Путешественник Федор Конюхов, совершивший кругосветный перелет на воздушном шаре, во время пресс-конференции в Международном мультимедийном пресс-центре МИА Россия сегодня

Федор Конюхов: в бездну по следам Камерона

280
(обновлено 23:21 29.01.2017)
Лев Рыжков
Сказать про Федора Конюхова, что он - легендарный путешественник - все равно, что Пушкина назвать "талантливым поэтом". Конюхов - это гораздо большее, чем исследователь географических пространств. Федор Конюхов - это символ.

Наша встреча была назначена в очень замысловатом месте. И добраться туда оказалось не так просто. От метро "Молодежная" надо было ехать на маршрутке куда-то в промзону. Но, в принципе, встреча с великим путешественником не могла состояться иным образом. Нужное здание нашлось за глухим бетонным забором. И вдруг я оказался в роскошном здании с картинами на стенах.

А Федор Конюхов сидел во главе стола. За столом разливали чай, угощали конфетами и пирожными. А вокруг стола сидело руководство предприятия, колбасного комбината. И все эти люди, во главе с генеральным директором жадно слушали Конюхова. Ловили каждое слово.

Сам Федор Конюхов оказался очень просто одет. Скромненькая курточка, простая рубашка в полоску. Задорно, со смехом, Федор Конюхов рассказывал слушателям о недавнем своем кругосветном перелете на аэростате. И о переделке, которая случилась с ним над Индийским океаном — где-то между Мадагаскаром и островом Кергелен.

Иду на грозу!

"Когда я прошел Атлантический океан, — вспоминает Конюхов, — и направлялся к Южной Африке, сын — он управлял полетом — говорит: "У меня такая новость — впереди у тебя грозовой фронт". А мне же в грозы нельзя заходить —  у меня баллоны с газом, я же взорвусь. Можно попытаться пролететь над фронтом. Но выше отметки — 10 500 метров я подняться не могу. Шар обледенеет. Тогда мне по рации говорят: "Уходи в Антарктиду".

Федор Конюхов поясняет, что эшелон — это поток ветра. Но в этот поток нужно сначала войти.

"И я иду над тучами, — продолжает Конюхов. — Вижу одновременно солнце и звезды. А если ты их не видишь, значит, ты падаешь. А если ты ниже туч пойдешь, то не сможешь потом подняться — тучи тебе не дадут. И вижу — айсберги. Я говорю по рации: "Я не слишком далеко залетел? Уже айсберги!" И тут мне по рации говорят: "Облизывай!"

© video: Ruptly .
Вокруг света на воздушном шаре: Федор Конюхов установил мировой рекорд
"Облизать", как понял автор этих строк, значит пройти по самому краю. Глаза слушателей горят, как молнии. Тем более, что переделка, о которой рассказывает их гость — фатальная, и положение безвыходное. А на помощь отказались лететь спасатели и из ЮАР, и из Австралии.

"Я подхожу ближе к грозе, — продолжает Конюхов. — И думаю: "Я, конечно, попаду в ад за свои грехи. Но вот это увидеть?" Молнии прямо столбами стоят! А я к ним близко-близко! Но уже страха нет. Я подхожу, меня затягивает в грозы. Но на самом деле я — обхожу. Облизываю! А те, кто меня направляет — напряженные, говорят: "Веди очень точно. Чуть в сторону десять метров — попадешь в другой поток. Повисишь-повисишь, а когда это закончится — упадешь в Антарктиду". 

И я иду. Я выкинул все: парашют, продукты, воду. И тут, я вижу, молнии уходят. А на самом деле это я ухожу с потоком. И уже лечу на скорости 200 км/ч. И вот так я вышел с Божьей помощью".

Федора Конюхова слушают взахлеб, потом аплодируют. Заводчане счастливы. А я подбираюсь к путешественнику поближе и задаю ему вопросы.

Что прячет Джеймс Камерон?

- Федор Филиппович, вы собираетесь спуститься в самую глубокую точку планеты — Марианскую впадину. А на каком аппарате?

— Сферу для погружения будут делать в Санкт-Петербурге. Хотим собирать по частям: одна деталь с одного завода, вторая — с другого, а собирать будет кто-то нейтральный. Хотя Джеймс Камерон в 2012 году погрузился на батискафе в Марианскую впадину. Я хотел у него этот батискаф взять в аренду и спуститься. А я его знаю, и он меня знает. Только Камерон отказался.

- Почему?

— Сейчас он снимает фильм — "Подводный аватар". Он в 2019 году выйдет, или в 2020. И фильм будет начинаться с документальных кадров, как Камерон на своем "Челлендже" опускается в бездну, в Марианскую впадину. Помните, как начинается "Титаник"? Там сначала происходит погружение на 5 800 метров. И мы видим, как "Титаник" в иле лежит — видим якорь, иллюминаторы. И так идет где-то 5 минут. А дальше уже начинается художественный фильм.

И вот Камерон поднялся с отснятым материалом и держит его в секрете.

- И поэтому батискаф не дает?

— Камерону невыгодно, чтобы я сейчас спускался. Ему выгодно все затормозить до выхода фильма. А я ему: "Дай батискаф! Мы заплатим!" Еще бы и батареи поменяли бы. А тут батискаф — возьми, да и загорись в музее, в Австралии. И пол-борта сгорело. Сейчас полусгоревший стоит.

- А что там, во впадине, интересного? Я, конечно, понимаю, что будет рекорд. Но стоит ли ради одного рекорда преодолевать такие вот трудности?

— Рекорд вряд ли будет. В 2019 году нас все-таки опередят китайцы. Они сейчас тоже готовят погружение. Нам же не рекорды нужны, а исследования. Камерон после погружения рассказывал: "Вы не представляете, что там живет! Люди даже не представляют, что там творится!" Никто никогда не видел со дна Марианской впадины хоть кусочек камня. С Луны — и то достали. Мы больше знаем Марс, чем дно океана.

- Камерон не пытался добыть образцы?

— Пытался. Он должен был взять пробу. И у него на батискафе была рука гидравлическая для сбора образцов. И он начал погружаться. И где-то на трех тысячах метров что-то ударило по корпусу батискафа — или гигантская медуза, или спрут, или кальмар. Гидравлическую руку — завернуло. Когда Камерон спустился, рука уже не могла ничего. И он посидел два часа — поснимал и всплыл.

Российский путешественник завершил гонку на яхте вокруг Антарктиды
© photo: Sputnik /
Российский путешественник завершил гонку на яхте вокруг Антарктиды
К тому же мы глубже Камерона погрузимся. Он ведь был не на самом дне, а на плато, на глубине 10 800 метров. А там трещина идет вниз — еще метров на 300. Такая узкая. Мы хотим в нее войти.

- Вы не боитесь декомпрессии?

— Давление там просто гигантское. И если в сфере есть дырочка, как иголочка, то давление воды просто разрежет сферу. Но у нас как в подводной лодке — все герметично. Но и иллюминаторов у нас не будет. Конечно, хотелось бы. Но нам говорят, что тогда это будет ослабленное место, может треснуть. Скорее всего, у нас будут камеры, и мы будем все видеть на компьютере.

- А как вы всплывете?

— У нас будет балласт — чушки такие металлические. Они на магните держатся. И когда мы опустимся, мы кнопку нажмем — магнит отключится, чушки упадут. И мы начнем всплывать.

- А если не отцепится? Как будете подниматься в таком случае?

— Туда никакой трос нельзя спустить. Там течения разные. И ты не можешь на тросе опускаться, потому что тебя течение срежет. И начнет загибать и возить, рвать этот трос. И сам батискаф разрушится. И придумали так, что сверху будет подаваться сигнал — с корабля. И за счет этого сигнала магниты отпустит.

Но если с корабля не пройдет сигнал, и у нас не пройдет, а мы сидим на дне? У нас будет запас кислорода на 75 часов. А сами болванки у нас — на никелевых пластинах. И как только мы станем погружаться, никель за счет соленой воды начнет разъедать. И за счет утончения никеля через 54 часа их разъест, и они сами отвалятся.

Но это — на всякий случай. Мы рассчитываем, что всплытие будет через шестнадцать часов. Что там долго делать? Надо взять одну пробу, другую пробу — и подниматься. А кислород нам — на всякий случай. Если эти штуки сами сразу не отвалятся, то они потом отвалятся, из-за коррозии. Будем спать, и анекдоты рассказывать.

- А российский флаг будете устанавливать?

— Да. И православный крест из камня. Флаг будет ставить известный полярник Артур Николаевич Чилингаров, а моя забота — поставить там крест. Он уже сделан, пятьдесят килограммов весит. И я, как священник, на дне Марианской впадины крест оставлю. К тому же крест — это же вес. И мы на глубине положим его. А сами всплывем.

Жена знает все

- Была ли такая экспедиция, куда вас жена не пустила?

— Да не было такой! Ирочка меня любит. И я ее люблю. У меня не было таких экспедиций, наобум. Это только корреспонденты могут написать: "Вот, Федор Конюхов, ни с того, ни с сего пошел на Эверест". А на самом деле все экспедиции очень долго готовятся.

Российский путешественник Федор Конюхов на острове Шпицберген
© photo: Sputnik / Рамиль Ситдиков
Российский путешественник Федор Конюхов на острове Шпицберген
Я 19 лет занимался альпинизмом. Видите пальцы? У меня сорваны кончики, от скалолазания. А через 19 лет я взошел первый раз на Эверест, с южной стороны. Снова занимался двадцать лет — и всхожу с северной стороны. И когда так долго готовишься, то жена знает уже все — сколько людей пойдет, сколько денег будет потрачено. Все мои экспедиции очень долго готовятся. К погружению мы идем с 1997 года.

Еще сейчас лодку заказываю, хочу обойти вокруг света на веслах — стартовать в Тасмании и финишировать там же. А лодка будет готова только через два года. И жена к этому привыкает.  Потом — она же меня встретила, уже когда я был путешественником. 

Встреча с ангелом

- Говорят: Гагарин летал — Бога не видел. А вы видели?

— Чтобы Бога увидеть — не надо летать. Господь Бог везде. Он и сейчас со мной рядом стоит. Господь Бог — это все. Вот ко мне один человек приходит — Валентин. А он моложе меня. Я говорю: "Пойдем в церкву!" А он отвечает: "Я же в Бога не верю. Я верю в космический вселенский разум". Я говорю: "Дурака не валяй. Это и есть Бог". "Но в Бога это же верят бабушки. А я же продвинутый, грамотный".

А ведь Господь Бог создал не только нашу планету, но и Луну, и Марс, и Марианскую впадину. Менделеев говорил: "Я могу химическим путем доказать присутствие божественного". И Эйнштейн говорил: "Я могу вывести формулу присутствия Господа Бога". Мы же все в одного живого Бога верим. А Гагарин на самом деле верующий был. Не мог он быть неверующим!

- А какие-то знаки сверхъестественные видели? Необъяснимые явления?

— Однажды у меня компас переклинило. А аэростат летит не прямо — он все время вращается. Я пытаюсь разобраться в сторонах света. И тут вижу — шар! Меньше, чем апельсин. Как мячик для большого тенниса. Шаровая молния! И я на нее смотрю. А он так быстро облетел вокруг моей корзины. А потом — раз! — и пропал. И, знаете, я словно почувствовал, что это — мой ангел-хранитель. Он так со мной прощается и отбывает в штаб.

Могу точно сказать: я не видел летающих тарелок, как их показывают. Но бывало так: я иду на яхте из Бразилии в Южную Африку — и луч стоит. Из-под воды. Я направляю яхту к нему. Только направил и смотрю: он уже не здесь. Как будто со мной играет. И так несколько раз. А потом — раз! — он уже сзади. А я против ветра не пойду же.

280
Теги:
Федор Конюхов, Россия
Загрузка...