* ГРУЗИЯ *
Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад во время интервью информационному агентству РИА Новости

Башар Асад: Война в Сирии еще не закончена

154
(обновлено 12:59 08.10.2020)
Президент Сирии Башар Асад рассказал о ситуации в регионе, обострении конфликта в Нагорном Карабахе и "горячей" теме последнего времени - коронавирусе

Тридцатого сентября исполнилось пять лет с начала операции российских вооруженных сил в Сирии. В интервью РИА Новости, приуроченном к этой дате, сирийский президент Башар Асад рассказал, можно ли считать, что война в его стране закончилась, что из действий российских военных запомнилось ему настолько, что он будет рассказывать об этом внукам, что стало поворотной точкой в затянувшемся конфликте и что ждёт две страны в плане военно-технического сотрудничества. Он также поделился своим видением причин обострения ситуации в Нагорном Карабахе, оценил перспективы выборов президента США и выдвижения Дональда Трампа на Нобелевскую премию мира. Кроме этого, сирийский лидер сообщил, есть ли у него данные о том, что американцы могут готовить на него покушение. Затронув и самую "горячую" тему последнего времени - коронавирус, Асад рассказал, хотел бы он привиться российской вакциной и нужна ли она сирийцам в целом.

- Господин президент, спасибо вам большое за возможность провести это интервью в те дни, когда отмечается пятилетие со дня начала российской операции в Сирии. Спустя пять лет, можете ли вы сказать, что война в Сирии завершилась?

- Нет, определенно нет. Пока террористы занимают некоторые районы нашей страны и совершают различного рода преступления и убийства, война не закончена. И я думаю, что их руководители намерены сделать так, чтобы она продолжалась еще долгое время. Вот, что нам кажется.

- Какие моменты героизма россиян вы помните и храните в сердце? Какие из них, на ваш взгляд, заслуживают того, чтобы рассказывать о них внукам?

- Их так много. Я помню, конечно, многие из них. Спустя пять лет сотрудничества сирийской и российской армий в жестокой войне, я думаю, что героизм становится коллективным актом. Это не что-то индивидуальное, это не только несколько конкретных случаев героизма, о которых вы помните. Например, если вспоминать о военных пилотах, воздушных силах, то российские летчики продолжали совершать вылеты против террористов ежедневно, рискуя своими жизнями, а несколько самолетов были сбиты террористами. Если говорить о других офицерах, то они до сих пор поддерживают сирийскую армию не в тылу, а на передовой, а некоторые из них погибли как мученики. Так что однажды я расскажу своим внукам не только о героизме, но и об общих ценностях наших армий, которые сделали нас братьями в ходе войны. Благородные ценности, верность своему делу, защита мирного населения, защита невинных. Много чего можно рассказать об этой войне.

Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад (слева) и заместитель главного редактора - директор главной дирекции информации МИА Россия сегодня Дмитрий Горностаев во время интервью в Сирии
© photo: Sputnik / РИА Новости
Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад (слева) и заместитель главного редактора - директор главной дирекции информации МИА "Россия сегодня" Дмитрий Горностаев во время интервью в Сирии

- А какой момент стал для вас поворотной точкой в этой войне?

- Сейчас прошло уже почти десять лет с момента начала войны, так что я могу назвать несколько поворотных точек, а не одну. Первая случилась в 2013 году, когда мы начали освобождать от "Ан-Нусры"* много районов, особенно расположенных в центральной части Сирии. Затем в 2014 году на другом направлении боевики ИГИЛ* внезапно появились при американской поддержке и захватили одновременно очень важную часть территорий в Сирии и Ираке. Это был момент, когда террористы начали захват других районов, потому что ИГИЛ удалось отвлечь армию САР от выполнения ее миссии по освобождению западной части страны. После этого другим поворотным моментом стал приход в Сирию россиян в 2015 году, и мы вместе начали освобождать множество районов. На этом этапе после того, как россияне пришли поддержать армию Сирии, я бы назвал еще одной поворотной точкой освобождение восточной части Алеппо. Это тот момент, с которого началось освобождение других районов Сирии. Это было важно из-за значимости Алеппо, потому что этот момент стал началом крупномасштабного освобождения территории, которое продолжилось позднее в Дамаске, затем, совсем недавно, в оставшейся части Алеппо, а также в других районах на востоке и юге Сирии. Это и есть поворотные моменты. Если сложить их вместе, то все они являются стратегически важными, все из них изменили ход этой войны.

- Теперь об актуальных событиях. Мы в России сейчас следим за региональным конфликтом Армении и Азербайджана. И, конечно, Турция играет в нем свою роль. Не буду судить, негативную или позитивную. Но хотел бы задать вопрос о Турции и политике Эрдогана. В последние годы Турция старается максимизировать свое международное влияние. Мы видим ее присутствие в Ливии, вмешательство в ситуацию в Сирии, территориальные споры с Грецией, а теперь – открытую поддержку Азербайджана. Что вы думаете о таком поведении Турции и лично Эрдогана? Должно ли международное сообщество уделять больше внимания этому нео-османизму?

- Позвольте мне высказаться откровенно и четко. Эрдоган поддерживает террористов в Сирии, он поддерживает террористов в Ливии, он был главным подстрекателем и инициатором начавшегося недавно конфликта в Нагорном Карабахе между Азербайджаном и Арменией. Так что в целом его поведение опасно. По разным причинам. Во-первых, потому что оно - отражение линии "Братьев-мусульман"*, а они – экстремистская, террористическая группировка. Во-вторых, он начинает войны в различных регионах, чтобы отвлечь общественное мнение в Турции от его действий внутри страны, особенно после его скандальных связей с ИГИЛ в Сирии. Все знают, что ИГИЛ продавала сирийскую нефть через Турцию под прикрытием американских ВВС, и о том, конечно же, что турки участвовали в торговле этой нефтью. Таковы его цели, и это опасно. К вопросу о том, должно быть международное сообщество в курсе этого или нет. Термин "международное сообщество" в действительности означает лишь небольшую группу стран - великие державы и богатые страны. Назовем их влиятельными на политической арене странами. Большинство этого международного сообщества – соучастники Турции по поддержке терроризма. Так что они знают, что делает Турция, им нравится, что она делает, Турция – инструмент этих стран по внедрению в этом регионе их политики, претворения в жизнь их идей. Поэтому – нет, мы совсем не можем рассчитывать на международное сообщество. Можно было бы рассчитывать на международное право, но его не существует: нет институтов, которые обеспечивали бы применение этого права на практике. Так что нам в Сирии приходится полагаться на себя и помощь друзей.

Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад во время интервью в Сирии
© photo: Sputnik / РИА Новости
Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад во время интервью в Сирии

- И еще о конфликте в Нагорном Карабахе. Поступают сообщения о том, что террористов из группировок, которые раньше воевали в Сирии, перебрасывают в зону армяно-азербайджанского конфликта. Можете ли вы это подтвердить? Есть ли у вас данные о том, что боевики направляются из Сирии в…?

- Мы определенно можем это подтвердить, но не потому что у нас есть доказательства. Иногда доказательств нет, но есть указания на это. Турция использовала в Сирии террористов из разных стран. Она использовала те же методы в Ливии – использовала там террористов из Сирии, может, из других стран. Так что то, что она использует те же методы в Нагорном Карабахе, не требует доказательств, это очень вероятно, потому что, как я уже сказал, именно Турция привела к этой проблеме, начала этот конфликт: она его поощряла. Турция хотела достичь чего-то, и она собирается использовать те же методы. И мы можем сказать с уверенностью, что она использует террористов из Сирии и других стран в Нагорном Карабахе.

- Давайте перейдем к теме отношений между нашими странами. Планируются ли у вас какие-то контакты или встречи с президентом Путиным?

- Мы находимся в постоянном контакте - главным образом по телефону - всякий раз, когда что-то происходит или есть необходимость в беседе. Конечно, мы продолжим общаться и, конечно, встретимся в будущем, но это зависит от политической ситуации в Сирии. И, как вы знаете, сейчас весь мир парализован пандемией коронавируса, так что в ближайшее время, я думаю, беседы будут проходить по телефону.

- Планируете ли вы поднимать вопрос о новых кредитах для Сирии, новых займах?

- В нашей экономической ситуации мы считаем важным обращаться за кредитами, но в то же время нельзя идти на подобный шаг, не имея возможности затем выплатить эти кредиты. Иначе это станет тяжелым бременем для экономики, так что нужно учитывать эти аспекты. Мы думаем о кредитах, мы обсуждали это с нашими российскими коллегами, но нужно подготовиться к такому шагу, прежде чем говорить об этом серьезно, на практическом уровне.

- Недавно Сирию посетила делегация из России, в том числе, здесь был вице-премьер Борисов. Заинтересована ли Сирия в покупке зенитных систем, таких как С-400? Или, может, нуждается в дополнительных С-300?

- Два года назад мы начали реализовывать план по модернизации нашей армии, и очевидно, что мы собираемся провести эту модернизацию в сотрудничестве с министерством обороны России, потому что вот уже несколько десятилетий наша армия полностью опирается на российские вооружения. Но у нас есть приоритеты, речь не обязательно идет о ракетах. Могут быть в настоящее время и другие приоритеты в том, что касается борьбы "на земле". У нас есть полномасштабный план, но мы должны действовать в соответствии с приоритетами. Обычно мы не говорим о деталях наших военных планов, но в целом, как я уже сказал, это касается модернизации армии во всех аспектах.

- Вы наверняка следите за президентской кампанией в США. Надеетесь ли вы, что новый американский президент, независимо от того, кто им станет, пересмотрит политику санкций в отношении Сирии?

- Мы обычно ждем от американских выборов избрания не президента, а главы корпорации, потому что есть совет директоров, и этот совет директоров состоит из лоббистов, крупных корпораций, таких как банки, оружейные и нефтяные компании и так далее. Так что выбирают главу корпорации, и у него нет ни прав, ни полномочий пересматривать какие-либо решения, он должен их только выполнять. Именно это и произошло с Трампом, когда он стал президентом.

- Раньше он и был много лет генеральным директором…

- Совершенно верно! Он и остался им. Трамп хотел следовать своей собственной политике, проводить ее, и почти поплатился за это: вспомните тему импичмента. Трампу пришлось проглотить каждое сказанное перед выборами слово. Вот почему, как я сказал, не стоит ожидать выборов президента, речь о генеральном директоре. Если вы хотите говорить об изменении политики, имейте в виду - у вас тот же самый совет директоров, который не меняет свою политику. Генеральный директор может меняться, но совет останется прежним, так что не ждите ничего.

- А кто входит в этот "совет директоров"? Кто эти люди?

- Как я уже сказал, этот совет состоит из групп лобби, которые претворяют в жизнь то, что они хотят, они контролируют конгресс и других, в том числе средства массовой информации и так далее. Таким образом, это альянс различных корпораций, которые действуют в США в своих корыстных интересах.

- Трамп пообещал вывести американские силы из Сирии, но это ему не удалось. Теперь его номинировали на Нобелевскую премию мира. Как Вы считаете, если он сможет вернуть американских солдат домой, он получит премию мира?

- Его номинировали?

- Да.

- Не знал. Если вы хотите поговорить об этой номинации на премию мира, то мир заключается не только в выводе войск, хотя это хороший и необходимый шаг. Но мир – это ваша политика, ваше поведение. Прекращение оккупации территорий, прекращение свержений неугодных правительств только потому, что они вас не поддерживают, прекращение создания хаоса в различных регионах. Мир – это следование международным законам и Уставу ООН. Вот что такое мир, вот за что нужно давать Нобелевскую премию мира. Обама ее получил, он только был избран и ничего не сделал. Единственное его достижение на тот момент, возможно, заключалось в том, что переехал в Белый дом. И ему дали Нобелевскую премию. Думаю, что Трампу ее могут дать за что-то похожее. Не знаю, за что это будет. Но точно не за мир.

- Трамп недавно признал, что он хотел отдать приказ о вашей ликвидации, но бывший тогда главой Пентагона Мэттис его отговорил. Вы об этом знали? Были ли приняты какие-то меры?

- Убийства – это американский метод работы, modus operandi, они делают это постоянно на протяжении десятилетий. Повсюду, во всех уголках мира. Здесь нет ничего нового. Поэтому нужно иметь в виду, что подобного рода планы по различным причинам всегда существовали. И нам в условиях конфликта в Сирии следует ожидать от американцев чего-то похожего. Они оккупировали нашу землю, они поддерживают террористов. Это вполне ожидаемо. Даже если у нас нет такой информации, это должно быть очевидно. Как это предотвратить? Речь не о каком-то конкретном случае или плане в отношении того или иного человека или президента, речь о линии поведения. Ничто не удержит США от совершения подобных жестоких действий и атак, если в международных отношениях не будет баланса, при котором США не смогут уйти от ответственности за свои преступления. В противном случае такое поведение будет порождать все новые преступления подобного рода в различных регионах, и ничто их не остановит.

Интервью президента Сирии Б. Асада гендиректору МИА Россия сегодня Д. Киселеву
Пресс-служба президента Сирии Башара Асада / Sputnik

- Были ли на вас другие покушения?

- Мне неизвестно о каких-то конкретных случаях. Но, как я сказал, это само собой разумеющееся, что такие попытки или даже, если быть более точным, планы есть. Вопрос только в том: такие планы по-прежнему актуальны или, скажем, поставлены на паузу? Никто не знает.

- Позвольте вернуться к ситуации в Сирии. Вы будете снова баллотироваться на пост президента в 2021 году?

- Пока рано об этом говорить, впереди еще несколько месяцев. Я могу принять решение по этому вопросу в начале следующего года.

- Интересно. Вы поздравили Александра Лукашенко с инаугурацией в Беларуси. Может быть, вы видите сходство между политическими технологиями, использованными Великобританией и США с целью оказать поддержку белорусской оппозиции, и методами, которые применялись против сирийского государства в информационной войне?

- Я направил поздравление президенту Лукашенко, это естественно. Что касается происходящего в Беларуси: вне зависимости от сходства двух стран, Сирии и Беларуси, или различий, вне зависимости от того, происходит ли в стране реальный или искусственно созданный конфликт, Запад – до тех пор, пока он не изменит свою политику гегемонии по всему миру – будет вмешиваться в дела в любом уголке мира. Если у вас в стране есть конкретная проблема – неважно, какого масштаба – Запад все равно вмешается. И если это внутренний процесс, они будут делать его международным, только чтобы вмешаться и влезть в ваши дела. Если у вас нет проблем, они будут делать все возможное, чтобы их создать и сделать международными - для того, чтобы вмешаться в ваши дела. Это их политика.

Так что дело не в том, что именно происходит в Беларуси. В любой стране - в Сирии, Беларуси, в вашей стране - есть свои проблемы. А есть ли у Запада право вмешиваться или нет? Это то, чему мы должны противостоять. Итак, вернемся к вашему вопросу. Да, это то же самое поведение, та же стратегия, та же тактика. Единственная разница – в том, какими терминами они оперируют, какие заголовки используют. Они используют одни заголовки для России, другие для Венесуэлы, третьи для Сирии и так далее. То есть дело не в Беларуси, дело в поведении Запада и его стратегии на будущее, потому что они думают, что подъем России, Китая и других сил в мире представляет для них экзистенциальную угрозу, и единственный способ противостоять ей - это создавать хаос по всему миру.

- Вы уже упомянули коронавирус, его последствия для всего человечества. Болел ли им кто-то из правительства Сирии? Может, вы сами?

- Слава богу, нет. И я не думаю, что кто-то из нашего правительства был инфицирован.

- Это хорошо. А лично вы хотели бы привиться российской вакциной?

- Конечно, в сложившихся обстоятельствах каждый хотел бы привиться от этого опасного вируса. Как я понимаю, эта вакцина еще недоступна на международном рынке, но мы собираемся обсудить с российскими властями, когда она сможет поступить в Сирию. Это очень важно.

- Да, Россия уже заявляла, что вакцина может стать доступна для наших международных партнеров…

- Говорили, что она может быть доступна в ноябре.

- Будете ли вы запрашивать поставки российской вакцины?

- Определенно да. Сейчас это необходимо.

- А в каком количестве?

- Это зависит от того, какое количество вакцины будет доступно. Также нужно обсудить, сколько нам нужно, с органами здравоохранения Сирии.

- То есть вы собираетесь провести детальные переговоры с российскими властями?

- Конечно. Обязательно. Все в Сирии интересуются российской вакциной и тем, когда она будет доступна.

- Сохраняется ли в обществе на фоне вспышки коронавируса запрос на изменение конституции? Ведь пандемия создала новую парадигму в мире и, конечно, в сфере политики. Эти проблемы и ситуация с переговорами в Женеве вызвали сомнение в необходимости изменений конституции. Что вы думаете об этом?

- Нет, никакой связи между коронавирусом и конституцией нет. Мы изменили конституцию в 2012 году и сейчас мы обсуждаем ее в ходе переговоров в Женеве. Мы провели раунд переговоров примерно месяц назад. Из-за пандемии раунды были отложены, но не остановлены.

В конце концов, женевские переговоры - это политическая игра, это не то, на чем сирийское общество сосредоточено. Сирийцы не думают о конституции, никто об этом не говорит. Их волнуют реформы, которые нам нужно запустить, и политика, которую нам нужно изменить, чтобы удовлетворить их потребности. Это то, что мы сейчас обсуждаем, то, о чем мы беспокоимся и на чем правительство сосредотачивает свои усилия.

- То есть вы хотите сказать, что переговоры в Женеве нужно продолжить, вопрос конституции стоит на повестке и что должно быть больше обсуждений?

- Да, конечно. Мы их начали и продолжим в течение следующих нескольких недель.

- Будет ли Сирия проводить судебный процесс против "Белых касок"? Должно ли, на Ваш взгляд, быть международное расследование их деятельности? Может, под эгидой ООН?

- Когда происходит преступление, судят не нож или другое орудие, а преступника. В этом случае "Белые каски" - это лишь инструмент, средство, оружие, которое было использовано терроризмом. Их создали власти Великобритании, поддержали США и, конечно, Франция и другие западные страны, а использовала напрямую Турция. Все эти режимы - настоящие родители "Белых касок", так что к ответственности должны быть привлечены прежде всего они, до самих "Белых касок". Сейчас вопрос в следующем: есть ли в международном праве инструменты, чтобы сделать это? Нет, их нет. В противном случае США бы не избежали наказания за свои преступления, например, в Ираке, в Йемене и других местах. Не только США. Еще и Франция, Великобритания, другие страны, в том числе Соединенные Штаты в Сирии. Но как я уже сказал, нет таких институтов, которые бы привели в действие соответствующие законы. Так что нет, мы должны сосредоточиться больше на виновных, истинных виновных, истинных руководителях. А это - западные страны и их марионетки в регионе.

- Но, возможно, должны быть конкретные шаги и в отношении "Белых касок"? Ведь они все еще продолжают свою деятельность?

- Да, конечно, они преступники. Об ином я и не говорю. Прежде чем стать "Белыми касками", они были "Ан-Нусрой". Есть видео и фотографии этих преступников. Их надо судить в Сирии. Но когда вы говорите о "Белых касках" как об организации, то она была создана на Западе. Люди в ней - преступники, но "Белые каски" - это западный институт, экстремистская террористическая организация, на основе "Ан-Нусры".

- Вы говорите, что присутствие американских и турецких военных в Сирии незаконно. Что вы сделаете для того, чтобы прекратить его?

- Это оккупация. И в данной ситуации нам нужно сделать две вещи: первое - избавиться от предлога, который они используют для оккупации, то есть террористов, в данном случае - "Исламского государства". Большая часть мира знает, что ИГ было создано американцами и поддерживается ими, они дают им задания как и любой другой американской силе. Надо избавиться от этого предлога, поэтому уничтожение террористов в Сирии - это главный приоритет для нас. Если американцы и турки не уйдут после этого, вполне закономерно начнется народное сопротивление. Это единственный путь. Их не заставят уйти дискуссии или международное право, так как его нет. Других средств, кроме сопротивления, нет, и это то, что произошло в Ираке. Что заставило американцев уйти в 2007 году? Это стало результатом сопротивления иракского народа.

- Что вы думаете о соглашении между США и сирийскими курдами по добыче нефти? Предпримете ли вы какие-то меры в связи с этим?

- Это грабеж, и единственный способ остановить его - освободить наши территории. Если этого не сделать, никакие меры не смогут остановить их, потому что они грабители. Вы не можете остановить вора, пока не посадите его в тюрьму или каким-то образом не сдержите его, изолировав от той территории, где он может совершить ограбление. Так же надо поступить и с этими ворами. Их надо выгнать из региона, это единственный способ. И сирийское правительство должно контролировать каждую часть Сирии, чтобы ситуация нормализовалась.

- Как вы оцениваете ситуацию в Идлибе? Как Сирия собирается решать проблему изгнания оттуда террористов? Сколько их сейчас там, по вашим оценкам?

- С 2013 года мы приняли определенную, скажем так, методологию работы в отношении регионов, где террористы контролируют большую часть мирного населения или городов. Мы даем им возможность сложить оружие взамен на амнистию от правительства. Это сработало во многих областях Сирии. Но если они не стремятся к примирению, мы вынуждены решать вопрос военным путем, что и происходило во всех районах, которые мы освобождали с 2013 года. Эта методология применима к районам, где произошло национальное примирение и боевики были сирийцами. Однако Идлиб - другой случай: именно там сконцентрировано большинство иностранных террористов в Сирии, поэтому они либо должны уйти в Турцию – они пришли в Сирию оттуда или через ее территорию, - либо вернуться в свои страны, либо умереть в Сирии.

- Возвращаются в Европу?

- В основном в Европу. Некоторые из них приехали из России, из арабских стран, из очень многих стран мира. Все эти джихадисты хотели приехать воевать в Сирию.

- Сейчас этот район находится, скажем, под присмотром и в условиях совместных операций русских, турок, иногда американцев. На ваш взгляд, это сотрудничество эффективно? Как этот опыт можно использовать в будущем?

- Нет, я не считаю его эффективным по одной простой причине: если бы это было эффективно, нам бы не пришлось сосем недавно начать боевые действия во многих районах Алеппо и Идлиба, потому что турецкий режим должен был убедить террористов покинуть этот район и дать возможность сирийской армии, сирийскому правительству и учреждениям взять его под контроль, но они этого не сделали.

Каждый раз они берут на себя одно и то же обязательство, однако не выполнили ни одного из своих обещаний или обязательств. Поэтому я бы не сказал, что это сотрудничество было эффективным. Но давайте посмотрим. У них еще есть шанс оказать давление на террористов, чтобы они ушли с севера от трассы M4 в Идлибе. Это их последнее обязательство по соглашению с российской стороной, но они его так и не выполнили. Давайте подождем и посмотрим.

- Рассматриваете ли вы возможность переговоров с Израилем в плане прекращения враждебных действий? И возможно ли, что в будущем Сирия установит дипломатические отношения с Израилем, как это недавно сделали некоторые арабские страны?

- Наша позиция по этому вопросу была ясна с начала мирных переговоров в девяностых годах, то есть почти три десятилетия назад, когда мы сказали, что мир для Сирии – это о наших правах. Наше право – это наша земля. У нас могут быть нормальные отношения с Израилем только тогда, когда нам вернут нашу землю. Все очень просто. Это будет возможно тогда, когда Израиль будет к этому готов, а он не готов. Он никогда и не был готов: мы никогда не видели в израильском режиме официального лица, готового сделать хоть один шаг к миру. Поэтому теоретически да, но практически пока что нет.

- Мне казалось, что новости о нормализации отношений других арабских стран с Израилем станут стимулом к началу переговоров об этом между Сирией и Израилем. Но, насколько я понимаю, таких переговоров нет?

- Нет, абсолютно никаких переговоров, абсолютно ничего.

- Вы уже упомянули усиление ваших вооруженных сил. Есть ли для этого какие-то препятствия?

- Когда вы говорите о крупных проектах, у вас всегда есть препятствия. Но вы можете преодолеть их. Нет ничего невозможного. Иногда это могут быть финансовые препятствия, иногда это может касаться приоритетов, иногда это касается ситуации на земле. Это единственное препятствие. В остальном - нет, у нас нет никаких препятствий. Мы движемся вперед в этом направлении, но на это нужно время. Это вопрос времени, не более того.

- Некоторые международные игроки говорят, что для многих западных правительств и, возможно, бизнеса выход Ирана из Сирии является предварительным условием для экономического восстановления страны и сотрудничества с сирийским правительством. Согласится ли на это Сирия? Попросит ли Дамаск Иран уйти из страны, и если да, то когда?

- Во-первых, у нас нет иранских сил, и это абсолютно очевидно. Они поддерживают Сирию, направляют военных экспертов, которые работают с нашими войсками на земле, находятся с армией Сирии. Но давайте рассмотрим один конкретный пример: около года назад американцы сказали россиянам, чтобы те "убедили иранцев отодвинуться на 80 километров от границы с Голанскими высотами", оккупированными израильтянами. Несмотря на то, что никаких иранских военных там не было, иранцы проявили себя очень гибко, они сказали: "Хорошо, иранского персонала не будет южнее этой линии". Американцы заявили, что если будет договоренность по этому вопросу, то они начнут вывод из оккупированной восточной части Сирии на границе с Ираком, называемой ат-Танф. Но ничего не произошло, они (американцы) не ушли. Так что вопрос Ирана – повод для оккупации сирийской земли и поддержки террористов. Он используется как маска для прикрытия их реальных намерений. Единственный путь, при котором они выполнят то, что говорят, это когда Сирия станет государством-марионеткой Соединенных Штатов. Это то, что они хотят, и ничего более. Все остальное, о чем они говорят, - ложь, сфабрикованные обвинения. Так что, я не думаю, что есть какое-то реальное решение вопроса с американцами до тех пор, пока они не захотят поменять свое поведение.

- И последний вопрос. Есть ли что-то, чем вы гордитесь? И о чем вы жалеете из того, что сделали или не сделали?

- За время войны?

- За время вашего пребывания на посту президента.

- Тут надо видеть разницу между политикой и ее реализацией. Что касается политики, с самого начала мы сказали, что собираемся прислушиваться к народу Сирии, поэтому реформировали конституцию в 2012 году. Мы сказали, что собираемся бороться с террористами и продолжаем заниматься этим спустя десять лет. Мы сказали, что должны сохранить нашу независимость – национальную независимость, и это то, за что мы сражаемся, и нам необходимо создавать союз с нашими друзьями. Что касается этой политики, я думаю, мы были правы. Что касается недоверия к Западу, мы были правы по многим фронтам. Что же касается реализации политики, то речь идет о тактике, о многих вещах, про которые можно сказать, что они были ошибочными. Например, были ли попытки примирения правильными? Я так говорю, потому что в ряде районов те люди, которые были амнистированы, не стали жить по закону. Так что вы можете сказать, что это было неправильным, но на самом деле примирение было очень важным шагом. Я не думаю, что мы были неправы в плане политики. А в сфере реализации везде есть много ошибок, иногда и каждый день.

- Господин президент, наше время заканчивается. Спасибо вам еще раз за откровенное и продолжительное интервью!

- Спасибо! Спасибо, что приехали в Сирию.

- Спасибо вам большое.

 

* Террористическая организация, запрещенная во многих странах мира, в том числе в России и США.

154

Вид на зараженную коронавирусом  клетку под микроскопом

Вирусолог: для защиты от индийского штамма нужно в пять раз больше антител

211
(обновлено 22:11 24.06.2021)
Врач-инфекционист Евгений Тимаков пояснил, почему так опасен индийский штамм COVID-19, можно ли заболеть после полного цикла вакцинации и когда пандемию удастся окончательно остановить

Вирус мутирует быстрее, чем предполагалось. Изначальные вирусы не умели обходить наши иммунные барьеры. Да, они были патогенные, вызывали серьезные постковидные синдромы, но к ним было невосприимчиво около 30% населения - при контакте с этим вирусом и даже при тесном контакте с больными они не заражались. Вирусу это не понравилось, и он решил видоизменить свои свойства и начать адаптироваться к нам. Об этом рассказал агентству Sputnik инфекционист, кандидат медицинских наук, главный врач медицинского центра "Лидер-медицина" Евгений Тимаков.

Он пояснил, что видоизменяться коронавирус уханьского типа начал с осени прошлого года. Вначале это был более опасный и агрессивный британский штамм, который стал распространяться по миру. Вирус попал в благоприятные условия. А дальше в каждой стране начались свои мутации.

"Эпидемиологически значимые мутации были и в России – появились сибирский и северозападный штаммы. Но они не получили свое дальнейшее распространение - оказались не настолько патогенны. А вот штаммы, которые появились в теплых странах – бразильский, южноафриканский, индийский , видоизменились настолько, что стали очень опасны. И самый патогенный сейчас штамм - индийский, который приобрел уже пять мутаций", - пояснил инфекционист.

Самое страшное, по словам доктора Тимакова, что индийский штамм стал обходить иммунные барьеры человека, маскироваться от иммунитета и менять клиническую картину заболевания. Вирус "притворяется" обычным ОРВИ, но вызывает более серьезные процессы.

На вопрос, как это остановить, Евгений Тимаков ответил, что задача состоит не в этом, а в том, как не получить еще более серьезный штамм, который начнет обходить и так неподготовленные иммунные барьеры в случае скученности населения, особенно в комфортных для него условиях.

"А это люди с ослабленным иммунитетом, люди, которых он заразил повторно, которые уже имели иммунитет к коронавирусной инфекции. А он все равно этот иммунитет обошел и заразил их. И мы видим, что кроме дельта-штамма в Индии образовался уже штамм дельта+, который стал более активный. Вопрос теперь не в том, как защититься от него, а как вообще закончить эту пандемию, чтобы не сидеть в течение многих лет в страхе. Для этого в организме людей должны быть сформированы активные вирусонейтрализующие антитела", - уверен инфекционист.

Чтобы не подхватить индийский вариант COVID-19, антител в организме должно быть, как минимум, в пять раз выше нормы, отмечает Тимаков. И при этом советует делать прививку, не дожидаясь, когда антитела начнут снижаться. По его словам, вакцинироваться можно и при высоком уроне антител, исследования показали – причем во всех странах и на всех платформах, что это безопасно.

Евгений Тимаков отдельно отметил, что "Спутник V" очень эффективен, он повышает антитела в разы больше, чем при перенесенной инфекции.

"Все вакцины, платформы, не только "Спутник", в 1,3 - 1,5 вырабатывают больше вирусонейтрализирующих антител, чем организм переболевших инфекцией. Вакцина действует на организм гораздо эффективнее", - пояснил специалист. – "Страшно не только переболеть, попасть на ИВЛ, но страшен и постковидный синдром. Среди людей старше 50 лет он в той или иной форме у каждого второго. Он влияет на кровь, клетки крови, эндотелии, сосуды, нервную систему, вообще на все наши органы. Это все ковид. И чтобы им не заболеть, вакцина - единственное лекарство".

Сама вакцина не несет никакого вируса и не является заразной для окружающих, добавил Тимаков. Но человек, который сделал прививку, может не выработать вирусонейтрализующие антитела между первой и второй прививкой. И поэтому он может заболеть. Это касается части привитых – от 2% до 30%, но это может случиться, поясняет врач.

"Заболеть можно и после двух прививок, но вакцина защищает от серьезных осложнений, от того, что больной попадет в больницу. Именно у привитых людей симптомы протекают в более легкой форме, иногда даже в такой, что человек не распознает у себя ковид", - говорит Евгений Тимаков. - "Но это не означает, что вируса в организме нет. Для окружающих, если привитый человек заразится коронавирусной инфекцией, все-таки становится опасным".

По словам медика, Россия и целый ряд стран бывшего СССР сильно отстают в вакцинации – привито меньше 10%.

Меры по активизации вакцинации, которые сейчас предпринимают власти некоторых государств, вирусолог считает оправданными.

Взять окончательный контроль над пандемией коронавируса можно будет только тогда, когда будет стабильно проводиться первичная вакцинация, считает Евгений Тимаков. А дальше будем поддерживать вируснейтрализующие антитела однократными дозами вакцины. Но на это, по его мнению, уйдет не менее двух лет.

"Вирус должен будет окончательно адаптироваться к нам, а у нас будет выработан хороший коллективный иммунитет", - заключил доктор Тимаков.

211
Теги:
Коронавирус COVID-2019, Пандемия, Россия
Темы:
Ситуация с коронавирусом COVID-19 в мире
Зураб Хабадзе

побывал на войне": история врача-грузина, работавшего в красной зоне в Москве

1309
(обновлено 10:05 20.06.2021)
В День медицинского работника России Sputnik публикует интервью с Зурабом Хабадзе, который, будучи стоматологом, пошел добровольцем на борьбу с COVID-19

Данара Курманова, Sputnik.

Пока мы записываем интервью с Зурабом Хабадзе, на дисплее его телефона постоянно всплывают сообщения, и каждый раз Зураб Суликоевич бросает быстрый взгляд на экран.

"Больные, - говорит он. – Я должен просматривать, что они пишут, но сейчас все в порядке, это не срочно. Отчеты. Знаете, я называю это обходом онлайн: больные рассказывают о своем состоянии каждые 4 часа, о своих результатах анализов, даже когда выздоровел от ковида, в реабилитационном периоде с ними на связи. Точную цифру не назову, но в моем телефоне появилось больше 2,5 тысячи новых контактов, переболевших, заболевших, вакцинированных за все это время, в том числе и пациенты из красной зоны – они находили меня через соцсети и только тогда узнали мою специальность. В больнице я им этого не говорил".

Зураб Хабадзе
© photo: Sputnik / Alexey Kudenko
Зураб Хабадзе

Зураб Хабадзе – врач-стоматолог. Год назад он отправился добровольцем в один из госпиталей Москвы для коронавирусных больных.

Выиграл чемпионат Европы для стоматологов

Зураб Суликоевич не просто стоматолог. Он кандидат медицинских наук, доцент кафедры терапевтической стоматологии и заместитель директора медицинского института РУДН по специальности "Стоматология".

"Однако вся эта информация совершенно не нужна была моим коронавирусным пациентам, поэтому каждый раз, когда я заходил в палату, они начинали гадать: "Доктор, а вы кто? Нейрохирург?" - "Нет!" - "Невролог?" - "Нет!" - "Травматолог?" - "Нет!" - "Кардиолог?" - "Потом скажу!" - вспоминает Хабадзе. – Помните эти мемы: "Врачей не хватает, сидите дома, иначе вас будет лечить от ковида стоматолог"? Так вот, я не смог бы доказать им тогда, что мы все с чистого листа изучаем эту болезнь, не хотел давать им повод для волнений. Людям и так было морально тяжело. Я представлял, как они родственникам будут писать: "Здесь стоматологи бегают по отделению" - и переживаний станет еще больше. Нет, ни к чему".

Стоматологом Зураб Суликоевич решил стать еще в девятом классе. "В школе отличников поощряли поездкой в Турцию, и одна из таких поездок досталась мне, - рассказывает он. – Я поехал, получил травму лица в бассейне, оказанная стоматологическая помощь меня совершенно не устроила. В области зубов сколы восстановить естественно и натурально специалистам не удавалось. Я столько раз это переделывал, что в итоге сам захотел понять весь процесс – чтобы качество помощи другим людям было куда более высоким".

Университет Зураб Суликоевич тоже выбрал случайно. "Родственники как-то сказали, что я в РУДН не поступлю,  решил доказать обратное", - говорит он. Доказал. Не просто поступил, но и все пять лет проучился только на одни пятерки, попав в сборник "Лучшие выпускники вузов России". "Ничего подобного я не ожидал. По итогам обучения в РУДН я занял 1 место, отчасти и за научные исследования, которые я проводили с твердыми тканями зубов на электронно-сканирующей аппаратуре при взаимодействии с различными растворами — это была основа моей будущей диссертации", - объясняет специалист.

После аспирантуры Зураб Хабадзе остался в университете. Преподавание в РУДН шло параллельно с клинической деятельностью. В 2014 году он и его студентка Марианна Байрамукова стали первыми специалистами в России, которые выиграли чемпионат Европы по реставрации зубов. "Победа там была как победа на стоматологическом Евровидении, признание мастерства.  Эти конкурсы проводятся на пластмассовых моделях, точно имитирующих полость рта, и зубы на этих моделях с определенными дефектами – со всеми возможными пятнами, дефектами, трещинами, естественным цветом. Лучшую работу выбирают мировые специалисты в области стоматологии. Сейчас я готовлю студентов к этому чемпионату каждый год".

Зураб Хабадзе
© photo: Sputnik / Alexey Kudenko
Зураб Хабадзе

Спасти тонущую лодку

Весь привычный график Зураба Хабадзе – лекции, подготовка к чемпионатам и олимпиадам, научная деятельность, клинический приём - нарушился в феврале 2020-го. "В университете появился первый больной коронавирусом, и началась вся эта история с карантинными мероприятиями, - вспоминает он. – Приказы Минобра и Минздрава, перевод на дистанционное обучение, мои студенты должны были идти на практику, пришлось ездить по клиническим базам, узнавать необходимость в кадровом обеспечении".

Кадры были нужны больше, чем обычно – по всей Москве открывались временные госпитали для больных коронавирусом. Одним из таких был на базе крупного выставочного комплекса. "Я только туда зашел – и уже был потрясен организацией процесса, - рассказывает Хабадзе. - Каждому студенту выдавали средства индивидуальной защиты, высококвалифицированные специалисты по чрезвычайным ситуациям объясняли детали работы в средствах защиты. Я подал туда документы тоже, просто спросив: "Я лично могу чем-то помочь?" А мне говорят: "Да, будете врачом в инфекционном отделении".

Зураб Суликоевич говорит, что не мог по-другому.

"Может быть, это звучит высокопарно, но я даже представить не мог, что не пойду вместе с ними. Во-первых, для меня мои студенты – это мои дети. Я понимал, что если я зайду в отделение, смогу полностью быть за них спокойным. Во-вторых, отчасти моё пребывание там с ними давало ребятам большей уверенности, ну, и спокойствия их родителям. Это медицина, здесь бывает всякое - и ты сначала будешь врачом, а только потом, через дефис, стоматологом".

Позже, когда количество больных пойдет на спад и госпиталь на время закроют, многие студенты расскажут Зурабу Суликоевичу, что пошли добровольцами, глядя на него. "РУДН, как вы знаете, очень интернациональный университет, и среди волонтеров было много иностранных студентов – Вьетнам, Ливан, Палестина, - перечисляет доктор Хабадзе. – Мне было приятно, что они уже осознают важность профессии. Я никогда не забуду, как пришел в день сбора документов, а около госпиталя уже целый отряд собрался и оттуда доносится чей-то голос: "Зураб Суликоевич, как мы рады быть с вами в одной тонущей лодке". Я тогда сказал, что мы обязательно на этой лодке выплывем и все будет замечательно".

Зураб Хабадзе
© photo: Sputnik / Alexey Kudenko
Зураб Хабадзе

Так оно и вышло: большинство пациентов, попавших в госпиталь на 1040 коек, выздоровели и вернулись домой.

18 часов в СИЗ

Самым сложным больным для Зураба Суликоевича стал мужчина в возрасте с 85-процентным поражением легких. "В его семье уже потеряли одного человека из-за ковида, - говорит доктор Хабадзе. – В такие моменты особенно остро понимаешь всю ответственность. Мы лечили его две недели, был непростой период. Недавно он писал: легкие полностью восстановились, соблюдал все рекомендации, молодец мужчина, горжусь им".

"Могу сказать, что мы побывали на войне. Ковид только так можно назвать. Вначале были дежурства, когда мы не выходили из красной зоны 17-18 часов. Сейчас уже все знают, как выглядят защитные костюмы – ты в них не пьешь, не ешь, жарко. Снимаешь его, а он же как пленка – абсолютно герметичный, - и первое время ощущение, что кожа просто в собственном соку сварилась. Еще и отделение было переполнено, люди поступали десятками, и ты всем нужен. Это действительно тяжело. Поэтому я студентами горжусь. Такое особенное ощущение – вроде ты еще вчера их на кафедре за что-то ругал, а они вдруг становятся твоими коллегами, твоими руками и глазами, и вы по-настоящему работаете вместе".

Зураб Суликоевич не хвалит только одного человека – себя. Хотя за этот год он переболел коронавирусом сам, а чтобы стать врачом в ковидном госпитале, после основной работы ночами учил теорию, сдавал экзамены по специальностям "пульмонолог" и "инфекционист". Обо всем этом доктор Хабадзе говорит коротко: "Жилось активно". В его понимании он просто выполняет свою работу и все.

"Люди массово болеют, а ты врач? Все, иди работай, - улыбается он. – Когда временный госпиталь в выставочном центре закрыли, мы со студентами поехали в филиал больницы имени Юдина в АТЦ "Москва", кто-то трудоустроился и по сей день совмещает дежурства с учебой. Сейчас война с ковидом продолжается, он наступает, приходится отпираться, лечим больных на дому, консультируем и работаем как волонтеры-онлайн. Из Грузии, кстати, много пишут – моя семья из Батуми, супруга тоже оттуда. Хочется уже туда поехать, мы с детьми любим Аджарию, скучаем по ней. Но ситуация такова, что пока попасть в Батуми не так уж легко, люди продолжают болеть – значит, море подождет".

1309
Теги:
Москва, Коронавирус COVID-2019, Пандемия
Иверский монастырь на горе Афон

Какой сегодня церковный праздник: 25 июня 2021

0
(обновлено 23:42 24.06.2021)
По православному церковному календарю 25 июня 2021 отмечают день памяти cвятых Онуфрия, Иоанна, Ираклемона, Андрея, Феофила и Петра

Sputnik Грузия рассказывает, кем были эти cвятые и почему они упоминается в церковном календаре.

Онуфрий Великий

По церковному календарю 25 июня поминают преподобного Онуфрия Великого – одного из знаменитых раннехристианских отшельников, жившего в IV веке.

В молодости будущий cвятой, который воспитывался в египетской обители Эрити, ушел из монастыря в пустыню, чтобы познать суровую жизнь пустынника. Онуфрий в труднодоступной местности встретил старца-отшельника, который, став его учителем, наставлял до своей кончины.

В пустыне преподобный провел 60 лет. По словам преподобного Пафнутия, описавшего жизнь святого, хлеб и Святое Причастие ему приносили ангелы. Пафнутий, встретив отшельника в пустыне, сначала испугался, так как живя в пустыне он зарос густым белым волосом.

Онуфрий, по некоторым данным, был сыном персидского царя, который отдал ребенка в монастырь по внушению свыше.

Иоанн, Ираклемон, Андрей и Феофил

По церковному календарю 25 июня поминают преподобных Иоанна, Ираклемона, Андрея и Феофила, подвизавшихся в египетской пустыне в IV веке.

Все они были детьми начальников города Оксиринх (в Средyем Египте). Подружились они еще в училище, и изучая светские науки, захотели постичь мудрость духовную.

Решив себя посвятить подвижничеству, они удалились в пустыню, и встретив отшельника, достигшего глубокой старости, прожили с ним год, запоминая духовные наставления. Когда пустынник умер, преподобные, оставшись в пустыне, поселились в разных местах, питаясь дикорастущими овощами, вкушая лишь два раза в неделю.

С понедельника по пятницу каждый из них проводил время уединенно в окрестных горах и пещерах, а по субботам и воскресеньям собирались вместе для общей молитвы и удостаивались Святого Причащения от Божия Ангела. Они мирно скончались, прожив так примерно 60 лет.

Петр Афонский

По церковному календарю 25 июня поминают Петра Афонского – одного из первых монахов на святой горе Афон, жившего VII-VIII веках.

Служил будущий святой полководцем в Византийской империи. Во время войны с персами, попав в плен, он пришел к мысли, что наказан за невыполнение обета – Петр в молодости собирался принять постриг, но этого не сделал.

Пленник стал молиться о помощи Николаю Чудотворцу. Святой явился узнику вместе с Симеоном Богоприимцем и освободил его чудесным образом из плена.

Святая гора Афон
© photo: Sputnik / Yuri Kaver
Святая гора Афон

Постриг Петра в монахи папа Римский, которому накануне явился во сне Николай Угодник и предупредил, что придет к нему человек с просьбой о постриге.

Петру после пострига и обучения в Риме явилась Пресвятая Богородица, повелевшая ему поселиться на горе Афон.

Святой прожил на Афоне отшельником в пещере 53 года. Охотник, случайно обнаруживший монаха, захотел присоединиться к нему. Но монах сказал, чтобы он тщательно испытав свою готовность к суровой монашеской жизни, приходил через год.

Охотник через год вернулся со своим братом, одержимым бесом. Но преподобного застали скончавшимся. Бесноватый, прикоснувшись к его телу, исцелился.

Именины

По церковному календарю 25 июня именины отмечают Анна, Андрей, Арсений, Иона, Иван, Петр, Степан, Тимофей и Юлиан.

Материал подготовлен на основе открытых источников

0
Теги:
религия
Темы:
Календарь религиозных праздников