только в том случае, если сменится администрация.

Я уже слышал заявления кандидата от демократов о том, что в случае его победы Соединенные Штаты вернутся в те организации, откуда они в свое время вышли. Он уже сделал заявление по поводу климатического соглашения.

Не помню, была ли речь о ВОЗ, но я допускаю, что то, что произошло при администрации Трампа, будет развернуто в обратную сторону в случае, если произойдет смена власти.

- То есть, наверное, можно ожидать каких-то подвижек в плане договора о СНВ?

- Ну, об этом Байден, по-моему, говорил прямо. Насколько мы понимаем, он является сторонником продления.

Это не значит, что у нас все будет очень гладко в области вооружений и разоружения с американцами, если придет демократическая администрация. Но то, что Байден понимает необходимость продления ДСНВ – это факт, о чем говорил, кстати говоря, Владимир Владимирович (президент РФ Владимир Путин – ред.) не так давно.

Собственно, мы и с этой администрацией почти что подошли к этому продлению. Правда, не к пятилетнему, а к годичному.

Эта тема не завершена. Но начинали мы издалека. Начинали просто с их желания не продлять договор. Но подошли мы практически к его продлению, хотя бы годичному, что дало бы запас времени.

- То есть они готовы продлить на год?

- Они выставляют различные условия. Мы им сказали, что готовы продлить на год. Отчасти согласились на то, что они нам предлагали, при этом сказав, что других дополнительных условий мы не примем.

Пока мы ждем ответа на это предложение от американцев.

- То есть, пока мы готовы продлить договор на год без условий, а их условия все отклонили?

- Мы согласились на часть того, что они нам говорили: продлить договор на год. Это было не единственное условие, которое выдвигали американцы. Мы согласились на кое-что, но сказали, что это последняя наша уступка. Теперь мяч на их стороне. Они до сих пор это где-то у себя обсуждают, ответа до сих пор нет.

- Здесь, в ООН контактов на эту тему нет?

- Это все-таки двухсторонняя тема.

- А с ОЗХО мы договорились о формате взаимодействия по расследованию так называемого отравления Навального?

- Идет разговор. Мы пригласили миссию ОЗХО посетить Россию в соответствии с одной из статей Конвенции о запрещении химического оружия. Сейчас идет согласование меморандума о том, на каких условиях они приедут к нам и что они будут делать. Такой меморандум заключается с любой страной, куда миссия ОЗХО выезжает по запросу этой страны. Сейчас это согласование продолжается.

- Не понятно, какие могут быть сроки отправки - месяц, два, три?

- Трудно сказать. Если завтра будет согласован меморандум, значит, скоро. Если нет, значит, нет.

- Формулу этого вещества ОЗХО нам по-прежнему не готова предоставить?

- Они ссылаются на то, что немецкая сторона не дала на это согласия.

Это все странно, конечно. Это даже ведь не вещество из списка (который, кстати, недавно был утвержден), куда вошли эти так называемые "Новички". Это вещество, о котором на самом деле никто ничего не знает, не является списочным веществом конвенции. Немцы говорят: "Мы не хотим давать формулу, потому что мы раскроем страшный секрет". Какой секрет, если это не вещество из запретного списка?

Да, странного много в этой истории. Это очевидно. И ответов они нам не дают. И не знаю, дадут ли.

Недавно был пятый запрос нашей Генпрокуратуры, я читал. На первые четыре они ответили лишь отпиской о том, что они их изучают.

© photo: Sputnik / Brian Smith
Василий Небензя на пленарном заседании Генассамблеи ООН

- Пятый?

- Да, был наш пятый запрос. Недавно, по-моему, я видел, что немцы сказали: "Мы рассмотрим возможность ответа на ваши запросы по существу, если вы откроете уголовное расследование". Теперь они нам перебрасывают мячик по этому поводу.

- Это политическое решение такое с их стороны – поступать именно так?

- Я хочу сказать, что они находятся в очень непростой ситуации. Мы задаем справедливые вопросы, на которые они не хотят давать нам ответы. Мы готовы провести расследование, но нам нужны улики, которые они отказываются предоставлять. Потому что это у нас произошло, на нашей территории случилось. Как они из этого всего выплывут, пока непонятно.

На запросы они не отвечают. Заключение ОЗХО выглядит, прямо скажем, странным. Почему они скрывают формулу? Много вокруг этого разных странностей.

И не только вокруг этого. Я (на заседании СБ ООН по сирийскому химическому досье – ред.) сказал, что мы про Скрипалей тоже не забыли. Более того, после того как у нас состоялась перепалка, мы между собой поговорили. Мы найдем способ, как провести заседание по Скрипалям, потому что дело Скрипалей тоже повисло в воздухе. Все эти 50 или 250 вопросов, которые мы поставили, остались без ответа.

Ну, там "задача", собственно говоря, выполнена: преступник найден (то бишь мы), он объявлен, расследование уже не нужно. Тема Скрипалей, звучащая публично, не очень выгодна (западным государствам – ред.).

- Вы думаете, с Навальным будет то же самое?

- Я не знаю, что будет с Навальным. Я не знаю, что будет происходить у нас с ОЗХО, и как эта тема развернется. Но вся эта история очень странная для меня.

Я не химик и не берусь делать какие-то выводы, хотя я много читаю на эту тему. Все это выглядит очень странно, туманно и подозрительно. Точно так же, как для меня это по-прежнему выглядит и со Скрипалями.

Не потому, что я поставлен здесь защищать интересы страны и отвергать, отрицать и не соглашаться, а просто потому что, действительно, история очень странная. Там столько несостыковок, столько фантастики. Но серьезно на эту тему говорить никто не хочет. Самый, наверное, вопиющий пример того, что с нами не хотят говорить и что там (среди западных государств – ред.) все загнано в совершенно другую парадигму, (а именно: вердикт вынесен и доказательств никто не ищет) – это, конечно, сирийская "химия" (химическое досье – ред.), которая и была главной темой вчерашнего заседания.

Сирийская "химия" - это просто "камень преткновения". В понимании западной части мирового сообщества "все очевидно": сирийцы применяют химическое оружие против своего населения, это доказано, это подтверждено "авторитетными" и для этого созданными структурами, как так называемая Группа по расследованию и идентификации (ГРИ), а до этого - Совместный механизм по расследованию (СМР). Они штампуют доклады.

Разведка Чехии предупредила об угрозе III мировой войны >>>

Когда серьезные люди - баллистики, военные, химики, биологи - начинают обсуждать содержание доклада, там не остается камня на камне, там абсолютно все сыпется. Я уже не говорю про мотив. В последнем докладе этой группы, в котором они обвинили сирийские войска в применении химоружия в 2018 году в районе Хамы, авторы написали, что в этот момент сирийская армия наступала, имела тактическое и стратегическое преимущество, завоевывала территории. Из этого следует, что никакого резона применять химическое оружие, даже гипотетически, не было. Не говоря уже о том, что любое применение химического оружия Дамаском – это красная тряпка. Они (Дамаск – ред.) же прекрасно понимают, что это вызывает бешеную реакцию, это вызывает агрессию, это вызывает ответные удары. Когда мы спрашиваем cui bono, никто не слушает. Зачем Асаду применять химическое оружие с точки зрения элементарной логики?

Но когда ты начинаешь смотреть на технические выкладки этих докладов… Я не говорю про Думу – там чистой воды фальсификация от начала до конца. Я внимательно все это изучал. Привезли 40 трупов в подъезд дома в Думе, где обнаружили баллон с хлором. Сложили штабелями этих несчастных, уже мертвых людей, на лестничной клетке. Серьезные западные эксперты собрались в британском парламенте - бывшие военные, разведчики отставные - и говорят: слушайте, хлор так не воздействует на людей. Хлор – это отравляющее вещество, но хлор не способен действовать так, как действуют боевые отравляющие вещества типа зарина, типа того же "Новичка", когда ты погибаешь в страшных конвульсиях, судорогах, мучениях и у тебя явные признаки этого химического поражения. (В случае с применением хлора – ред.) тебе только надо выбежать из подъезда, сделать глоток свежего воздуха, и ты на 80% гарантирован от поражения. Не могли эти 40 человек, которые оказались в подъезде, одномоментно задохнуться от хлора. Такого не бывает. Трупные пятна, размер зрачков – все это говорит о том, что это не могло быть поражение, связанное с хлором. Они умерли от совершенно других причин. Это просто фальсификация, что подтверждают люди, которые были в Думе, которые были инспекторами ОЗХО.

"Это ложь" - жители Сирии рассказали о постановке "химатаки" в Сирии >>>

Вспомните известную историю с Хендерсоном (бывший инспектор ОЗХО Ян Хендерсон, который не согласился с официальной версией инцидента в сирийской Думе - ред.), которого потом обвинили в том, что он вообще никакого отношения к этому не имел, что он был какой-то штафиркой в ОЗХО и никуда никогда не ездил, и ни к чему не был причастен. Это тоже все опровергнуто.

А доклад ГРИ шит белыми нитками. Все, что там написано, опровергается. Все, что там описано, изложено со слов свидетелей, которых они (авторы – ред.) опрашивали где-то в Турции в лагерях беженцев. Никого там на месте не было.

Все это по одной схеме – что с сирийской "химией", что со Скрипалями. А теперь это пробуют на Навальном.

- А здесь тему Навального не пытаются вынести на уровень Совета Безопасности?

- Они побаиваются выносить ее, потому что понимают, что все это может быть развернуто и в другую сторону. Если бы они хотели, то давно бы уже вынесли. Но каждый раз, когда мы обсуждаем "химию", в том числе сирийскую, они эту тему по касательной затрагивают.

Мы готовы, мы ничего не боимся, ничего не скрываем. Хотят вынести – пусть выносят. Мы, может, сами вынесем – это будет разговор для них не очень лицеприятный.

- Вы гипотетически говорите или есть такие планы?

- Пока гипотетически. Нам иногда приписывают, что мы пытаемся уйти от разговора – это неправда. Мы готовы к любому разговору. Однако сейчас у нас идет взаимодействие с ОЗХО по этому поводу. Чем оно закончится, я не знаю, но, наверное, сейчас проводить какие-то заседания было бы преждевременным.

- Не получается на примере всех этих эпизодов, что ОЗХО неэффективна в расследовании подобных ситуаций?

- Мы уже давно говорим, что ОЗХО стремительно теряет свой авторитет. Наши партнеры с пеной у рта пытаются это опровергнуть. Из организации, которая была создана для благородной цели – для борьбы с оружием массового уничтожения, каковым является химическое оружие, ОЗХО превратилась в инструмент политических игр.

Это все в конечном счете ведет к тому, что мы можем столкнуться с глубоким кризисом. Авторитет организации потерян, потерян авторитет ее технического секретариата, тех механизмов расследований, которые были в ней созданы, генерального директора организации. Для нас это очевидно.

Мы этого генерального директора пытаемся уже третий или четвертый месяц живьем вытащить на заседание Совета. Мои коллеги по Совету пытаются все время оградить его от этого, предлагают провести закрытое заседание. Мы говорим: нет, закрытое заседание не надо. Зачем мы будем друг друга уговаривать. Мы хотим товар лицом показать, задать ему "на голубом глазу" вопросы, на которые он до сих пор нам не дал ответы, и вряд ли даст, когда мы будем их задавать.

Постпред России при ОЗХО ответил на обвинения в адрес РФ из-за Навального >>>

Вот, мы вроде бы договорились. Но в этот раз были те же самые игры. Когда мы проводили заседание при нашем председательстве по сирийской "химии", они трусливо заблокировали бывшего гендиректора ОЗХО Бустани, организовав процедурное голосование по этому поводу, которое я, кстати, намеренно дал им провести, чтобы они показали товар лицом.

Не понимаю, почему человеку не дали слова. Они себя просто подставили. Но тогда они говорили, что Бустани никто, давным-давно уже с этим не связан, давайте пригласим главного специалиста по этому поводу Ариаса. Я сказал: "С удовольствием, давайте в следующий раз пригласим Ариаса, мы только за". Подходит дело к следующему разу, опять начинаются пляски. Опять говорят: "А давайте проведем закрытое заседание". Нет, спасибо.

Мы им говорим: "Ладно, давайте проведем без Ариаса в этот раз, но в следующий раз, в декабре будьте добры, выведите товарища на арену".

В декабре будем ждать его в гости.

- То есть, вопрос решенный?

- Такова договоренность. Но, мало ли, может, он окажется на больничном или у него будут неотложные дела. Я не знаю.

Я допускаю, что они искренне верят в то, что говорят. Что они убеждены в том, что Асад – это такой монстр, который травит своих людей химическим оружием, и это все давно доказано, доказывать уже нечего, а все что мы говорим – это фальсификация. Мы предлагаем им поговорить на эту тему профессионально и привести людей, которые в этом понимают – мы же не химики, мы в этом не разбираемся.

Привели троих экспертов на так называемую "формулу Арриа" (неофициальная встреча Совета безопасности ООН – ред.). Но они (западные коллеги – ред.) не хотят это слушать. Им там эксперты карты показывают, воронки от бомб анализируют, про ветер рассказывают, стрелки рисуют – как, куда, что могло дуть. Они говорят: "Это все пропаганда".

Я понимаю, что им трудно думать по-другому, потому что думать о том, что ты сражаешься не за правое дело, что ты отстаиваешь ложь, всегда неприятно - и они, естественно, не хотят разбираться в механике, технике, химии, биологии и т. д.

- Если мы считаем, что ОЗХО неэффективна и об этом свидетельствует ряд моментов, почему мы не можем последовать, скажем, примеру Дональда Трампа, который вышел из ВОЗ, которую также считал неэффективной?

- Надо, наверное, разделять организацию стран-членов от техсекретариата, который является исполнительным органом этой организации. Мы же не говорим о том, что сама ОЗХО не нужна или не важна. Это важнейший инструмент, который занимается предотвращением производства и применения химического оружия. И она сделала немало в этой области, она стала лауреатом Нобелевской премии.

Но мы говорим о том, что некоторые известные западные страны-члены и секретариат, который находится у них в кармане (будем откровенны), используют эту организацию, ее авторитет, ее имя для того, чтобы пригвождать к позорному столбу неугодные им страны.

И главная цель на данном этапе – это Сирия. Она для них "главный подозреваемый". Теперь в эту плеяду входим и мы. ОЗХО была использована и по нашему поводу.

И мы говорим о том, что пока окончательно все не рухнуло в тартарары, надо что-то делать. Потому что ОЗХО может потерять свой авторитет. ОЗХО всегда была консенсусной организацией, там не принимались решения голосованием. Они стали приниматься голосованием с совсем недавнего времени. В частности, голосованием было принято решение о создании так называемой Группы по расследованию и идентификации, которое присвоило ОЗХО атрибутивные функции, на которые она не имеет права по конвенции. Они нарушили Конвенцию о запрещении химического оружия. Они не имели права создавать эту группу. Они нарушили конвенционные статьи. Об этом никто не хочет говорить даже сейчас.

Более того, решение о ГРИ было принято меньшим, чем половина, числом членов ОЗХО. Мы не признаем легитимность этой группы. Но формальное решение было принято. И они используют эту организацию, чем дальше, тем больше, для манипуляций с этой "химией".

Вы говорите, почему бы нам не выйти… Представьте, выйдем мы из ОЗХО, и нам скажут: "Что и требовалось доказать". Но если она совсем потеряет всякий авторитет и станет просто местом для штамповки решений по неугодным режимам, наверное, об этом можно будет подумать. Но мы не делаем таких резких движений – о выходе оттуда или отсюда.

И другим не рекомендуем. Не очень рады тому, что американцы это сделали (вышли из ВОЗ - ред).

Они ведь вышли и из Совета по правам человека ООН в свое время и сказали, что это очень неэффективный орган, что там заседают страны, которые не знают, что такое права человека, что это просто профанация. Вот, сейчас они задумались о том, не стоит ли вернуться, потом что участие в организации - это рычаги.

Это американский подход, который активно та же Никки Хейли (бывший постпред США при ООН – ред.) проповедовала. Ей почему-то казалось, что, если решение принимается не в пользу Соединенных Штатов, значит, организация, которая принимает решение, плохая.

Они, к сожалению, не очень понимают, что, во-первых, решение не всегда принимается в твою пользу, во-вторых, любое решение – это баланс компромиссов, что надо учитывать мнение других стран, которое необязательно должно совпадать с твоим. Они в это не очень верят, к сожалению. И результатом этого было то, что случилось с СПЧ, с ВОЗ.

Хотя ВОЗ пострадала невинно, можно сказать. Как можно обвинять ВОЗ в том, что кто-то съел летучую мышь, а ВОЗ превратилась в инструмент китайского влияния? Посмотрите состав секретариата ВОЗ. На всех ключевых постах любой международной организации англосаксы и прежде всего американцы. То же самое и с ВОЗ. Они там многое контролируют. Выиграют они оттого, что они оттуда уйдут, потеряв некие рычаги, или нет?

- Вы затронули тему "формулы Арриа". Недавно ведь в подобном заседании принимала участие экс-кандидат в президенты Белоруссии Светлана Тихановская. Насколько это было для нас, скажем так, проблемным вопросом?

- Да для нас нет проблемных вопросов. Мы готовы разговаривать со всеми. Проходила такая "формула Арриа", организовали ее эстонцы. Да, там была Тихановская. Мы поговорили. Мы никому не отказываем в слове в отличие от них.

© photo: Sputnik / Nancy Cissel
Василия Небензя на заседании Совета безопасности ООН

- Хотел спросить о другой истории. Сейчас бывшему президенту самопровозглашенной республики Косово Хашиму Тачи предъявляют новые обвинения. Насколько с точки зрения России те остаточные механизмы, которые остались по Международному трибуналу по бывшей Югославии, могут применяться сейчас? И какую позицию займет Россия по Тачи?

- А какую Россия может занять позицию? Это же спецсуд. Он независим ни от кого формально. Россия рассчитывает на справедливое разбирательство прежде всего. Мы не большие фанаты Международного трибунала по бывшей Югославии, потому что там масса проблем была с этим разбирательством, с тем, как оно шло. С кем-то оно, видимо, было достаточно быстрым.

Как с сербами поступали, мы знаем. Что сейчас с Младичем происходит, мы знаем. Человеку надо в больницу лечь – они говорят: нет, он здоров, как бык. У нас большие системные проблемы с этим трибуналом.

Но мы рассчитываем на то, что спецсуд по преступлениям ОАК проведет справедливое разбирательство и каждой сестре будет роздано по серьге. Потому что мы давным-давно говорим про бывших деятелей ОАК.

- Удивительно, что вдруг сейчас всплыла история с Тачи… Вроде уже все про него забыли…

- Президентствовал, как ни в чем ни бывало. Вообще наши коллеги выдают Косово за молодой образец невероятной демократии. Но все, кому положено, знают, что это вербовочный пункт международного терроризма, что это рассадник организованной преступности.

219
Темы:
Новости из России
Репродукция иконы Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и Параскева Пятница. XIV век. Псков

Какой сегодня церковный праздник: 26 ноября 2020

0
(обновлено 23:10 25.11.2020)
По православному церковному календарю 26 ноября 2020 отмечают день памяти Святых Иоанна, Манефы, Антонина, Никифора, Германа и других

Sputnik Грузия рассказывает, кем были эти Святые и почему они упоминаются в церковном календаре.

Иоанн Златоуст

По церковному календарю 26 ноября поминают Святого Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского – одного из трех вселенских учителей и святителей. 

Родился будущий Святой в Антиохии в середине IV века. Получив образование у лучших философов и риторов, Иоанн рано принял монашество, которое называл "истинной философией".

Много лет Святой жил в уединении, соблюдая безмолвие. За этот период будущий Златоуст написал множество книг, которые легли в основу христианских представлений об особенностях монашеского пути и священнического служения.

Затем Святой Иоанн стал проповедовать, и за свой редкий дар оратора был назван "Златоустом". Его проповеди легли в основу трудов-толкований Священного Писания.

Архиепископом Константинопольским Златоуста избрали в 50 лет. Пламенного миссионера и милосердного святителя, в результате дворцовых интриг сослали в Армению, а затем в Абхазию, где Святой Иоанн и скончался.

Преставился святитель 27 сентября 407 года, но ради праздника Воздвижения Креста Господня память Златоуста перенесена на 26 ноября.

Палестинская дева

По церковному календарю 26 ноября поминают деву-мученицу Манефу Палестинскую, пострадавшую за веру в IV веке.

Деву из Скифской страны схватили вместе с другими мучениками, и чтобы унизить и заставить отречься, водили нагой по городу. Затем Манефу подвергли различным пыткам, через которые исповедница с Божьей помощью прошла мужественно и вышла невредимой.

Манефа совершила множество чудес и многих обратила в истинную веру. За это ее осудили на сожжение – Святая сама вошла в раскаленную печь. Произошло это примерно в 308-м.

Святые мученики

По церковному календарю 26 ноября поминают мучеников Антонина, Никифора и Германа, пострадавших при императоре Максимиане Галерии (305-311).

Мученики были разного возраста – Антонин старцем, Герман – средних лет, а Никифор – юношей. По приказу Фирмилиана – правителя Палестинской области, исповедников, схватив, принуждали поклониться идолам.

Святых, мужественно отказавшихся отречься, отвели в Кесарию – главный город Палестины – и обезглавили.

Именины

По церковному календарю 26 ноября именины отмечают Антон, Иван, Герман и Никифор.

Материал подготовлен на основе открытых источников

0
Теги:
религия
Темы:
Календарь религиозных праздников