Первый грузинский космический объект

Ученый: путешествия в будущее станут реальностью

196
Путешествия во времени возможны, считает ученый-космолог Андрей Кананин. В интервью Sputnik эксперт описал технологию временных перемещений и назвал сроки, когда человек сможет отправиться в другую эпоху.

Машина времени может быть создана даже при жизни ныне живущих на Земле поколений. Само путешествие технологически будет доступно "рядовому" обывателю. Никакой специальной подготовки не требуется, рассказал ученый.

Путешествия в будущее точно возможны. Это неоднократно подтверждено экспериментально. Принцип перемещения в будущее предельно прост. Необходимо создать аппарат, который двигается с околосветовой скоростью.

Если вы полетите на нём, то по вашим часам пройдет меньше времени, чем на Земле. Когда вы выйдете из такого аппарата – вы окажетесь в будущем, объясняет эксперт.

"Важно точно рассчитать, какое количество времени машина движется с субсветовой скоростью. Это необходимо для того, чтобы определить, насколько далеко в будущее вы хотите отправиться", — сказал Кананин.

Фактически получается, что описываемая машина времени одновременно является космическим кораблем. Но подобный полёт – это путешествие в один конец. 

"А ведь хочется вернуться назад! И вот это большая проблема. Дело в том, что современная наука убеждена, что возврат в прошлое невозможен по факту. Нарушение хронологии может привести к фатальным изменениям в истории человечества или временным парадоксам", — отметил он.

Наиболее известным является "парадокс дедушки". Кроме того, если вы присутствуете в прошлом, то вы уже были, есть и всегда будете той самой частью прошлого, которая привела вас туда, сказал ученый.

Большинство специалистов уверены, что в природе существует механизм "хронологической самообороны" Вселенной от парадоксов. Так что, если вы направитесь в прошлое с преступным замыслом убить дедушку, вам непременно что-то помешает.

Стоит сказать, что все временные парадоксы автоматически решаются, если мы живём во Вселенной параллельных миров Эверетта. Тогда, прилетев в прошлое, вы, в некотором смысле, творите новую реальность.

Соответственно, вывод таков: путешествие в прошлое теоретически возможно, но технологически в миллиарды раз труднее осуществимо, чем полет в будущее.

Если наша цивилизация избежит гибели в космологическом масштабе времени, мы сможем достичь сверхсветовых скоростей. Тем более, даже сегодня мы примерно понимаем, как это осуществить. Если существует хотя бы один реальный способ преодолеть скорость света, то развитая цивилизация обязательно отыщет этот способ.

"Власть человеческого разума над законами Природы, путешествия во времени, победа над смертью и болезнями, освоение Вселенной, разгадка тайн человеческого сознания и другие подобные проблемы, которыми занимается современная космология – это прорыв, это мечта, это доказательство нашей космической состоятельности и торжества разума над бездушной материей, это триумф неисчерпаемой жажды познания неизведанного", — подчеркнул он.

Несмотря на то, что в данный момент аппараты для временных путешествий пока не строятся, есть реальные чертежи работоспособной машины времени. Принципиально важно то, что все эти варианты машины времени физически возможны и технологически понятны современным инженерам. То есть, при должном уровне развития науки, их можно сконструировать.

Человек вряд ли сможет "собрать" работоспособную машину времени даже через 1000 лет. А вот сверхмощный компьютер, а тем более искусственный интеллект – запросто.

Ведь ещё лет 30 назад никто не верил, что компьютер сможет выиграть в шахматы у чемпиона мира, объясняет Андрей Кананин.

196
Теги:
Андрей Кананин

Гиги Церетели

"Эти выборы особенные" президент ПА ОБСЕ Георгий Церетели о ситуации в Грузии

167
(обновлено 14:13 30.10.2020)
В преддверии парламентских выборов в Грузии журналист Миранда Оганезова записала для Sputnik Грузия эксклюзивное интервью с президентом Парламентской Ассамблеи ОБСЕ Георгием Церетели

Грузинский политик Георгий Церетели первым на постсоветском пространстве и в Восточной Европе возглавил ПА ОБСЕ, объединяющую парламентариев 57 стран.

С 1993 года более пяти тысяч парламентариев провели наблюдение примерно за 150 выборами в мире. В этом году, несмотря на пандемию коронавируса, краткосрочные наблюдатели ПА ОБСЕ прибывают в Грузию.

- Что необходимо предпринять правительству, чтобы страна получила следующую оценку: "Выборы прошли в соответствии с демократическими принципами, в том числе стандартами ОБСЕ"?

- В первую очередь, в интересах страны, чтобы выборы прошли свободно, справедливо и прозрачно, чтобы всем была дана возможность прийти на избирательный участок, воспользоваться услугами переносной урны без всяких барьеров. Очень важно эффективное администрирование избирательного процесса, ЦИК и окружных избирательных участков, чтобы и в период предвыборной кампании у всех были максимально равные возможности, в том числе у представителей медиа. Это основные критерии, по которым международные организации оценивают выборы. Все это отразится в окончательном докладе международных наблюдателей.

А для Грузии это заключение сыграет решающую роль в отношениях с зарубежными партнерами. После последних выборов в Грузии со стороны международных организаций, в основном Миссии наблюдателей ОБСЕ (OSCE/ODIHR), прозвучали достаточно негативные заявления, связанные с использованием административных ресурсов, фактами фальсификации, насилия, политической поляризацией и т. д.

Несмотря на трудности, связанные с COVID-19, в Грузию приезжают наблюдатели из разных стран. В целом эти выборы и потому особенные, что проходят на фоне новостей о росте числа зараженных.

- Кто будет руководить Миссией наблюдателей ПА ОБСЕ в Грузии?

- Наблюдение за выборами – одна из важнейших функций ОБСЕ, и этим организация вносит большой вклад в процесс развития демократии во всем мире. Лично я со своими коллегами неоднократно принимал участие в наблюдении за выборами в разных странах. Во многих странах мы видим прогресс, улучшается законодательство, администрирование. Но есть определенные трудности, и, к сожалению, наш регион, в частности, Грузия – не исключение.

У депутатов стран ПА ОБСЕ очень серьезная функция, хотя они в основном работают в день выборов, но другой институт ОБСЕ – БДПЧ, проводит наблюдение в течение длительного времени, потому мы получаем комбинированный анализ, включающий все этапы.

Я благодарен своим коллегам по Парламентской ассамблее, что они решили приехать к нам, несмотря на сложную ситуацию из-за пандемии в их странах, да и в самой Грузии. Ведь наша страна, фактически, в "красной зоне".

В Миссии около 30 парламентариев. Хотя планировалось, что делегация будет в два-три раза больше. В Грузии специальным координатором группы наблюдателей, представляющих различные международные организации, будет албанский парламентарий Элона Гжебреа Ходжа. Напомню, что Албания – действующий председатель ОБСЕ. А руководителем миссии краткосрочных наблюдателей ОБСЕ назначена также опытный депутат Пиа Каума из Финляндии.

- Процесс наблюдения будет проходить частично в онлайн режиме?

- Нет. Наблюдатели посетят участки как в Тбилиси, так и в нескольких регионах. У них будет координация с представителями других миссий. Долгосрочные наблюдатели уже находятся в стране. Очень большая роль отводится и местным наблюдателям. После подсчета голосов первый брифинг после выборов, как известно, проводит миссия ОБСЕ, ее отчетом, признанным в мире как самый точный и ценный, руководствуются во всех странах.

- Вы единственный в истории президент ПА ОБСЕ, который третий год руководит организацией. Президент возглавляет ПА год и имеет право переизбираться лишь раз. Какие вопросы сегодня на повестке дня?

- Для меня большая честь быть руководителем одного из важнейших политических институтов Европы. Вы верно отметили, в истории ПА ОБСЕ – это беспрецедентный случай, я дольше всех руковожу организацией. До этого в течение шести лет, с 2012 по 2018 год, я был вице-президентом. Затем меня дважды избирали президентом тайным голосованием.

Из-за того, что в этом году не состоялась ежегодная сессия, бюро ПА ОБСЕ приняло решение продлить мои полномочия. Все эти годы я всячески старался, чтобы организация максимально была включена во всех процессы, в том числе и по имплементации, выполнению плана действий. Прилагал усилия по развитию в регионе процессов, основывающихся на принципах ОБСЕ. Скажу кратко, наша повестка дня включает в себя, в первую очередь, военно-политическое направление, мы вовлечены в процесс по урегулированию военных конфликтов, помогаем исполнительным структурам ОБСЕ. Специальная мониторинговая миссия ОБСЕ работает в Украине, в Молдове содействуем всеобъемлющему и устойчивому урегулированию Приднестровского конфликта. Естественно, болезненная тема территориальной целостности Грузии. К моему большому сожалению, мы наблюдаем обострение конфликта между нашими соседями Азербайджаном и Арменией.

В числе наших приоритетов – вопросы экономического сотрудничества, защиты окружающей среды, я назначил специальных представителей по этим направлениям. В последние годы мы создали комитеты по вопросам миграции и терроризма. Роль ПА ОБСЕ очень важна в процессе развития парламентаризма, гражданского сектора, свободы слова и демократии в целом.

167
Темы:
Парламентские выборы в Грузии 2020
Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад во время интервью информационному агентству РИА Новости

Башар Асад: Война в Сирии еще не закончена

120
(обновлено 12:59 08.10.2020)
Президент Сирии Башар Асад рассказал о ситуации в регионе, обострении конфликта в Нагорном Карабахе и "горячей" теме последнего времени - коронавирусе

Тридцатого сентября исполнилось пять лет с начала операции российских вооруженных сил в Сирии. В интервью РИА Новости, приуроченном к этой дате, сирийский президент Башар Асад рассказал, можно ли считать, что война в его стране закончилась, что из действий российских военных запомнилось ему настолько, что он будет рассказывать об этом внукам, что стало поворотной точкой в затянувшемся конфликте и что ждёт две страны в плане военно-технического сотрудничества. Он также поделился своим видением причин обострения ситуации в Нагорном Карабахе, оценил перспективы выборов президента США и выдвижения Дональда Трампа на Нобелевскую премию мира. Кроме этого, сирийский лидер сообщил, есть ли у него данные о том, что американцы могут готовить на него покушение. Затронув и самую "горячую" тему последнего времени - коронавирус, Асад рассказал, хотел бы он привиться российской вакциной и нужна ли она сирийцам в целом.

- Господин президент, спасибо вам большое за возможность провести это интервью в те дни, когда отмечается пятилетие со дня начала российской операции в Сирии. Спустя пять лет, можете ли вы сказать, что война в Сирии завершилась?

- Нет, определенно нет. Пока террористы занимают некоторые районы нашей страны и совершают различного рода преступления и убийства, война не закончена. И я думаю, что их руководители намерены сделать так, чтобы она продолжалась еще долгое время. Вот, что нам кажется.

- Какие моменты героизма россиян вы помните и храните в сердце? Какие из них, на ваш взгляд, заслуживают того, чтобы рассказывать о них внукам?

- Их так много. Я помню, конечно, многие из них. Спустя пять лет сотрудничества сирийской и российской армий в жестокой войне, я думаю, что героизм становится коллективным актом. Это не что-то индивидуальное, это не только несколько конкретных случаев героизма, о которых вы помните. Например, если вспоминать о военных пилотах, воздушных силах, то российские летчики продолжали совершать вылеты против террористов ежедневно, рискуя своими жизнями, а несколько самолетов были сбиты террористами. Если говорить о других офицерах, то они до сих пор поддерживают сирийскую армию не в тылу, а на передовой, а некоторые из них погибли как мученики. Так что однажды я расскажу своим внукам не только о героизме, но и об общих ценностях наших армий, которые сделали нас братьями в ходе войны. Благородные ценности, верность своему делу, защита мирного населения, защита невинных. Много чего можно рассказать об этой войне.

Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад (слева) и заместитель главного редактора - директор главной дирекции информации МИА Россия сегодня Дмитрий Горностаев во время интервью в Сирии
© photo: Sputnik / РИА Новости
Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад (слева) и заместитель главного редактора - директор главной дирекции информации МИА "Россия сегодня" Дмитрий Горностаев во время интервью в Сирии

- А какой момент стал для вас поворотной точкой в этой войне?

- Сейчас прошло уже почти десять лет с момента начала войны, так что я могу назвать несколько поворотных точек, а не одну. Первая случилась в 2013 году, когда мы начали освобождать от "Ан-Нусры"* много районов, особенно расположенных в центральной части Сирии. Затем в 2014 году на другом направлении боевики ИГИЛ* внезапно появились при американской поддержке и захватили одновременно очень важную часть территорий в Сирии и Ираке. Это был момент, когда террористы начали захват других районов, потому что ИГИЛ удалось отвлечь армию САР от выполнения ее миссии по освобождению западной части страны. После этого другим поворотным моментом стал приход в Сирию россиян в 2015 году, и мы вместе начали освобождать множество районов. На этом этапе после того, как россияне пришли поддержать армию Сирии, я бы назвал еще одной поворотной точкой освобождение восточной части Алеппо. Это тот момент, с которого началось освобождение других районов Сирии. Это было важно из-за значимости Алеппо, потому что этот момент стал началом крупномасштабного освобождения территории, которое продолжилось позднее в Дамаске, затем, совсем недавно, в оставшейся части Алеппо, а также в других районах на востоке и юге Сирии. Это и есть поворотные моменты. Если сложить их вместе, то все они являются стратегически важными, все из них изменили ход этой войны.

- Теперь об актуальных событиях. Мы в России сейчас следим за региональным конфликтом Армении и Азербайджана. И, конечно, Турция играет в нем свою роль. Не буду судить, негативную или позитивную. Но хотел бы задать вопрос о Турции и политике Эрдогана. В последние годы Турция старается максимизировать свое международное влияние. Мы видим ее присутствие в Ливии, вмешательство в ситуацию в Сирии, территориальные споры с Грецией, а теперь – открытую поддержку Азербайджана. Что вы думаете о таком поведении Турции и лично Эрдогана? Должно ли международное сообщество уделять больше внимания этому нео-османизму?

- Позвольте мне высказаться откровенно и четко. Эрдоган поддерживает террористов в Сирии, он поддерживает террористов в Ливии, он был главным подстрекателем и инициатором начавшегося недавно конфликта в Нагорном Карабахе между Азербайджаном и Арменией. Так что в целом его поведение опасно. По разным причинам. Во-первых, потому что оно - отражение линии "Братьев-мусульман"*, а они – экстремистская, террористическая группировка. Во-вторых, он начинает войны в различных регионах, чтобы отвлечь общественное мнение в Турции от его действий внутри страны, особенно после его скандальных связей с ИГИЛ в Сирии. Все знают, что ИГИЛ продавала сирийскую нефть через Турцию под прикрытием американских ВВС, и о том, конечно же, что турки участвовали в торговле этой нефтью. Таковы его цели, и это опасно. К вопросу о том, должно быть международное сообщество в курсе этого или нет. Термин "международное сообщество" в действительности означает лишь небольшую группу стран - великие державы и богатые страны. Назовем их влиятельными на политической арене странами. Большинство этого международного сообщества – соучастники Турции по поддержке терроризма. Так что они знают, что делает Турция, им нравится, что она делает, Турция – инструмент этих стран по внедрению в этом регионе их политики, претворения в жизнь их идей. Поэтому – нет, мы совсем не можем рассчитывать на международное сообщество. Можно было бы рассчитывать на международное право, но его не существует: нет институтов, которые обеспечивали бы применение этого права на практике. Так что нам в Сирии приходится полагаться на себя и помощь друзей.

Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад во время интервью в Сирии
© photo: Sputnik / РИА Новости
Президент Сирийской Арабской Республики Башар Асад во время интервью в Сирии

- И еще о конфликте в Нагорном Карабахе. Поступают сообщения о том, что террористов из группировок, которые раньше воевали в Сирии, перебрасывают в зону армяно-азербайджанского конфликта. Можете ли вы это подтвердить? Есть ли у вас данные о том, что боевики направляются из Сирии в…?

- Мы определенно можем это подтвердить, но не потому что у нас есть доказательства. Иногда доказательств нет, но есть указания на это. Турция использовала в Сирии террористов из разных стран. Она использовала те же методы в Ливии – использовала там террористов из Сирии, может, из других стран. Так что то, что она использует те же методы в Нагорном Карабахе, не требует доказательств, это очень вероятно, потому что, как я уже сказал, именно Турция привела к этой проблеме, начала этот конфликт: она его поощряла. Турция хотела достичь чего-то, и она собирается использовать те же методы. И мы можем сказать с уверенностью, что она использует террористов из Сирии и других стран в Нагорном Карабахе.

- Давайте перейдем к теме отношений между нашими странами. Планируются ли у вас какие-то контакты или встречи с президентом Путиным?

- Мы находимся в постоянном контакте - главным образом по телефону - всякий раз, когда что-то происходит или есть необходимость в беседе. Конечно, мы продолжим общаться и, конечно, встретимся в будущем, но это зависит от политической ситуации в Сирии. И, как вы знаете, сейчас весь мир парализован пандемией коронавируса, так что в ближайшее время, я думаю, беседы будут проходить по телефону.

- Планируете ли вы поднимать вопрос о новых кредитах для Сирии, новых займах?

- В нашей экономической ситуации мы считаем важным обращаться за кредитами, но в то же время нельзя идти на подобный шаг, не имея возможности затем выплатить эти кредиты. Иначе это станет тяжелым бременем для экономики, так что нужно учитывать эти аспекты. Мы думаем о кредитах, мы обсуждали это с нашими российскими коллегами, но нужно подготовиться к такому шагу, прежде чем говорить об этом серьезно, на практическом уровне.

- Недавно Сирию посетила делегация из России, в том числе, здесь был вице-премьер Борисов. Заинтересована ли Сирия в покупке зенитных систем, таких как С-400? Или, может, нуждается в дополнительных С-300?

- Два года назад мы начали реализовывать план по модернизации нашей армии, и очевидно, что мы собираемся провести эту модернизацию в сотрудничестве с министерством обороны России, потому что вот уже несколько десятилетий наша армия полностью опирается на российские вооружения. Но у нас есть приоритеты, речь не обязательно идет о ракетах. Могут быть в настоящее время и другие приоритеты в том, что касается борьбы "на земле". У нас есть полномасштабный план, но мы должны действовать в соответствии с приоритетами. Обычно мы не говорим о деталях наших военных планов, но в целом, как я уже сказал, это касается модернизации армии во всех аспектах.

- Вы наверняка следите за президентской кампанией в США. Надеетесь ли вы, что новый американский президент, независимо от того, кто им станет, пересмотрит политику санкций в отношении Сирии?

- Мы обычно ждем от американских выборов избрания не президента, а главы корпорации, потому что есть совет директоров, и этот совет директоров состоит из лоббистов, крупных корпораций, таких как банки, оружейные и нефтяные компании и так далее. Так что выбирают главу корпорации, и у него нет ни прав, ни полномочий пересматривать какие-либо решения, он должен их только выполнять. Именно это и произошло с Трампом, когда он стал президентом.

- Раньше он и был много лет генеральным директором…

- Совершенно верно! Он и остался им. Трамп хотел следовать своей собственной политике, проводить ее, и почти поплатился за это: вспомните тему импичмента. Трампу пришлось проглотить каждое сказанное перед выборами слово. Вот почему, как я сказал, не стоит ожидать выборов президента, речь о генеральном директоре. Если вы хотите говорить об изменении политики, имейте в виду - у вас тот же самый совет директоров, который не меняет свою политику. Генеральный директор может меняться, но совет останется прежним, так что не ждите ничего.

- А кто входит в этот "совет директоров"? Кто эти люди?

- Как я уже сказал, этот совет состоит из групп лобби, которые претворяют в жизнь то, что они хотят, они контролируют конгресс и других, в том числе средства массовой информации и так далее. Таким образом, это альянс различных корпораций, которые действуют в США в своих корыстных интересах.

- Трамп пообещал вывести американские силы из Сирии, но это ему не удалось. Теперь его номинировали на Нобелевскую премию мира. Как Вы считаете, если он сможет вернуть американских солдат домой, он получит премию мира?

- Его номинировали?

- Да.

- Не знал. Если вы хотите поговорить об этой номинации на премию мира, то мир заключается не только в выводе войск, хотя это хороший и необходимый шаг. Но мир – это ваша политика, ваше поведение. Прекращение оккупации территорий, прекращение свержений неугодных правительств только потому, что они вас не поддерживают, прекращение создания хаоса в различных регионах. Мир – это следование международным законам и Уставу ООН. Вот что такое мир, вот за что нужно давать Нобелевскую премию мира. Обама ее получил, он только был избран и ничего не сделал. Единственное его достижение на тот момент, возможно, заключалось в том, что переехал в Белый дом. И ему дали Нобелевскую премию. Думаю, что Трампу ее могут дать за что-то похожее. Не знаю, за что это будет. Но точно не за мир.

- Трамп недавно признал, что он хотел отдать приказ о вашей ликвидации, но бывший тогда главой Пентагона Мэттис его отговорил. Вы об этом знали? Были ли приняты какие-то меры?

- Убийства – это американский метод работы, modus operandi, они делают это постоянно на протяжении десятилетий. Повсюду, во всех уголках мира. Здесь нет ничего нового. Поэтому нужно иметь в виду, что подобного рода планы по различным причинам всегда существовали. И нам в условиях конфликта в Сирии следует ожидать от американцев чего-то похожего. Они оккупировали нашу землю, они поддерживают террористов. Это вполне ожидаемо. Даже если у нас нет такой информации, это должно быть очевидно. Как это предотвратить? Речь не о каком-то конкретном случае или плане в отношении того или иного человека или президента, речь о линии поведения. Ничто не удержит США от совершения подобных жестоких действий и атак, если в международных отношениях не будет баланса, при котором США не смогут уйти от ответственности за свои преступления. В противном случае такое поведение будет порождать все новые преступления подобного рода в различных регионах, и ничто их не остановит.

Интервью президента Сирии Б. Асада гендиректору МИА Россия сегодня Д. Киселеву
Пресс-служба президента Сирии Башара Асада / Sputnik

- Были ли на вас другие покушения?

- Мне неизвестно о каких-то конкретных случаях. Но, как я сказал, это само собой разумеющееся, что такие попытки или даже, если быть более точным, планы есть. Вопрос только в том: такие планы по-прежнему актуальны или, скажем, поставлены на паузу? Никто не знает.

- Позвольте вернуться к ситуации в Сирии. Вы будете снова баллотироваться на пост президента в 2021 году?

- Пока рано об этом говорить, впереди еще несколько месяцев. Я могу принять решение по этому вопросу в начале следующего года.

- Интересно. Вы поздравили Александра Лукашенко с инаугурацией в Беларуси. Может быть, вы видите сходство между политическими технологиями, использованными Великобританией и США с целью оказать поддержку белорусской оппозиции, и методами, которые применялись против сирийского государства в информационной войне?

- Я направил поздравление президенту Лукашенко, это естественно. Что касается происходящего в Беларуси: вне зависимости от сходства двух стран, Сирии и Беларуси, или различий, вне зависимости от того, происходит ли в стране реальный или искусственно созданный конфликт, Запад – до тех пор, пока он не изменит свою политику гегемонии по всему миру – будет вмешиваться в дела в любом уголке мира. Если у вас в стране есть конкретная проблема – неважно, какого масштаба – Запад все равно вмешается. И если это внутренний процесс, они будут делать его международным, только чтобы вмешаться и влезть в ваши дела. Если у вас нет проблем, они будут делать все возможное, чтобы их создать и сделать международными - для того, чтобы вмешаться в ваши дела. Это их политика.

Так что дело не в том, что именно происходит в Беларуси. В любой стране - в Сирии, Беларуси, в вашей стране - есть свои проблемы. А есть ли у Запада право вмешиваться или нет? Это то, чему мы должны противостоять. Итак, вернемся к вашему вопросу. Да, это то же самое поведение, та же стратегия, та же тактика. Единственная разница – в том, какими терминами они оперируют, какие заголовки используют. Они используют одни заголовки для России, другие для Венесуэлы, третьи для Сирии и так далее. То есть дело не в Беларуси, дело в поведении Запада и его стратегии на будущее, потому что они думают, что подъем России, Китая и других сил в мире представляет для них экзистенциальную угрозу, и единственный способ противостоять ей - это создавать хаос по всему миру.

- Вы уже упомянули коронавирус, его последствия для всего человечества. Болел ли им кто-то из правительства Сирии? Может, вы сами?

- Слава богу, нет. И я не думаю, что кто-то из нашего правительства был инфицирован.

- Это хорошо. А лично вы хотели бы привиться российской вакциной?

- Конечно, в сложившихся обстоятельствах каждый хотел бы привиться от этого опасного вируса. Как я понимаю, эта вакцина еще недоступна на международном рынке, но мы собираемся обсудить с российскими властями, когда она сможет поступить в Сирию. Это очень важно.

- Да, Россия уже заявляла, что вакцина может стать доступна для наших международных партнеров…

- Говорили, что она может быть доступна в ноябре.

- Будете ли вы запрашивать поставки российской вакцины?

- Определенно да. Сейчас это необходимо.

- А в каком количестве?

- Это зависит от того, какое количество вакцины будет доступно. Также нужно обсудить, сколько нам нужно, с органами здравоохранения Сирии.

- То есть вы собираетесь провести детальные переговоры с российскими властями?

- Конечно. Обязательно. Все в Сирии интересуются российской вакциной и тем, когда она будет доступна.

- Сохраняется ли в обществе на фоне вспышки коронавируса запрос на изменение конституции? Ведь пандемия создала новую парадигму в мире и, конечно, в сфере политики. Эти проблемы и ситуация с переговорами в Женеве вызвали сомнение в необходимости изменений конституции. Что вы думаете об этом?

- Нет, никакой связи между коронавирусом и конституцией нет. Мы изменили конституцию в 2012 году и сейчас мы обсуждаем ее в ходе переговоров в Женеве. Мы провели раунд переговоров примерно месяц назад. Из-за пандемии раунды были отложены, но не остановлены.

В конце концов, женевские переговоры - это политическая игра, это не то, на чем сирийское общество сосредоточено. Сирийцы не думают о конституции, никто об этом не говорит. Их волнуют реформы, которые нам нужно запустить, и политика, которую нам нужно изменить, чтобы удовлетворить их потребности. Это то, что мы сейчас обсуждаем, то, о чем мы беспокоимся и на чем правительство сосредотачивает свои усилия.

- То есть вы хотите сказать, что переговоры в Женеве нужно продолжить, вопрос конституции стоит на повестке и что должно быть больше обсуждений?

- Да, конечно. Мы их начали и продолжим в течение следующих нескольких недель.

- Будет ли Сирия проводить судебный процесс против "Белых касок"? Должно ли, на Ваш взгляд, быть международное расследование их деятельности? Может, под эгидой ООН?

- Когда происходит преступление, судят не нож или другое орудие, а преступника. В этом случае "Белые каски" - это лишь инструмент, средство, оружие, которое было использовано терроризмом. Их создали власти Великобритании, поддержали США и, конечно, Франция и другие западные страны, а использовала напрямую Турция. Все эти режимы - настоящие родители "Белых касок", так что к ответственности должны быть привлечены прежде всего они, до самих "Белых касок". Сейчас вопрос в следующем: есть ли в международном праве инструменты, чтобы сделать это? Нет, их нет. В противном случае США бы не избежали наказания за свои преступления, например, в Ираке, в Йемене и других местах. Не только США. Еще и Франция, Великобритания, другие страны, в том числе Соединенные Штаты в Сирии. Но как я уже сказал, нет таких институтов, которые бы привели в действие соответствующие законы. Так что нет, мы должны сосредоточиться больше на виновных, истинных виновных, истинных руководителях. А это - западные страны и их марионетки в регионе.

- Но, возможно, должны быть конкретные шаги и в отношении "Белых касок"? Ведь они все еще продолжают свою деятельность?

- Да, конечно, они преступники. Об ином я и не говорю. Прежде чем стать "Белыми касками", они были "Ан-Нусрой". Есть видео и фотографии этих преступников. Их надо судить в Сирии. Но когда вы говорите о "Белых касках" как об организации, то она была создана на Западе. Люди в ней - преступники, но "Белые каски" - это западный институт, экстремистская террористическая организация, на основе "Ан-Нусры".

- Вы говорите, что присутствие американских и турецких военных в Сирии незаконно. Что вы сделаете для того, чтобы прекратить его?

- Это оккупация. И в данной ситуации нам нужно сделать две вещи: первое - избавиться от предлога, который они используют для оккупации, то есть террористов, в данном случае - "Исламского государства". Большая часть мира знает, что ИГ было создано американцами и поддерживается ими, они дают им задания как и любой другой американской силе. Надо избавиться от этого предлога, поэтому уничтожение террористов в Сирии - это главный приоритет для нас. Если американцы и турки не уйдут после этого, вполне закономерно начнется народное сопротивление. Это единственный путь. Их не заставят уйти дискуссии или международное право, так как его нет. Других средств, кроме сопротивления, нет, и это то, что произошло в Ираке. Что заставило американцев уйти в 2007 году? Это стало результатом сопротивления иракского народа.

- Что вы думаете о соглашении между США и сирийскими курдами по добыче нефти? Предпримете ли вы какие-то меры в связи с этим?

- Это грабеж, и единственный способ остановить его - освободить наши территории. Если этого не сделать, никакие меры не смогут остановить их, потому что они грабители. Вы не можете остановить вора, пока не посадите его в тюрьму или каким-то образом не сдержите его, изолировав от той территории, где он может совершить ограбление. Так же надо поступить и с этими ворами. Их надо выгнать из региона, это единственный способ. И сирийское правительство должно контролировать каждую часть Сирии, чтобы ситуация нормализовалась.

- Как вы оцениваете ситуацию в Идлибе? Как Сирия собирается решать проблему изгнания оттуда террористов? Сколько их сейчас там, по вашим оценкам?

- С 2013 года мы приняли определенную, скажем так, методологию работы в отношении регионов, где террористы контролируют большую часть мирного населения или городов. Мы даем им возможность сложить оружие взамен на амнистию от правительства. Это сработало во многих областях Сирии. Но если они не стремятся к примирению, мы вынуждены решать вопрос военным путем, что и происходило во всех районах, которые мы освобождали с 2013 года. Эта методология применима к районам, где произошло национальное примирение и боевики были сирийцами. Однако Идлиб - другой случай: именно там сконцентрировано большинство иностранных террористов в Сирии, поэтому они либо должны уйти в Турцию – они пришли в Сирию оттуда или через ее территорию, - либо вернуться в свои страны, либо умереть в Сирии.

- Возвращаются в Европу?

- В основном в Европу. Некоторые из них приехали из России, из арабских стран, из очень многих стран мира. Все эти джихадисты хотели приехать воевать в Сирию.

- Сейчас этот район находится, скажем, под присмотром и в условиях совместных операций русских, турок, иногда американцев. На ваш взгляд, это сотрудничество эффективно? Как этот опыт можно использовать в будущем?

- Нет, я не считаю его эффективным по одной простой причине: если бы это было эффективно, нам бы не пришлось сосем недавно начать боевые действия во многих районах Алеппо и Идлиба, потому что турецкий режим должен был убедить террористов покинуть этот район и дать возможность сирийской армии, сирийскому правительству и учреждениям взять его под контроль, но они этого не сделали.

Каждый раз они берут на себя одно и то же обязательство, однако не выполнили ни одного из своих обещаний или обязательств. Поэтому я бы не сказал, что это сотрудничество было эффективным. Но давайте посмотрим. У них еще есть шанс оказать давление на террористов, чтобы они ушли с севера от трассы M4 в Идлибе. Это их последнее обязательство по соглашению с российской стороной, но они его так и не выполнили. Давайте подождем и посмотрим.

- Рассматриваете ли вы возможность переговоров с Израилем в плане прекращения враждебных действий? И возможно ли, что в будущем Сирия установит дипломатические отношения с Израилем, как это недавно сделали некоторые арабские страны?

- Наша позиция по этому вопросу была ясна с начала мирных переговоров в девяностых годах, то есть почти три десятилетия назад, когда мы сказали, что мир для Сирии – это о наших правах. Наше право – это наша земля. У нас могут быть нормальные отношения с Израилем только тогда, когда нам вернут нашу землю. Все очень просто. Это будет возможно тогда, когда Израиль будет к этому готов, а он не готов. Он никогда и не был готов: мы никогда не видели в израильском режиме официального лица, готового сделать хоть один шаг к миру. Поэтому теоретически да, но практически пока что нет.

- Мне казалось, что новости о нормализации отношений других арабских стран с Израилем станут стимулом к началу переговоров об этом между Сирией и Израилем. Но, насколько я понимаю, таких переговоров нет?

- Нет, абсолютно никаких переговоров, абсолютно ничего.

- Вы уже упомянули усиление ваших вооруженных сил. Есть ли для этого какие-то препятствия?

- Когда вы говорите о крупных проектах, у вас всегда есть препятствия. Но вы можете преодолеть их. Нет ничего невозможного. Иногда это могут быть финансовые препятствия, иногда это может касаться приоритетов, иногда это касается ситуации на земле. Это единственное препятствие. В остальном - нет, у нас нет никаких препятствий. Мы движемся вперед в этом направлении, но на это нужно время. Это вопрос времени, не более того.

- Некоторые международные игроки говорят, что для многих западных правительств и, возможно, бизнеса выход Ирана из Сирии является предварительным условием для экономического восстановления страны и сотрудничества с сирийским правительством. Согласится ли на это Сирия? Попросит ли Дамаск Иран уйти из страны, и если да, то когда?

- Во-первых, у нас нет иранских сил, и это абсолютно очевидно. Они поддерживают Сирию, направляют военных экспертов, которые работают с нашими войсками на земле, находятся с армией Сирии. Но давайте рассмотрим один конкретный пример: около года назад американцы сказали россиянам, чтобы те "убедили иранцев отодвинуться на 80 километров от границы с Голанскими высотами", оккупированными израильтянами. Несмотря на то, что никаких иранских военных там не было, иранцы проявили себя очень гибко, они сказали: "Хорошо, иранского персонала не будет южнее этой линии". Американцы заявили, что если будет договоренность по этому вопросу, то они начнут вывод из оккупированной восточной части Сирии на границе с Ираком, называемой ат-Танф. Но ничего не произошло, они (американцы) не ушли. Так что вопрос Ирана – повод для оккупации сирийской земли и поддержки террористов. Он используется как маска для прикрытия их реальных намерений. Единственный путь, при котором они выполнят то, что говорят, это когда Сирия станет государством-марионеткой Соединенных Штатов. Это то, что они хотят, и ничего более. Все остальное, о чем они говорят, - ложь, сфабрикованные обвинения. Так что, я не думаю, что есть какое-то реальное решение вопроса с американцами до тех пор, пока они не захотят поменять свое поведение.

- И последний вопрос. Есть ли что-то, чем вы гордитесь? И о чем вы жалеете из того, что сделали или не сделали?

- За время войны?

- За время вашего пребывания на посту президента.

- Тут надо видеть разницу между политикой и ее реализацией. Что касается политики, с самого начала мы сказали, что собираемся прислушиваться к народу Сирии, поэтому реформировали конституцию в 2012 году. Мы сказали, что собираемся бороться с террористами и продолжаем заниматься этим спустя десять лет. Мы сказали, что должны сохранить нашу независимость – национальную независимость, и это то, за что мы сражаемся, и нам необходимо создавать союз с нашими друзьями. Что касается этой политики, я думаю, мы были правы. Что касается недоверия к Западу, мы были правы по многим фронтам. Что же касается реализации политики, то речь идет о тактике, о многих вещах, про которые можно сказать, что они были ошибочными. Например, были ли попытки примирения правильными? Я так говорю, потому что в ряде районов те люди, которые были амнистированы, не стали жить по закону. Так что вы можете сказать, что это было неправильным, но на самом деле примирение было очень важным шагом. Я не думаю, что мы были неправы в плане политики. А в сфере реализации везде есть много ошибок, иногда и каждый день.

- Господин президент, наше время заканчивается. Спасибо вам еще раз за откровенное и продолжительное интервью!

- Спасибо! Спасибо, что приехали в Сирию.

- Спасибо вам большое.

 

* Террористическая организация, запрещенная во многих странах мира, в том числе в России и США.

120
Батуми. Парламентские выборы 2020. На избирательном участке. Голосование

Опубликованы итоговые данные экзитполов по парламентским выборам в Грузии

0
Стали известные последние данные опросов избирателей, выходящих с участков после голосования

ТБИЛИСИ, 31 окт – Sputnik. Грузинские телеканалы после завершения голосования на выборах в парламент обнародовали результаты экзитполов по данным на 20:00 по тбилисскому времени.

Во всех лидирует правящая партия "Грузинская мечта", на втором месте – "Единое Нацдвижение".

Однако экзитполы показывают принципиальную разницу в процентах, набираемых правящей партией. По данным опросов, заказанных оппозиционными телеканалами, "Мечте" может не хватить голосов для формирования и утверждения правительства.

Для того чтобы утвердить правительство, "Мечте" необходимо не менее 50%. В противном случае оппозиция теоретически может сформировать коалицию и получит право на формирование правительства, а "Мечта" останется в меньшинстве.

Чтобы пройти в парламент, партиям нужно преодолеть 1% барьер.

  Экзитпол Imedi Экзитпол Rustavi2 Экзитпол Formula TV Экзитпол "Мтавари Архи"
"Грузинская мечта" 54% 51,36% 46% 41%
Блок "Сила в единстве" 24% 25,38% 28% 33%
"Европейская Грузия" (Давид Бакрадзе) 3% 4,20% 5% 5%
"Гирчи" (Зураб Джапаридзе) 4% 3,65% 3% 3%
"Лело для Грузии" (Мамука Хазарадзе) 3% 2,94% 3% 4%
"Альянс Патриотов" (Ирма Инашвили) 2% 2,36% 2% 2%
"Георгий Вашадзе - Стратегия Агмашенебели" 3% 2,47% 2% 3%
"Лейбористская партия" (Шалва Нателашвили) 1% 1,23% 1% 2%
"Единая Грузия" (Нино Бурджанадзе) 1% --- --- 1%
"Алеко Элисашвили - Граждане" 1% 1,11% 1% 1%
0
Теги:
Rustavi2, ТВ "Имеди", Грузия, Парламентские выборы, выборы
Темы:
Парламентские выборы в Грузии 2020: день голосования