Александра мать аутиста

По ту сторону аутизма: рассказ матери ребенка с особенностями

18104
(обновлено 19:59 24.10.2017)
А вы знаете, какие они - дети с аутизмом? Что они чувствуют? Что переживают? Как живут? Мы так много слышим о них, но так мало знаем.

Узнать о них больше можно благодаря их родителям, близким людям, которые могут приоткрыть нам плотно закрытую завесу, за которой скрывается внутренний мир людей с аутизмом. Это мир, другой мир со своими особенными жителями.

На откровенный рассказ соглашаются не все мамы детей с аутизмом. Совсем недавно мы просили одну из родительниц помочь нам глубже заглянуть в мир этих особенных детей. Заглянуть не просто ради интереса, а для того, чтобы лучше их понять. Мы пытались рассказывать о них, смотря на мир их глазами. Однако тогда рассказ получился далеко не откровенным. Потому что не все готовы быть настолько открытыми, как Александра Максимова — мама десятилетнего Андрюши, мальчика с тяжелой формой аутизма.

Андрей Максимов
Photo: courtesy of Alexandra Maximova
Сын Андрея Максимова - Андрей

Она согласилась дать интервью Sputnik Грузия и детально рассказать о том мире, в котором живет ее сын, а также о фонде "Мы — другие", который она вместе с супругом Андреем Максимовым создала в Грузии для оказания помощи детям с аутизмом.

- Александра, расскажите вашу историю. Как все началось?

— Перед тем, как я начну свою историю, хочу сказать, что многие в Грузии, в России и многих других странах считают, что аутизм — психическое заболевание. Аутизм – это не психическое заболевание, это особенное расстройство центральной нервной системы, поэтому относить этих людей к психически нездоровым просто некорректно и неправильно. Общество все-таки относит их именно к каким-то больным людям, которых нужно бояться.

На самом деле бояться их не надо. Надо стараться их понять и больше работать с обществом, чтобы обычные люди смогли увидеть мир глазами аутистов и убедились в том, что в них нет ничего страшного. Наоборот, они наполнены добротой и искренностью.

София Кравчинская - ученица ресурсного класса проекта фонда Мы - другие
Личный архив Александры Максимовой
София Кравчинская - ученица ресурсного класса проекта фонда "Мы - другие"

У нашего сыны Андрея тяжелая форма аутизма с явно выраженными поведенческими проблемами. Он не разговаривает, но интеллектуальное развитие сохранено. Когда он входит в состояние аутизма, то он начинает кричать, может биться об пол и так далее.

Вот смотрите, как обычно бывает: рождаются обычные здоровые дети, родители довольны, все хорошо, и никто не может понять, почему вдруг ни с того, ни с сего возникают проблемы. Некоторые связывают это с генетическими факторами, некоторые — с прививками, но точной причины не знает никто. Единственное, что не подлежит сомнению, что число этих детей растет в геометрической прогрессии (ВОЗ считает, что 1% от всего детского населения Земли страдает аутизмом — это огромная цифра).

Что касается прививок, то если иммунитет слабый, вакцинация может дать сбой в организме и запустить какой-то необратимый процесс.

Сразу после рождения ребенка, например, в Америке и Израиле проверяют уровень иммунитета. Я не знаю, может быть, этот анализ дорогой, и потому его не проводят во многих странах, в том числе, и в России. Но, в принципе, его можно сделать, чтобы понять, есть у ребенка особенности иммунной системы или нет, нужно ли подходить более осторожно к вопросам прививки или нет.

Мой ребенок физически выглядел здоровым, толстеньким, и врач, видимо, подумал, что такой тест нам не нужен. У меня тоже не было даже мысли, что что-то могло пойти не так. Ведь в девять месяцев мой ребенок начал говорить, ходить, бегать, улыбаться, общаться.

Но когда нашему ребенку был год и один месяц, квалифицированный врач дома сделал ему прививку. У Андрюши был легкий насморк. Спустя 48 часов после этого ребенок просто начал деградировать. Прививка вызвала сбой иммунной системы. Он заболел всеми теми заболеваниями, от которых была сделана прививка. Корь, краснуха, туберкулез — он одновременно заболел всеми этими инфекциями!

- Вы вините прививку в случившемся?

— Нет! Детям надо делать прививки, но обязательно нужно четко понимать, когда, в какое время ее нужно делать. Прежде чем сделать ее, надо узнать, в каком состоянии у ребенка иммунитет. В нашем случае прививка спровоцировала болезнь. Андрюша немного простыл. Не надо было ее делать.

После того, как ему сделали прививку, он уснул, проснулся ночью и начал кричать. Целый час не могли его успокоить. Затем еле-еле уложили его, а утром, когда он открыл глаза, то это были уже неясные глаза, будто покрытые мутью. Он не узнал меня, отца, вскочил, залез под стол и орал не переставая. До него невозможно было даже дотронуться, потому что это вызывало еще большую истерику. Он весь покрылся какими-то пятнами. Он уже не был похож на ребенка, скорее напоминал зверька.

Поначалу я ничего не поняла, начала мерить температуру. Первые сутки я просто пыталась вытащить его из-под стола, успокоить, но на вторые сутки, когда он перестал есть, мы вызвали врача. Они начали брать анализы, а это тоже было для него стрессом. У него появились лимфоузлы, в течение года врачи не могли поставить точный диагноз.

Самой большой проблемой оказался туберкулез лимфатических узлов. Он год жил с этой бактерией, которая очень токсична для нервной системы. Спустя год, наконец-то, нашелся врач, который сказал, что это туберкулез.

Уже ничего нельзя было сделать, приняли решение провести операцию. Бактерии нашли убежище в лимфоузлах. Их надо было удалять. Когда ему было 2 годика и 8 месяцев, провели операцию. Вместо обещанных 30 минут она продлилась целых полтора часа. Общий наркоз для таких детей очень опасен. Когда ребенок открыл глаза, я поняла, что это все. Я смотрела его в глаза, а в них была одна пустота. Двигаться он мог, но ничего не понимал. Лежал и все.

За два месяца полностью удалось вылечить его от туберкулеза. За все это время мы даже не подозревали, что у него аутизм. Только в три года мы узнали об этом. К сожалению, в России только в 2012 году внедрили поведенческий анализ, который я считаю единственной на сегодняшний день методикой, которая может помочь детям с аутизмом. Когда Андрею было три года, в Москве ничего такого не было. А с такими детьми главное, как можно раньше начать поведенческую терапию, и она обязательно принесет результаты. Я вижу это не только по своему сыну, но и по другим детям.

Мы возили его по разным центрам, он немного развивался, понимал обращенную к нему речь, но несмотря на это вплоть до пяти лет он все разбрасывал, спал в сутки всего 3 часа, все время бегал, прыгал, болтал на своем языке, жил на рефлексах. На меня он вообще не реагировал, что мама, что папа, что дедушка с бабушкой, ему было все равно. Он жил своей жизнью, при этом улыбался, был контактным, только когда хотел. Я думала, что у меня умственно отсталый ребенок.

Мы возили его в Израиль, Англию, США. Все в один голос говорили: "Тяжелая форма аутизма, маловероятно, что можно сделать". Но Андрей — единственный ребенок. Я за него боролась и буду бороться.

- Что вы решили после неутешительных прогнозов врачей?

— Я начала читать, знакомиться с любой информацией, наняла няню, которая мне помогала. Мы по определенной методике начали учить с ним буквы, чтобы как-то упорядочить его жизнь. Как оказалось, буквы он знает. Вот еще в чем феномен аутизма, у них какая-то часть мозга развита, какая-то — нет. Когда мы начали с ним заниматься, мы думали, что он ничего не понимает, не слышит. Когда мы убедились, что Андрей знает буквы, слышит нас, считает, все воспринимает, но не может это показать, у него начались страшные головные боли. И я поняла, что опять иду по неправильному пути.

Начала его опять возить по врачам. Меня добил один известный профессор. Он сказал мне, что я еще молодая, могу родить второго ребенка, а этого сдать в интернат, поскольку ему будет только хуже. Это меня просто убило, невозможно было слушать все это, я ничего ему не ответила, забрала ребенка, хлопнула дверью и ушла. Ну о чем говорить с этим врачом?

- Вы сказали, что ребенок кричит. Почему дети с аутизмом кричат?

— Они пытаются блокировать то, что происходит в голове, чтобы отключиться от внешнего мира. Просто каждый по-своему старается делать это. Кто-то бьется головой, кто-то пытается сделать себе больно, кто-то кричит… Это для того, чтобы отключится от сенсорной перегрузки. Они же гиперчувствительные. Вот мы с вами говорим вроде бы тихо, а если посадить здесь человека с аутизмом, с высокой сенсорной чувствительностью, у него будет ощущение, что он сидит на дискотеке.

- Александра, а почему вы переехали в Грузию?

— В течение года в России с нами работали молодые специалисты. Это непризнанная методика, и, в принципе, она подходит не всем детям. Но в случае с моим ребенком это помогло. Перед отъездом из Москвы с нами работали молодые специалисты, который перебрались в Грузию, в Уреки. А мы последовали за ними.

Море и положительное расположение людей расслабили Андрея, но прогресса, как такового, я не видела. Через два года из Уреки мы переехали в Тбилиси. Нашли Тинатин Чинчараули. Она возглавляет Институт развития ребенка государственного университета Ильи. Начали с ней работать. Я на самом деле вижу успех именно от их работы. Она начала заниматься с Андреем именно поведенческой терапией, сенсорной интеграцией.

- В чем заключается поведенческая терапия?

— Это очень индивидуальный подход и зависит от нужд ребенка, поэтому объяснить это в каких-то общих чертах я не могу. Но специалисты с помощью специальной методики стараются управлять поведением ребенка. То есть если у него есть асоциальное поведение, нужно найти такие способы, чтобы его поведение перешло в социально приемлемое. На данном принципе основана эта методика. Детей учат вести себя в обществе более-менее адекватно. И эта терапия работает.

Для того, чтобы добиться результатов нужно работать с ними 24 часа в сутки. Для детей с аутизмом тяжелой формы 40 часов в месяц считайте — это ничего. Добиться результата с помощью какого-то центра невозможно. Это должен быть или детский сад, или школа. Таких учреждений здесь я найти не смогла.Мы могли бы перебраться в другую страну, например, в Израиль, но решили навсегда остаться в Грузии и создать необходимую инфраструктуру для нашего ребенка здесь, а вместе с ним и для всех грузинских детей с РАС.

Для этого в 2016 мы с супругом основали в Грузии благотворительный фонд "Мы другие". Пока только мы его полностью финансируем. Сделали страницу в Facebook. Там мы выкладываем ролики, чтобы все могли смотреть и следить, как меняются эти дети.

У нас несколько проектов, один из них был по альтернативным коммуникациям, чтобы неговорящие дети, как наш сын, могли общаться. Мой сын не говорит, но он общается с помощью карточек. Это специальная система PECS (Коммуникационная система обмена изображениями — прим.ред.). У него специальная книжка, где он клеит и показывает, что он хочет. Мы привезли из Германии самого известного специалиста, который внедряет эту систему, а потом я начала думать, хорошо PECS, хорошо центр, все это прекрасно, но как интегрировать этих детей. Это ведь невозможно сделать без общества?

Иван Липартелиани - ученик ресурсного класса проекта фонда Мы - другие
Личный архив Александры Максимовой
Иван Липартелиани - ученик ресурсного класса проекта фонда "Мы - другие"

И вот с сентября мы осуществляем экспериментальный — пилотный проект в государственной школе № 98 города Тбилиси. Там мы создали отдельный инклюзивный класс по совершенно новой модели, направленной на интеграцию этих детей в общество. Эта модель строится на основе самых современных международно признанных методик при активной поддержке министерства и непосредственно департамента инклюзии (Эка Дгебуадзе). Неоценимую поддержку и понимание оказал директор школы Георгий Момцелидзе, который создал на территории своей школы все необходимые условия для реализации этого пилотного проекта.

Мы запустили этот проект, его полностью курирует университет Ильи. Мы подобрали кадры, обучили их. Это грузинские специалисты, говорящие на русском языке.

- В чем заключается основная цель фонда?

— Наша цель — обучение специалистов, внедрение и распространение новой модели работы с детьми с аутизмом. Это очень дорогое удовольствие. Во всем мире фонды, родители привлекают финансы для таких проектов. Это эксперимент. В первую очередь, мы хотим что-то сделать для нашего ребенка, но самое главное, чтобы за год можно было собрать команду специалистов, которые потом пойдут и обучат других коллег во всех школах, детских садах.

В классе у нас пока всего три ребенка, включая нашего сына. У всех троих тяжелая форма аутизма. На нашем сайте можно найти много полезной информации, узнать о симптомах заболевания. Родители должны помнить, что важно начать терапию как можно раньше. Если бы мы в два или три года интенсивно начали заниматься с сыном, он был бы в совершенно не в том состоянии, в каком находится сейчас. В аутизме самое страшное — это потеря времени, то есть эта аутичная петля все глубже затягивает ребенка. Для того, чтобы ее раскрутить, надо приложить много усилий. Многое зависит и от резервов организма.

Мы создаем модель ресурсного класса, который можно будет тиражировать. Мы передадим ее министерству образования. Будет готовая команда, которая обучит специалистов, будет издано пособие. И важно осуществить это не только в масштабах Тбилиси, но и всей страны. По крайней мере, мы очень этого хотим.

- Что вы скажете мамам детей с аутизмом?

— Не надо бояться, если вам скажут, что у ребенка аутизм. Надо просто сразу начать заниматься с ним. Весь последний год мы боремся с аутизмом, чтобы он не затянул ребенка. То заболевание выигрывает, то выигрываем мы. Пока у нас нет стабильности. Когда он входит в свое состояние — это похоже на человека в депрессии, который хочет сидеть взаперти и никого не видеть. Мы за этот год добились того, что таких состояний стало меньше.

Сейчас он улыбается, подходит к детям, хочет с ними контактировать, жестами пытается сказать людям, чего хочет, он радуется, ходит в гости, учится. Раньше добиться этого было невозможно. Для меня это большой результат, он хотя бы учится радоваться жизни.

Мы также делаем проект "Дружелюбная среда", чтобы для наших детей были адаптированы кинотеатры или рестораны. Из-за сенсорной проблемы эти дети не могут пойти в кино. Громкий звук, яркий свет, длинная реклама — сильная сенсорная – это перегрузка для них. Если убавить звук, включить приглушенный свет, убрать рекламу, они смогут тихо сидеть и смотреть фильм или мультфильм.

Существует стереотип, что эти дети опасные, и они могут нанести вред. Мы хотим разрушить этот стереотип. Они просто особенные. Если у них есть агрессия, то это значит, что с ними неправильно работают. И если работать над коррекцией поведения, никакой агрессии не будет.

Мне очень нравится Грузия, нравятся люди, климат, все нравится. На самом деле я хочу помочь. Помочь, в первую очередь, своему ребенку, и потом всем детям. Чем раньше мы начнем их адаптировать к социальной среде, тем будет лучше. Это такая многоступенчатая и долгая работа, но раз мы уже решили остаться здесь, то мы будем стараться помогать не только своему сыну, но и всем детям, нуждающимся в подобной реабилитации.

- Интересно ваше мнение по поводу применения стволовых клеток при аутизме?

— Может быть, когда-нибудь я подумаю об этом, но пока я не хочу больше экспериментировать над здоровьем своего сына. Одно дело, когда это поведенческий анализ, когда ты можешь что-то исправить, а когда ты уже внедряешься в организм… Я не против стволовых клеток, возможно, они действительно помогают. Все зависит от иммунитета. Никто не даст гарантии того, что стволовые клетки не начнут мутировать и у него не появится онкология. Пока еще никто не изучил иммунитет человека настолько, чтобы с уверенностью мог сказать: "Все, мы берем анализ, трансплантируем стволовые клетки, и ребенок выздоравливает". Просто я уже столько видела именно физических его страданий, что не позволю проводить подобные эксперименты. По крайней мере, пока не будет доказана безопасность данной процедуры.

- И в конце хочется задать такой вопрос. Пройдя через такие испытания, насколько изменились вы?

— Когда в твоей жизни происходит так, что твой ребенок за 48 часов превращается в зверька, и потом твоя жизнь ничто иное, как борьба для того, чтобы его вытащить, хочешь этого или нет, становишься сильнее. Я знаю матерей, которые не смогли с этим справиться. Они отдали детей в интернат, не выдержали, эмоционально не справились. Это непросто. Нужно провести над собой колоссальную работу. Бывают периоды, когда вообще ничего не хочется, закрываешься от всего, начинаешь обвинять весь мир в случившемся, задаешь вопрос "почему я?", "почему со мной?". Надо пережить это, собраться и опять бороться. Реально это закаляет, меняются ценности, приоритеты, в каком-то смысле становится даже проще жить. Такие проблемы, как к слову "не смогла купить кофту", "поругалась с подругой" становятся такими смешными.

Знаете, из-за того, что эти дети гиперчувствительные, они не могут врать. Они чувствуют людей, и пытаются сделать так, чтобы мы стали добрее не только к ним, а друг к другу. Правда, добиваются этого они с помощью своих методов, которые нас пугают вначале, но им это удается. То, что произошло со мной, в этом никто не виноват. Никто никому ни в чем не обязан. Просто мы должны бороться. У нас такой путь.

Не опускайте рук. От мам зависит многое. Никогда не поддавайтесь унынию. Надо бороться, чтобы облегчить страдания детей, вызванные аутизмом. Я верю, я знаю, что все равно вытащу сына из лап этого заболевания, и он у меня будет обычным ребенком. Да, с особенностями, но обычным человеком, который спокойно сможет жить, дружить и радоваться жизни.

18104
Теги:
Фонд 'Мы другие'
Темы:
Социальная сфера в Грузии (372)

Георгий Гогидзе

Американская мечта, которая сбылась в 23 года, и Грузия как страна мечты

834
(обновлено 10:23 31.07.2021)
Проект "Грузины за рубежом" знакомит с проживающим в США нашим соотечественником Георгием Гогидзе

На примере этого молодого человека еще раз убеждаешься: мечты – для того, чтобы в один прекрасный день сбыться. Американской мечтой он "заболел" еще в детстве. В Тбилиси окончил школу на золотую медаль, затем учился на факультете международных отношений. Чтобы утвердиться в другой стране, решил изучить правовую систему и законодательство США и для этого поступил на юридический факультет.

Старт его американских успехов произошел в 23 года, и сегодня он – генеральный менеджер известной американской страховой компании. Впереди большой путь и мечта, которая на сей раз связана с родной страной. На будущее намерен инвестировать в образование детей, проживающих в регионах Грузии. Будем надеяться, что он воплотит и эту цель…

გიორგი გოგიძე
Георгий Гогидзе

 

– Добившись успеха, кому первым в Грузии вы хотели о нем сообщить?

 Поскольку семья моя в Америке, то хотел обрадовать в Грузии дедушку и бабушку, которые внесли в мое воспитание большую лепту.

– О вас говорят, что вы добились успеха очень рано. Как вы сами считаете, для успеха 23 года – рано?

– Если человек, вкладывая труд и силу воли, день и ночь работает для того, чтобы достичь намеченной цели, то он обязательно добьется желаемого результата.

Хочу в двух словах объяснить, в какой компании я работаю. Это компания по страхованию жизни (American Income Life), которая ежегодно получает свое место в журнале Forbes как одна из ведущих. В последнюю четверть 2020 года я был удостоен здесь титула лучшего агента. А в течение шести месяцев получил повышение – позицию генерального менеджера компании.

გიორგი გოგიძე
Георгий Гогидзе

 

– Многие могут не знать, что вы сын живущего в Америке известного певца Гогиты Гогидзе. Какова роль отца в вашем успехе?

– В моей жизни он играет особую роль. Отец – настоящий пример того, как жить честно и достойно, чтобы заслужить уважение и признание людей. Он пользуется большим авторитетом в обществе – благодаря своим личностным качествам и деятельности. Разумеется, его поддержка многое значит, хотя я сторонник того, что жизненный путь каждый должен проходить сам, самостоятельно.

– Можно ли считать, что в достижении американской мечты семья, которая обосновалась в США, была своеобразным стимулом?

– Поддержка семьи много значит, и, понятно, это был стимул, хотя в США профессионализм и качество выполнения работы – самое главное. Соответственно, инвестированное во все это время, образование и труд стали большим определяющим фактором.

გიორგი გოგიძე
Георгий Гогидзе

 

– Какую школу вы окончили в Тбилиси?

– 24-ю публичную школу. На золотую медаль. Все без исключения преподаватели сыграли огромную роль в моем личностном развитии. В школе была на редкость теплая, уютная и дружественная обстановка. Хочу каждому педагогу отсюда выразить свое глубокое уважение и передать привет.

– В Грузии пока что нова традиция страховой системы и, соответственно, доверия к ней немного. С чего бы вы начали здесь работу, какие шаги предприняли бы первыми?

– Да, действительно, в Грузии культура страхования жизни пока только-только набирает силу. Потому следует разработать поэтапный план и стратегию ее развития. Прежде всего, я бы начал с повышения сознательности общества…

– Америка – страна вашей сбывшейся мечты. А Грузия?

– Грузия – страна, о которой я мечтаю. Но мечтаю о цветущей Грузии, с ее сильной политической, экономической и социальной системах. Считаю, что в этом возрасте, исходя из реалий, я могу помочь своей стране больше из Америки.

გიორგი გოგიძე
Георгий Гогидзе

 

– Интересно, после 30 лет где вы себя представляете?

– Трудно сказать, как и что будет после 30 лет. Но одно знаю точно: моя цель – полученные в Америке знания и опыт поставить на службу родине и внести свой (как одного рядового гражданина) скромный вклад в дело строительства страны.

– Поскольку вы занимаетесь страхованием жизни, то с этих позиций, наверное, уже знаете, что главное?

– В жизни главное – любовь, творить добро и желание помогать людям. Моя работа этому и служит, и именно потому я выбрал этот путь…

834
Темы:
Грузины за рубежом
Тяжелоатлет сборной Грузии Антон Плесной на тренировке в Токио

Антон Плесной: "Хочу поднимать флаг Грузии это моя вторая Родина"

6729
(обновлено 16:52 22.07.2021)
На прошлой Олимпиаде в Рио-де-Жанейро грузинские тяжелоатлеты завоевали две медали. Лаша Талахадзе (+109 кг) стал Олимпийским чемпионом, а Ираклий Турманидзе в этой же весовой категории стал бронзовым призером

В Токио выступят четыре грузинских штангиста – Шота Мишвелидзе (-61 кг), Гога Чхеидзе (-67 кг), Антон Плесной (-96 кг) и Лаша Талахадзе (+109 кг). По словам главного тренера сборной Грузии по тяжелой атлетике Георгия Асанидзе, на предстоящих Играх Грузия вновь рассчитывает завоевать две медали.

Sputnik Грузия пообщался с одним из претендентов на подиум в Токио – Антоном Плесным.

Как вы себя ощущаете и как оцениваете свою форму в преддверии ОИ?

- Подготовка проходит достаточно хорошо. Сборная предоставляет все условия для того, чтобы тренироваться в полную силу. В принципе, все идет по плану. Я думаю, уже ближе к Токио, я выйду на пик своей формы.

До игр вы показывали отличные результаты – ваши ожидания на ОИ?

- На данный момент, я рассчитываю на медаль. Но какая это будет медаль – решит помост.

Где вы проходили сборы?

- Мы тренировались в Душети, а до этого у нас были сборы в Сачхере и Бакуриани. Причем в Бакуриани мы были на высоте 1800 метров, а сейчас плавно спускались.

Как запланирована у вас акклиматизация для выступления в Токио?

- Мы полетели в Японию 18 июля. Считаю, что это хорошая дата. Дело в том, что мое выступление состоится 31 июля и у меня будет 12 дней до выхода на помост. Этого вполне достаточно, чтобы успеть пройти акклиматизацию и потренироваться в тех условиях, в каких мне предстоит выступать.

Как пандемия COVID-19 сказалась на вашей подготовке к Играм и на прошедшем сезоне в целом?

- Почти год пришлось просидеть дома. Были даже моменты, когда тренировался в собственной квартире, но я понимал – Олимпиада состоится в следующем году. Я не прекращал тренировки ни на один день, ни разу не опустил руки. Было сложно, были даже определенные финансовые затруднения, но я понимал, к чему я иду. Я целенаправленно готовился к Олимпийским играм. И то свободное время, которое у меня появилось из-за пандемии, позволило мне подготовится к ОИ еще лучше. Поэтому можно сказать, что карантин, вызванный коронавирусом, положительно сказался на моей подготовке.

На прошлой Олимпиаде сборную Грузии представляла Анастасия Готфрид из Украины. На этой – вы. Как вы оказались в сборной Грузии?

- Все началось с того, что у меня были определенные проблемы в сборной Украины. Я начал подыскивать страну, которая бы меня приняла и предоставила соответствующие условия для тренировок, которую я смог бы достойно представлять на международных соревнованиях. Было несколько предложений из разных стран. К тому моменту Анастасия, которая является дочерью моего тренера, уже несколько лет выступала за сборную Грузии, и я сделал свой выбор. Я знал что в Грузии будут на 100 процентов хорошие условия, что все будет хорошо. К тому же Грузия была мне ближе, чем все остальные страны, от которых поступили предложения.

Чемпионка Мира по тяжелой атлетике Анастасия Готфрид
Photo: сourtesy of Anastasia Gotfrid
Чемпионка Мира по тяжелой атлетике Анастасия Готфрид

То есть, прежде чем принять решение, вы общались и с Анастасией?

- Конечно. Как я уже сказал – ее отец это мой тренер. Поэтому здесь все взаимосвязанно. Он мне дал на выбор несколько стран, которые готовы были меня принять. Но я понимал, что самые лучшие условия будут в Грузии.

Как проходит общение спортсменов в сборной Грузии? Поступают ли какие-нибудь советы от Лаши Талахадзе?

- Мы с ним отлично общаемся, дружим. Да и, в принципе, как и со всей сборной. Георгий Асанидзе создал не сборную, а семью, которая старается всячески друг другу помогать. Мы постоянно находимся в контакте. Поэтому Лаша не исключение – он как все. Если кому-то нужна помощь или совет – каждый из нас готов прийти на выручку и оказать необходимую помощь.

Немного провокационный вопрос – на фоне успехов за сборную Грузии, нет какой-то неудовлетворенности, что на подиуме вы могли бы стоять с украинским флагом?

- Вы знаете, у меня нет какого-то предвзятого отношения к Украине. Я люблю Украину, я люблю Грузию, я люблю свой край Донбасс. Просто так получилось, что я, возможно, выбрал для себя еще одну Родину, за которую мне хочется выступать, чей флаг хочется поднимать и гордиться выступлениями за эту страну. На данный момент в Украине этого нет.

Я понимаю – Грузия дает мне многое. Я в ответ делаю все возможное, чтобы завоевать для этой страны лучшие медали.

При благоприятных условиях вы останетесь в сборной Грузии?

- Конечно. По моим ощущениям, если будет позволять здоровье, если не будет травм, если я буду конкурентоспособным – то я буду выступать за сборную Грузии, пока будут позволять силы.

Подписывайтесь на видео-новости из Грузии на нашем YouTube-канале.

6729
Теги:
Грузия, Олимпийские игры, Токио
Темы:
Грузия на Олимпиаде в Токио
Лаша Талахадзе с наградой на Олимпийских играх - 2020

Двенадцатый день сборной Грузии на Олимпиаде результаты

0
(обновлено 20:14 04.08.2021)
Завоевав седьмую медаль, сборная Грузии повторила достижения ОИ в Лондоне (2012) и Рио-де-Жанейро (2016)

ТБИЛИСИ, 4 авг – Sputnik. Двенадцатый соревновательный день Олимпиады в Токио стал историческим для Грузии. Впервые в истории независимости у страны появилась двухкратный олимпийский чемпион. Лаше Талахадзе не было равных в соревнованиях тяжелоатлетов в весовой категории свыше 109 кг.

Лаша Талахадзе – тяжелая атлетика (+109 кг)

Тяжелоатлетам, выступающим в эпоху Талахадзе, откровенно можно посочувствовать. Уже шесть лет(!), начиная с чемпионата мира 2015 года в Хьюстоне, грузинский "Голиаф" не проигрывает ни одного крупного турнира. Вот и перед Олимпиадой в Токио вопрос фаворита не стоял. На этих Играх боролись за серебро и бронзу. Золото, однозначно, должно было уезжать в Грузию.

Мало того, что Талахадзе без проблем завоевал титул и стал двухкратным олимпийским чемпионом, он попутно установил три мировых рекорда, побив свои же прежние достижения. В рывке грузинский "Голиаф" поднял 223 кг (было 220), а в толчке 265 (было 264). По сумме двоеборья Талахадзе набрал 488 кг, что также является мировым рекордом.

Для сравнения, серебряный призер Игр в Токио Али Давоуди из Ирана по сумме двоеборья уступил Талахадзе 47 кг (!). Бронзовым призером ОИ стал Ман Асаад (Сирия) с результатом 424 кг.

"Большое спасибо всем, кто за меня болел и поддерживал. Безусловно, я очень рад, что сумел защитить свой титул. С таким нетерпением я ждал этой Олимпиады, и вот этот долгожданный момент настал. Еще раз спасибо за вашу поддержку", - сказал Талахадзе после церемонии награждения.

Для сборной Грузии медаль Талахадзе стала седьмой на Олимпиаде в Токио и второй золотой. Первым олимпийским чемпионом Игр стал дзюдоист Лаша Бекаури (-90 кг).

После победы Талахадзе Грузия поднялась на 23 место в общекомандном медальном зачете.

Стоит также отметить, что, завоевав седьмую медаль, сборная Грузии повторила достижения ОИ в Лондоне (2012) и Рио-де-Жанейро (2016). На этих двух Олимпиадах наша команда также завоевала по семь медалей. Но на ковер еще не выходили борцы вольного стиля, где у Грузии есть отличные шансы на пьедестал.

Рамаз Зоидзе – греко-римская борьба (-67 кг)

Уже сегодня Грузия могла показать свой лучший результат на Олимпиадах, выиграй Рамаз Зоидзе поединок за бронзу. Но соперником грузинского борца в схватке за третье место был многоопытный Франк Штаблер из Германии, за плечами которого три победы на чемпионатах мира и два золота чемпионатов Европы. Штаблер победил 5:4, а Зоидзе будет уповать на Олимпиаду в Париже.

0
Теги:
Грузия, Олимпийские игры, Лаша Талахадзе
Темы:
Грузия на Олимпиаде в Токио