Оператор Константин Эсадзе

Оператор Эсадзе: весь Берлин говорил о грузинском кино

937
(обновлено 10:49 20.03.2017)
Грузинский оператор Константин Эсадзе поделился своими впечатлениями о съемках фильма "Красный" режиссера Николая Саркисова, а также рассказал о популярности грузинского кино за рубежом

Грузинский кинематограф вновь в центре внимания. На этот раз — в России, где оператор Константин Эсадзе из Грузии, сын известного грузинского кинорежиссера Резо Эсадзе, был удостоен Приза имени Павла Лебешева гильдии кинооператоров России "За лучшую операторскую работу".  Труд Эсадзе оценили в фильме "Красный" режиссера Николая Саркисова в рамках ХIV Международного фестиваля кинематографических дебютов "Дух огня".

О том, как ему работалось с российскими кинематографистами, что главное в профессии оператора и почему грузинское кино до сих пор в моде, Константин Эсадзе рассказал в эксклюзивном интервью Sputnik Грузия.

- Константин, в первую очередь, поздравляю вас с получением этой награды.

— Спасибо! Я благодарен всем, кто назвал мою работу лучшей, кто состоял в жюри и отметил мой труд. Это большая честь для меня. Спасибо всей группе и всем тем, кто работал рядом со мной.

- Расскажите, как вам работалось со съемочной группой фильма "Красный".

— Прежде всего хочу сказать, что режиссер картины Николай Саркисов – молодой человек, дебютант. Это и объясняет мой интерес к работе, потому что у всех дебютантов какая-то новая идея, новая задумка. Так что в первую очередь, меня это привлекло. Потом сам сценарий: а именно в сценарии они хотели воссоздать эпоху начала прошлого столетия, т.е. костюмы, обстановка, антураж – все это должно было быть из той эпохи (это где-то начало 20-х годов XX века). Так что это еще сильнее сыграло роль в моем интересе к этому фильму. И, третье: это рабочая команда – хорошие художники, известные российские актеры. И самое интересное еще было то, что вот эту эпоху российскую, российского времени надо было воспроизвести в Тбилиси и в близлежащих местах. Так что это давало дополнительный адреналин.

- Насколько я знаю, над фильмом работал российский художник-постановщик Антон Поликарпов. Как, по-вашему, ему удалось воспроизвести эту эпоху в Грузии?

— Знаете, что было самое интересное и, что меня удивило? Поликарпов знал весь Тбилиси и всю окраину лучше меня.

- То есть он был прекрасно подготовлен?

— Да, конечно, он был очень подготовлен. И мне было очень интересно с ним работать. И они создали такую атмосферу, что, наверное, в те времена все так в действительности и было.

- Где проходили съемки?

— Мы снимали на улицах Тбилиси, в Сололаки и в Ваке. За пределами Тбилиси – снимали в Коджори, Батуми, в Качрети, на старой железнодорожной станции. Художники и декораторы даже как-то построили пирс на месте, где его и представить было нельзя, и все этого выглядело очень реально.

- Одним словом, работа с российскими кинематографистами вам понравилась?

— Да, очень понравилась. Если честно, я бы еще пожелал с ними поработать.

- Это первая ваша работа над российским фильмом?

— Да. Я много работал с британцами (Lost in Karastan), иранцами ("Президент"). А вот с российским – этой мой дебют.

Оператор Константин Эсадзе
© Sputnik / Levan Avlabreli
Оператор Константин Эсадзе

- И, надо отметить, очень удачный дебют. Мне интересно, специфика работы с кинематографистами разных стран – она чем-то различается?

— Нет. Потому что везде одинаково необходима четкость на съемочной площадке. И вот эта четкость есть у всех. Все должно быть четко, все должно быть спланировано, ясно передано. В этом смысле все умеют работать. И хвала им, хвала режиссеры за то, что он точно знал, чего он хотел.

- Константин, а вы можете рассказать о себе? Где вы учились операторскому искусству?

— Первая моя специальность – это учитель грузинского языка. Потом я окончил кинооператорский факультет, это была мастерская Левана Георгиевича Пааташвили, очень известного грузинского кинооператора ("Голубые горы, или Неправдоподобная история" Э.Шенгелая, "Путешествие молодого композитора" Г.Шенгелая, "Чужие дети" Т.Абуладзе, "Романс о влюбленных" А.Кончаловского). И еще я закончил Высшие режиссерские курсы в мастерской моего отца – Резо Эсадзе.

- Можете вспомнить свой первый фильм?

— Первый фильм я снял вместе с азербайджанским режиссером Ильгаром Сафатом. Мы снимали с ним в Баку фильм "Участок". Это было в 2008 году. А до этого я с 2003 года работал оператором на телекомпании "Имеди".

- Расскажите о студии Caucasian Film Service, сооснователем которой вы являетесь.

— Caucasian Film Service – это одна из самых крупных рентальных компаний Грузии и во всем Закавказье. И все важные проекты этого региона проходят через нашу компанию. У нас есть партнеры в Англии. И все фильмы, снятые местными и зарубежными кинематографистами в сотрудничестве с этой компанией, являются участниками и призерами различных международных фестивалей мира. На базе Caucasian Film Service мы снимаем и рекламу, документальные и анимационные картины. Сама эта студия была основана Арчилом Геловани и Леваном Коринтели в 2008 году. А в 2011 году мы с моими друзьями Владимиром Качарава и Мамукой Чихрадзе ее выкупили и начали свое дело. У нас, кстати, есть большая реквизитная и костюмерная. И мы пытаемся создать полноценную систему, для того, чтобы снимающий кино человек обратится бы к нам, и у него все было под рукой.

- Константин, вы также активно снимаете рекламу. Чем она вас привлекает?

— Реклама, конечно, – не фильм. Во-первых, ее нужно снять за день и вложить в нее все свои знания и всю самоорганизованность. Во-вторых, это доход, который не мешает. А, в-третьих, это общение с людьми – разными режиссерами, художниками и т. д.

- Ваша последняя работа – это картина вашего отца "Один месяц, как день". В прошлом году фильм назвали лучшим на Тбилисском международном кинофестивале. Как вам работалось со своим отцом?

— Я могу сказать так: мне скоро исполнится 45 лет, и до сих пор я думал, что хорошо знаю своего отца. Но это оказалось не так. Потому что при работе над этим фильмом он был совсем другим человеком. Он просто долго не снимал до этого, около восемнадцати лет. В его последнем фильме "Крыша или Незаконченный материал фильма", которая снималась около десяти лет, я тогда работал ассистентом оператора и не обращал внимания на какие-то детали. Уже после я и продюсировал, и сам снимал. А эта картина "Месяц как день" — этой был фейерверк. И говорю я это не потому, что ее снял мой отец. Это подтверждала вся группа.

- Говорили, что к этому фильму ваш отец шел всю свою творческую жизнь.

— Он мне лично сказал, что предыдущие его картины ничего не значат по сравнению с этим фильмом. Эта картина, которую он очень долго хотел снять. И это счастье, что я, мои друзья, моя студия и коллеги оказались очевидцами этих тридцати незабываемых съемочных дней. Все плакали, потому что не хотели заканчивать работу. Это реально был очень хороший период, во время которого мы наблюдали за настоящим творцом.

- Работу над каким фильмом вы планируете в ближайшем будущем?

— Сейчас мы ведем подготовку к съемкам в августе-сентября фильма с рабочим названием "Шиндиси" о ребятах, которые пали при боях августовского конфликта 2008 года. Хочу отметить, что это художественный фильм, без всякой пропаганды и политики. Это антивоенная картина о крестьянине, который оказался в эпицентре огня. Режиссер фильма – Дито Цинцадзе. Он сейчас здесь снимает одну свою картину, после чего начнутся подготовительные работы.

- Константин, а что на ваш взгляд главное в работе хорошего оператора?

— Я думаю, тут самое главное понять режиссера и помочь его задумке, помочь ему сделать то, что он хочет. И работать принципом команды, извините за слово, не выпендриваться, знать четко свою задачу и видеть цель.

- Но разве оператор, будучи творческим человеком, не может привнести в фильм что-то свое или необходимо просто четко следовать инструкциям режиссера?

— Конечно, ведь это процесс. К примеру, режиссеру фильма "Красный" Нику Саркисову я много чего предлагал. Мы вместе проходили каждый кадр, каждую сцену и движение. Там уйма деталей, которые предложили я или художник. То есть это нормальный процесс согласования. Это не так, что есть режиссер, и он – диктатор в фильме. Это командная работа, где у всех своя задача и все знают свои цели. Но все происходит согласованно. По-другому никак. И, кстати, это хорошее качество режиссера, когда он тебя услышит и что-то подправит в фильме. Это очень приятно и дает такой хороший толчок — что ты хорошо работаешь и, что к твоему мнению прислушивается режиссер.

- Константин, издавна всех привлекал грузинский кинематограф. И сейчас многие говорят о новой волне современного грузинского кино. Ваше мнение: как сейчас смотрит киномир на то, что снимается в современной Грузии?

— Возьмем последний Берлинале, где грузинское кино было представлено пятью разными картинами в разных конкурсных программах. Это не спроста. Значит, люди интересуются тем, что снимают грузинские режиссеры. Это честь для любой страны, чтобы пять картин попало на такой авторитетный фестиваль. Куда еще больше?! Хотя рост грузинских кинематографистов будет еще более внушительным и заметным, если мы решим финансовые проблемы, которые перед нами стоят. У нас идет отличная молодежь, отличные умы и идеи, у нас на глазах растут профессионалы. И им надо показать себя, для чего они нуждаются во внимании и финансировании. А культура и кинематограф – это лучше всякой рекламы. Как сейчас, например, весь Берлин только и говорил, что о грузинском кино. А это ведь не мало.

937
Теги:
Фильм "Красный", Международный фестиваль кинематографических дебютов "Дух огня", Николай Саркисов, Резо Эсадзе, Константин Эсадзе

Анатолий Антонов

Российский посол рассказал об альфе и омеге политики США

110
(обновлено 15:48 21.01.2021)
Посол России в США Анатолий Антонов рассказал о перспективах отношений Москвы и Вашингтона при новом американском президенте Джо Байдене

Россия с приходом в Белый дом Джозефа Байдена настроена приступить к конструктивному диалогу с США, в том числе по устранению накопившихся проблем в двусторонних отношениях. При этом в Москве далеки от радужных ожиданий и осознают, что сдерживание России остается одним из приоритетов американской внешней политики, заявил посол Российской Федерации в Вашингтоне Анатолий Антонов. В эксклюзивном интервью РИА Новости сразу после инаугурации 46-го президента США он рассказал, стоит ли уже в этом году ожидать встречи Владимира Путина с его новым американским визави, каковы шансы на то, что Москва и Вашингтон смогут наладить сотрудничество по противодействию COVID-19, и отметил, что шансы на сохранение Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений еще остаются — Россия ждет предложений США.

— Состоялись ли после выборов предварительные контакты с представителями будущей администрации Джо Байдена? Какие темы удалось обсудить?

— Таких контактов не было. Однако многие внешнеполитические назначенцы в новом правительстве нам хорошо знакомы. Они работали на руководящих постах в предыдущих администрациях. Рассчитываем, что по мере пересменки в аппарате Белого дома, Госдепартаменте и других ведомствах удастся приступить к содержательному диалогу с коллегами по актуальным двусторонним и международным проблемам. В первую очередь это касается необходимости устранения множества накопившихся раздражителей в наших отношениях.

Российские предложения по конкретным направлениям сотрудничества неоднократно озвучивались и остаются на столе переговоров. Мы готовы к прагматичному и взаимовыгодному диалогу в той мере, в какой на это настроена американская сторона.

— Ожидаете ли вы, что Вашингтон согласится на продление ДСНВ? Готова ли Россия начать консультации после 20 января?

— Как известно, Россия еще больше года назад предложила США продлить ДСНВ без каких-либо предварительных условий. Республиканская администрация категорически отказалась пролонгировать договор в том виде, как он был подписан. Выдвинула неприемлемые условия. По сути, превратила единственное действующее российско-американское соглашение по контролю над ядерными вооружениями в предмет политического торга. Неудивительно, что подобная позиция в конце концов завела двусторонние консультации о судьбе ДСНВ в тупик. И это несмотря на то, что по ряду вопросов мы пошли навстречу Вашингтону. Надеемся, что нынешняя администрация будет исходить из более здравых и реалистических принципов.

Россия открыта к субстантивному диалогу по продлению ДСНВ. Шансы на достижение соответствующей договоренности до истечения срока действия соглашения 5 февраля 2021 года еще остаются. Мяч на стороне Вашингтона — ждем конструктивных предложений.

— Стоит ли ожидать встреч между президентами Российской Федерации и США в 2021 году? А на уровне глав внешнеполитических ведомств? Предложите ли вы Байдену консультации в формате "2+2"?

— В условиях пандемии пока трудно говорить о перспективах возобновления очных мероприятий, в том числе на высшем уровне. Исходим из того, что формирование графика политических контактов будет зависеть от нормализации эпидемобстановки, содержательного наполнения таких встреч, возможностей общения на полях многосторонних мероприятий и так далее. В любом случае любые планы подлежат обсуждению и согласованию с новой администрацией США.

Что касается формата "2+2", то мы неоднократно предлагали американцам восстановить его. Однако положительного отклика так и не получили. Данная инициатива остается в силе.

— Как оцениваете уже объявленные кандидатуры во внешнеполитической команде Байдена? Есть ли надежда, что удастся возобновить диалог по Ирану, Сирии, Украине? О чем, по вашему мнению, говорит назначение отдельного директора по России и Центральной Азии в аппарате Совета нацбезопасности США?

— Оценивать кандидатуры во внешнеполитической команде Байдена — не наше дело. Исходим из того, что президент США, как всякий руководитель, подбирает себе тех специалистов, которые пользуются его доверием.

Думаю, что надо дать время новой команде определиться с внешнеполитическими приоритетами и подходами по конкретным вопросам. И судить о ее международном курсе по практическим действиям, а не только на основании предвыборной риторики. Кто-то метко сказал, что перед выборами существуют две краски — черная и белая, а после них лишь одна — серая.

При этом мы далеки от радужных ожиданий. Если и будут какие-то перемены на российском направлении, то не по существу, а скорее в нюансах. Системное сдерживание России остается альфой и омегой американской политики.

Впрочем, многие из высокопоставленных лиц в администрации нам хорошо знакомы по работе при Бараке Обаме. Например, с Бреттом Макгурком, который, как ожидается, займет пост координатора ближневосточной проблематики в Белом доме, мы взаимодействовали во время его пребывания в должности спецпредставителя президента в антиигиловской коалиции (ИГИЛ — террористическая организация, запрещенная в России. — Прим. ред.).
На азиатско-тихоокеанском направлении нашим дипломатам знаком претендент на пост регионального координатора в СНБ Курт Кэмпбелл. Надеемся на конструктивный диалог с ним по проблематике укрепления мира и безопасности, в том числе, разумеется, на Корейском полуострове.

Рассчитываем, что по Ирану демократическая администрация будет следовать своим предвыборным обещаниям, прежде всего в плане возврата к СВПД. Ожидаем, что это сработает на возобновление политдиалога и деэскалацию обстановки в зоне Персидского залива.

Исходим из того, что в Сирии военные наших стран продолжат регулярные контакты с целью предотвращения инцидентов. Помимо этого, было бы полезным определить те сферы, где Россия и США могли бы наладить сотрудничество. Например, по оказанию гумпомощи, постконфликтному восстановлению, разминированию, содействию возвращению беженцев и внутренне перемещенных лиц, а также по борьбе с терроризмом. Мы к такому взаимодействию — разумеется, при условии уважения суверенитета САР — готовы.

Лучшее, что может сделать заступающая администрация по Украине, — убедить команду Владимира Зеленского наконец приступить к практической реализации Минских соглашений. Также надеемся, что новое руководство Госдепа обозначит контрпродуктивность нынешних нападок Киева на минский Комплекс мер. Тем более что документ уже давно стал частью международного права, является юридически обязывающим и обязательным к исполнению.

В последние годы мы слышим от украинского руководства опасную риторику о необходимости некой модификации, а то и вовсе демонтажа якобы устаревшего "Минска". Также видим стремление подменить прямые переговоры с Донецком и Луганском дискуссиями в "нормандском формате", представить бесконечные и бессмысленные перетасовки в рядах украинских переговорщиков в трехсторонней контактной группе как "шаги навстречу" со стороны Киева.

На таком фоне уместно напомнить: минские договоренности подписывались в период администрации Обамы. Утвердившая их резолюция Совбеза ООН 2202 одобрена при участии занимавшей в то время должность американского постпреда Саманты Пауэр. Бывший тогда вице-президентом Джо Байден возражений на сей счет не озвучивал. Рассчитываем, что такой позитивный настрой к "Минску" у главы государства сохраняется и поныне.

Что касается изменений в структуре аппарата СНБ после прихода к власти новой администрации, то это является обычной практикой. В период президентства Джорджа Буша-младшего и Барака Обамы аналогичная должность на российском направлении в Белом доме уже существовала. Имеем в виду наладить регулярный диалог с американскими коллегами в аппарате Белого дома.

— Планирует ли Россия предложить администрации Байдена участие во встрече "пятерки" СБ ООН?

— Российская инициатива ранее была поддержана руководством стран "пятерки" и остается в силе. Предложения по повестке также были доведены до коллег. Речь идет о ключевых проблемах, которые влияют на состояние мировой политики, безопасности и экономики. Дата и место проведения такой встречи пока не определены.

Рассчитываем, что новая администрация внимательно изучит российскую идею, и саммит "пятерки" будет организован, как только позволит эпидемиологическая обстановка. Убеждены в своевременности и необходимости прямого разговора лидеров государств "пятерки" об основах взаимодействия в международных делах и способах ликвидации многочисленных очагов напряженности.

— Продолжатся ли контакты по антитеррору?

— В декабре 2018 года во исполнение договоренностей президентов России и США был возобновлен российско-американский диалог высокого уровня по контртеррору (его вели замминистра иностранных дел Олег Сыромолотов и занимавший тогда пост первого замгоссекретаря Джейк Салливан). В 2019 году состоялись две экспертные встречи (март, июнь). В сентябре прошел второй раунд переговоров координаторов. В октябре 2019 года мы предложили американцам подумать над организацией очередных консультаций в конце января 2020 года. Партнеры в принципиальном плане не отказывались. Однако в 2020 году контактов по антитеррору не было. Надеемся, что улучшение санитарно-эпидемиологической обстановки позволит восстановить этот канал диалога.

— Будет ли от России новое предложение о сотрудничестве с США в борьбе с пандемией? Какое — поставки, как в предыдущий раз, или совместные исследования?

— Пандемия стала вызовом для всех. Именно поэтому мы неоднократно предлагали объединить усилия по борьбе с инфекцией, оставив разногласия позади. Снять барьеры на поставки медтоваров и предметов первой необходимости, снизить долговую нагрузку на слаборазвитые страны, отказаться от политических предлогов при предоставлении финсодействия нуждающимся государствам, расширить обмен научным опытом.

Что касается США, то получилось наладить работу по отдельным аспектам. Сначала Россия в апреле 2020 года отправила в Нью-Йорк самолет с медицинским грузом, после чего из США в нашу страну в ответном порядке были доставлены 200 аппаратов ИВЛ (май и июнь). Это произошло в разгар эпидемкризиса. Соответствующая договоренность стала ярким подтверждением того, что народы двух стран готовы проявить солидарность и поддержать друг друга вне зависимости от политических разногласий.

Еще один позитивный пример — подписание 30 июля 2020 года Совместного протокола Национальной академии наук, техники и медицины США и Российской академии наук о сотрудничестве в различных областях исследований, связанных с COVID-19.

Что касается вакцины, тут ситуация оказалась сложнее. Некоторые люди в Америке пытаются политизировать данную тему. В Вашингтоне с откровенным скепсисом воспринимают наши достижения. Речь идет о препаратах "Спутник V" и "ЭпиВакКорона". Тиражируют ложные сведения о неэффективности и небезопасности российских вакцин.

Однако научное сообщество дало высокую оценку российским разработкам. Мы открыты к сотрудничеству с США по противодействию пандемии, включая разработку действенных препаратов для борьбы с инфекционным заболеванием.

— Планирует ли Москва договориться с новой администрацией не развертывать ракеты средней и меньшей дальности, в частности в Европе?

— Приходится констатировать, что после одностороннего выхода из ДРСМД в августе 2019 года США не проявляли готовности к сотрудничеству для минимизации деструктивных последствий развала соглашения.

Мы в полной мере осознаем риски эскалации гонки ракетных вооружений. Почти год Россия соблюдает взятое на себя в одностороннем порядке обязательство не развертывать ракеты средней и меньшей дальности наземного базирования в регионах мира. До тех пор, пока РСМД американского производства не появятся на территории других стран. Мы предложили Соединенным Штатам и их партнерам по НАТО пойти на аналогичный шаг. Однако наша инициатива о введении встречных мораториев была отвергнута. Вашингтон сделал ставку на ускоренную разработку вооружений, ранее запрещенных по договору. Уже проведено несколько испытаний таких систем. Военно-политическое руководство США не скрывает, что держит курс на размещение наземных РСМД на территории союзников, в том числе в Европе.

Со своей стороны делаем все возможное для того, чтобы предотвратить развитие событий по наихудшему сценарию. Так, в октябре президент России Владимир Путин выступил с новыми предложениями по стабилизации ситуации в мире без ДРСМД. Наши инициативы по-прежнему на столе. Если новая администрация заинтересована в поиске взаимоприемлемых развязок по проблеме РСМД, мы к такой работе готовы.

— Предоставили ли США хоть какие-то доказательства того, что за кибератакой на SolarWinds стоит Россия? Или обвинения остались голословными? Предоставили ли доказательства по Afghanistan bounties?

— Официальных обвинений против России или граждан нашей страны в связи с крупномасштабной хакерской атакой на американскую информационную инфраструктуру не озвучивалось. Спецслужбы США заявляли, что ответственность за нее несут кибервзломщики "вероятно, российского происхождения". Предположения ряда высокопоставленных чиновников являются их точкой зрения, но не могут рассматриваться как доказательства.

Американская сторона продолжает мегафонную дипломатию — через СМИ распространяет версии случившегося, но никаких доказательств не приводит.

Мы неоднократно предлагали Вашингтону договориться об обмене информацией о компьютерных атаках и компьютерных инцидентах. В частности, передавать данные о таких происшествиях по линии Национального координационного центра по компьютерным инцидентам. Двадцать пятого сентября 2020 года опубликовано заявление президента Российской Федерации Владимира Путина о комплексной программе мер по восстановлению российско-американского сотрудничества в области международной информационной безопасности (МИБ).

Они, помимо прочего, предполагают поддержание непрерывной и эффективной работы каналов связи между компетентными ведомствами наших стран по линии центров по уменьшению ядерной опасности, групп оперативного реагирования на компьютерные инциденты и должностных лиц высокого уровня. Наши предложения остались без ответа. Предлагаемые каналы для экспертного диалога администрация не задействует.

Утверждения о том, что Российская Федерация якобы выплачивала денежные вознаграждения за убийства американских военнослужащих, остаются на совести авторов соответствующих публикаций. Представители администрации на разных уровнях неоднократно подтверждали отсутствие каких-либо доказательств угроз войскам США в Афганистане, исходящих от России. Более того, сотрудничество на афганском направлении между нашими странами никогда не приостанавливалось. Наши спецпредставители тесно взаимодействуют. Хотелось бы выразить надежду на то, что при новой администрации такая работа в интересах мира в Афганистане будет продолжена.

110
Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров

Сергей Лавров: надеемся, команда Байдена выберет диалог с Москвой

88
(обновлено 16:19 29.12.2020)
Глава МИД России Сергей Лавров рассказал в интервью РИА Новости по итогам уходящего года, что в 2020-м стало для международной политики главным, сделал ли мир какие-то выводы из пандемии коронавируса, удалось ли странам сплотиться перед лицом общей угрозы

Он также сообщил, будет ли все-таки РФ "разворачиваться на восток", чего в Москве ждут от нового президента США Джо Байдена и его команды и можно ли рассчитывать на продление действующего Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений и спасение Договора об открытом небе.

— Сергей Викторович, какими, на ваш взгляд, были главные внешнеполитические события уходящего года: главный прорыв, успех и главная неудача? И сделало ли, по вашему мнению, какие-то выводы мировое сообщество из пандемии коронавируса – стал ли мир разобщеннее или наоборот страны стали более ориентированы на сотрудничество?

— Для международных отношений уходящий год оказался сложным. Подводя его итоги, очень трудно оперировать такими понятиями, как главный успех или главная неудача. При этом очевидно, что пандемия коронавируса негативно повлияла на мировую политику и дипломатию, спровоцировала глубокий кризис в глобальной экономике: теперь ей предстоит длительный и непростой период восстановления. При этом никуда не делись уже существовавшие вызовы и угрозы. Такие, например, как терроризм, наркотрафик, другие виды транснациональной преступности. Продолжали полыхать застарелые кризисы, возникали новые очаги напряженности.

К сожалению, наличие общих проблем, включая непрекращающуюся эпидемию COVID-19, пока не привело к сплочению международного сообщества в целях их эффективного купирования. Основная причина, и мы об этом неоднократно говорили, заключается в неготовности ряда государств исторического Запада во главе с США наладить конструктивное равноправное сотрудничество с остальными международными игроками. Западные коллеги продолжали активно использовать широкий набор нелегитимных инструментов – от силового давления до информационных войн. Ими были проигнорированы призывы Генерального секретаря ООН и Верховного комиссара ООН по правам человека приостановить – в свете чрезвычайной гуманитарной ситуации в мире – односторонние санкции в части поставок медикаментов, оборудования и продовольствия, необходимых для борьбы с вирусом, и соответствующих финансовых транзакций. Не была услышана и инициатива президента Владимира Путина о введении в международной торговле "зеленых коридоров", свободных от торговых войн и санкций. Не добавляла оптимизма и линия Вашингтона на дальнейшее обрушение архитектуры глобальной стратегической стабильности и контроля над вооружениями.

В этих условиях мы делали все необходимое для надежной защиты национальных интересов и одновременно продолжали продвигать конструктивную, объединительную международную повестку, работать в пользу обеспечения неделимости безопасности во всех ее измерениях. Напомню, что во многом благодаря личным усилиям Владимира Владимировича Путина удалось остановить боевые действия в Нагорном Карабахе. Активно способствовали политико-дипломатическому урегулированию кризиса в Сирии. Участвовали в международных усилиях по выводу из тупика внутриливийского противостояния.

В целях оздоровления ситуации в мире по максимуму использовали потенциал наших председательств в БРИКС, ШОС, ОДКБ. Содействовали реализации различных интеграционных проектов в ЕАЭС и формированию Большого Евразийского партнерства.

Разумеется, продолжали энергично работать в рамках Всемирной организации – в частности, президентом России была выдвинута инициатива проведения саммита пяти государств-постоянных членов Совета Безопасности ООН.

Невзирая на эпидемиологические ограничения, продуктивно взаимодействовали с подавляющим большинством зарубежных партнеров в Евразии, Африке, Латинской Америке – как по двусторонней линии, так и на различных многосторонних площадках.

Будучи одним из лидеров в области международного здравоохранения, Россия вносила вклад в общие усилия по борьбе с COVID-19, оказывала существенную помощь пострадавшим государствам.

В 2021 году продолжим проводить прагматичную и ответственную внешнюю политику, способствовать формированию более справедливого и демократичного многополярного мироустройства. Будем, как и прежде, открыты к взаимовыгодному взаимодействию – в той мере, в какой к этому готовы наши партнеры и, разумеется, при безусловном уважении российских национальных интересов.

— Вы говорили, что России пора перестать оглядываться на Запад. Значит ли это, что все-таки будет давно обсуждаемый разворот на Восток?

— Прежде всего, хотел бы подчеркнуть: мы ни на кого не оглядываемся. Хотя бóльшая часть населения страны живет в ее европейской части, Россия – крупнейшая евразийская и евро-тихоокеанская держава, один из ключевых гарантов сформированного по итогам Второй мировой войны ооноцетричного миропорядка. Наша внешняя политика носит многовекторный, независимый характер. Заинтересованы в поддержании добрых отношений с зарубежными партнерами на всех без исключения географических направлениях – на основе принципов международного права, равноправия, взаимного уважения и учета интересов.

При этом мы, разумеется, принимаем в расчет происходящие в глобальном геополитическом ландшафте тектонические сдвиги. Фокус мировой политики и экономики смещается из Евро-Атлантики в Евразию, где динамично развиваются восходящие мировые центры. Опираясь на собственные многовековые традиции, они обрели и укрепляют экономический и технологический суверенитет. Проводят самостоятельный внешнеполитический курс. И на этой основе добиваются впечатляющих успехов в различных областях. В этом контексте представляется закономерным, что наша линия на наращивание взаимообогащающего сотрудничества с государствами Востока, включая страны Азиатско-Тихоокеанского региона, имеет долгосрочный стратегический характер и не зависит от колебаний международной конъюнктуры.

Евразия сегодня – это не просто географическое пространство с колоссальным ресурсным потенциалом, который можно и нужно использовать на благо проживающих там народов. Это еще и наиболее динамично развивающийся регион в плане создания новых транспортно-логистических коридоров, совершенствования инфраструктурной связанности и других видов многостороннего сотрудничества. Россия выступает за гармонизацию набирающих здесь обороты интеграционных процессов. На решение этой задачи нацелена инициатива президента Путина по формированию Большого Евразийского партнерства. Работа на этом направлении ведется весьма энергично, в том числе через сопряжение планов развития Евразийского экономического союза и китайской инициативы "Один пояс, один путь".

— Какими Вы видите перспективы отношений России и США при Байдене? Изменится ли что-то? К лучшему или к худшему?

— К сожалению, рассчитывать на скорое выправление или даже стабилизацию деградирующих отношений с США не приходится. Захлестнувшая Америку антироссийская истерия не оставляет особых шансов на то, что мы скоро увидим возвращение к нормальности. Наш диалог оказался заложником у внутриамериканских политических распрей, что, конечно, не способствует выстраиванию конструктивного сотрудничества.

Тем не менее убеждены, что у российско-американских связей имеется нереализованный потенциал. Разобрать образовавшиеся за последние годы не по нашей вине завалы будет непросто, но стремиться к этому нужно. Однако для этого необходима политическая воля с американской стороны.

В двусторонней повестке накопилась целая серия вопросов, некоторые неотложного характера, которыми предстоит заниматься новой администрации в Вашингтоне. Начиная с задачи нормализации функционирования загранучреждений, решения гуманитарных случаев, заканчивая вопросами международной безопасности и стратегической стабильности. Не обязательно пытаться решить все проблемы одним махом, можно взаимодействовать, исходя из логики "малых шагов". Мы к такой работе готовы. Но при том понимании, что она будет выстраиваться на принципах честности и взаимного учета интересов, а не на основе насаждаемого Вашингтоном американоцентричного миропорядка в русле поговорки "кто сильнее, тот и прав". Рассчитываем, что новая команда в Белом доме сделает выбор, отвечающий интересам американского народа, и продемонстрирует встречное стремление налаживать диалог с Москвой.

Только в этом случае российско-американские связи удастся со временем вернуть на устойчивый путь развития. Конечно, это позитивно сказалось бы и на общем климате в международных делах, учитывая особую ответственность России и США как двух крупнейших ядерных держав и постоянных членов СБ ООН за поддержание глобальной стабильности и безопасности, особенно в нынешнее непростое время.

— Есть ли надежда, что при новой администрации США Москва и Вашингтон успеют продлить договор о СНВ? Готова ли российская сторона на какие-то дальнейшие уступки, например, на приостановку разработки перспективных вооружений? И почему для России неприемлемо предложение США о режиме верификации? Разве взаимные проверки договоренностей – это плохо?

— Хотелось бы рассчитывать, что новая администрация США будет так же, как и мы, исходить из очевидности того факта, что продление Договора о СНВ без каких-либо дополнительных условий и, желательно, на максимально предусмотренный в нём пятилетний срок отвечало бы интересам безопасности обеих наших стран и всего международного сообщества.

Судя по заявлениям для СМИ, команда избранного президента Байдена, в отличие от наших нынешних партнёров по диалогу, не заинтересована в том, чтобы превращать ДСНВ в заложника своих амбиций и пытаться "продавливать" заведомо нереалистичные запросные позиции. Если это действительно так, в чём ещё предстоит убедиться, то шансы на достижение договорённости о продлении Договора до истечения срока его действия в феврале 2021 года по-прежнему сохраняются.

Что касается возможного дальнейшего взаимодействия с США в сфере контроля над вооружениями, к чему мы, собственно, их и призываем, то любые переговоры, если и когда они начнутся, приведут к осязаемым результатам только в случае готовности американской стороны реально учитывать российские интересы и озабоченности. Это должно быть то, что наши американские коллеги образно называют "улицей с двусторонним движением". Россия, разумеется, открыта к тому, чтобы пройти свою часть пути для выхода на взаимоприемлемые договорённости, выработанные на строго равноправной основе. При этом говорить об их конкретных параметрах было бы пока преждевременно. На данном этапе важно, что своё видение рамок потенциальных соглашений, предполагающее выработку нового "уравнения безопасности" и включающее в качестве переменных все значимые факторы стратегической стабильности, мы американцам передали. Это видение сохраняет свою актуальность.

Хотел бы также подчеркнуть, что в российской позиции ничто не подразумевает отказа от контроля за соблюдением будущих возможных договорённостей. Ровно наоборот: мы выступали и продолжаем выступать за обязательное наличие контрольного компонента в любых соглашениях по контролю над вооружениями.

Испытательный пуск новой ракеты системы ПРО на полигоне Сары-Шаган.
© photo: Sputnik / press-service of the Ministry of Defence of the Russian Federation

Другое дело, что верификационный режим должен полностью соответствовать их предмету и охвату. Именно об этом нам так и не удалось договориться с уходящей администрацией США. Её требования по верификации выходили далеко за рамки того, что предполагал характер возможной политической договорённости, которую американская сторона продвигала в увязке с краткосрочным продлением ДСНВ. Идеи США предусматривали неприемлемые для нас контрольные процедуры в отношении крайне чувствительных технологических аспектов работы ядерного оружейного комплекса. Расчёт был, в том числе, и на "просвечивание" нашего потенциала нестратегического ядерного оружия без продвижения в урегулировании российских озабоченностей в данной и смежных областях.

Надеемся, что новая администрация США будет выступать с более рациональных и реалистичных позиций.

— Получила ли Россия подтверждение от оставшихся участников Договора об открытом небе, что они обязуются не передавать данные США и предоставлять всю свою территорию для инспекций? Каких юридических подтверждений ждет Россия? Разве сам договор не является таким подтверждением? Или по факту речь идет о его переподписании?

— В Договоре об открытом небе (ДОН) нет прямых ссылок на закрытый характер информации, получаемой аппаратурой наблюдения в ходе полётов, а также на ограничения доступа к такой информации.

Около 20 лет назад государства-участники ДОН в связи с ростом террористической угрозы обратили внимание на этот пробел и в 2002 году приняли соответствующее решение Консультативной комиссии по открытому небу. Но и оно сформулировано в заобщённом виде.

Сегодня, в связи с выходом США из ДОН этого, очевидно, уже недостаточно. Тем более с учётом того, что нам стало известно о требованиях США к своим союзникам передавать американской стороне результаты наблюдательных полётов над Россией.

Принимая во внимание эту новую ситуацию, мы и потребовали от государств-участников Договора чётких юридических гарантий добросовестного выполнения их обязательств.

Разумеется, речь не идёт о каком-то "переподписании" ДОН. Вполне достаточно уточнить юридически обязывающее решение 2002 года. Мы соответствующее предложение внесли и ждём от партнёров ответа.

Честно говоря, первая реакция была невразумительной – страны Запада вроде бы и не возражали в принципе против тезиса, что информация, о которой я говорил, не должна попадать в "чужие руки". Но при этом прятались за юридической казуистикой и пытались убедить нас в том, что имеющихся положений вполне достаточно.

Столь же невнятным был и ответ на второе наше требование гарантировать возможность выполнения наблюдательных полётов над всей территорией государств-участников, включая размещённые на ней объекты стран, участницами ДОН не являющихся. А у нас есть данные о том, что США очень этого не хотели бы и добиваются от своих союзников, чтобы они нам препятствовали.

Поэтому мы предупредили партнёров по ДОН, что полутона здесь неприемлемы. Если оставшиеся государства-участники пойдут "на поводу" у США, то наши жёсткие ответные меры не заставят себя долго ждать. Мы готовы к продолжению сотрудничества в рамках ДОН лишь при том понимании, что в самое ближайшее время все остающиеся в Договоре государства дадут нам прямые и твёрдые юридические гарантии своей готовности соблюдать его требования.

Пока мы таких гарантий не получили, так что дальнейшая судьба ДОН под большим вопросом.

— В этом году истекло действие оружейного эмбарго СБ ООН в отношении Ирана. Прорабатывают ли Москва и Тегеран конкретные планы наращивания военно-технического сотрудничества? Идет ли речь о возможной покупке Ираном самолетов "Су-30" или танков "Т-90"? И не может ли это привести к ухудшению отношений России с какими-то странами, например, с Израилем или с США?

— В настоящее время никаких ограничений по линии СБ ООН на военно-техническое сотрудничество с Ираном нет. Наши государства имеют полное право взаимодействовать на этом направлении. Политика России в области ВТС полностью отвечает нормам международного права и осуществляется в полном соответствии с российским экспортно-контрольным законодательством, которое является одним из наиболее строгих в мире.

Повторюсь: при ведении военно-технического сотрудничества с Исламской Республикой Иран, безусловно, имеющей право на обеспечение собственной обороноспособности, Россия строго придерживается своих международных обязательств и руководствуется приоритетом поддержания стабильности и безопасности в регионе.

88
Теги:
США, Россия, Москва, Джо Байден, Сергей Лавров

Медики и юристы за какими профессиями грузины едут в Россию

0
Большинство грузин, поступая каждый год в российские вузы, предпочитают медицинский и юридический факультеты, хотя им стоило бы обратить внимание на аграрные и строительные факультеты, в чем тоже нуждается Грузия. Так считает глава КСОРСГ Николай Свентицкий

Председатель Координационного совета организаций российских соотечественников Грузии Николай Свентицкий на брифинге в Мультимедийном пресс-центре Sputnik Грузия рассказал о том, какие профессии больше всего интересуют грузинских абитуриентов, поступающих в российские вузы.

"Очень много заявок на медицинские вузы, на юридические факультеты. Удивляет одно, что очень мало ребят хотят быть аграриями, а об этом надо думать, потому что для нашей страны важны специалисты аграрного сектора, которые бы занялись сельским хозяйством", - отметил Николай Свентицкий на брифинге.

По его словам, абитуриентам из Грузии стоит обратить внимание на профессии аграриев и строителей, так как в будущем они будут востребованными и высокооплачиваемыми.

"Я думаю, что наша страна нуждается в таких специалистах, но пока нет такого осознания и понимания этого. Все хотят быть юристами или врачами - но этого мало", - сказал Свентицкий.

С 20 января стартовала кампания по набору абитуриентов и студентов для поступления в 2021-22 году в высшие учебные заведения за счет бюджета Российской Федерации.

Для участия в отборочных мероприятиях необходимо пройти регистрацию и заполнить анкету на сайте education-in-russia.com. Отправить анкету можно будет до полуночи 20 февраля.

0
Теги:
Вузы России, образование, Россия, Россия, Грузия
Темы:
Видео-новости из Грузии
По теме
"Сильное и классическое" - преимущества высшего образования в России - видео