Джо Байден кандидат в президенты США

Байден президент. Что будет с политикой США на Кавказе?

1102
(обновлено 19:52 13.11.2020)
Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала "Международная аналитика" – для Sputnik

Формально победитель президентской гонки в США еще не назван. Однако кандидат от Демократической партии Джо Байден уже принимает поздравления от лидеров различных государств, правительств и представителей оппозиционных движений. В каких объемах и направлениях возможны изменения в американской внешней политике в ближайшей и долгосрочной перспективе?

Этот вопрос сегодня активно обсуждают в самых разных региональных контекстах. Ведь что бы кто ни говорили о сокращении американского влияния в мире (а эти обсуждения идут не только за пределами США, но и в самом Вашингтоне), Штаты остаются важнейшим игроком на международной арене. Их голос, влияние и ресурсы по-прежнему принимается в расчет и их союзниками, и их конкурентами. Насколько американский фактор будет важен в процессах на Кавказе? Увидим ли мы новые попытки Вашингтона усилить свое влияние в этом регионе или, напротив, станем свидетелями снижения интереса к нему?

Важный, но не жизненно

Ответы на поставленные вопросы лучше всего начинать с адекватного понимания того, какое место Кавказ занимает во внешней политике США. Сразу следует оговориться, что американские интересы в этой части мира существенно отличаются от российских, иранских или турецких, прежде всего, фактором географии. В этом плане даже у Европейского союза больше оснований считать себя соседом Кавказа, так как после нескольких волн расширений ЕС вышел к Черному морю, а три страны региона вовлечены в проект "Восточного партнерства" с Брюсселем.

В Азербайджане, Армении и Грузии нет таких вызовов, которые бы влияли на внутриполитическую повестку Соединенных Штатов или на вопросы их внутренней безопасности в том объеме, как влияют на российский Северный Кавказ проблемы в Панкиси, динамика конфликтов в Абхазии и в Южной Осетии. Или как на ситуации внутри Турции сказывается то, что происходит в Азербайджане и вокруг него. Впрочем, последняя схема верна и применительно к Ирану.

По словам авторитетного эксперта Фонда Карнеги Пола Стронски (в недавнем прошлом он был аналитиком по Кавказу и Центральной Азии в Госдепартаменте), "Центральная Азия и Южный Кавказ никогда не были главными темами в американских спорах о внешней политике. Не стали они ими и сейчас. Когда страна поглощена пандемией, экономическими трудностями и более масштабными международными проблемами, вроде отношений с Китаем и Европой, никто из кандидатов не стал уделять особого внимания этим регионам к югу от российских границ. Разве что новая эскалация в Карабахе заставила американских политиков вспомнить в проблемах в этой части мира". В другом докладе этот же автор вместе с со своими коллегами Юджином Румером (в 2010-2014 гг. служившем в американском Национальном совете по разведке) и Ричардом Сокольским приходит к выводу о том, что "Кавказ важен для США, но не жизненно важен".

И действительно, если посмотреть на прошедшие президентские дебаты, то кавказские сюжеты возникали разве что  в связи с войной в Нагорном  Карабахе. Если отбросить бравурную риторику Дональда Трампа о легкости решения застарелого конфликта (что явно подавалось для потребления внутренней аудитории), то один принципиальный момент стоило бы выделить. Джо Байден, комментируя ситуацию вокруг процесса урегулирования армяно-азербайджанского противостояния, отметил, что Вашингтону не следует отдавать лидерство на этом направлении России. И из этого следует другой очень важный вывод, позволяющий понять специфику региональной политики Вашингтона на Кавказе. Для США самоценны не три страны региона, а более широкие процессы, в которые они вовлечены.

Контексты вокруг стран Кавказа

Кавказ видится из Вашингтона как регион, граничащий с Ближним Востоком, который в Штатах воспринимается как угроза международной стабильности. Отсюда интерес к Азербайджану как к светскому государству, возможному противовесу Ирану. С Баку также сотрудничает Израиль (военно-техническое взаимодействие – один из важнейших приоритетов), являющийся стратегически важным партнером США на Ближнем Востоке. Азербайджан также рассматривается в контексте энергетических проектов и обеспечения Европы углеводородным сырьем без жесткой привязки к России.

Грузия рассматривается как страна, активно стремящаяся в НАТО, что очень выгодно США. В январе 2009 года была подписана Хартия о стратегическом партнерстве между двумя странами. Тбилиси воспринимают также, как оппонента Москвы, а ситуация с Абхазией и Южной Осетией видится не сквозь призму национального самоопределения и отделения этих двух регионов, а как часть некоего российского территориального расширения. Для США любой намек на возможное восстановление СССР представляется угрозой. В этом контексте можно вспомнить высказывание Хилари Клинтон в бытность ее госсекретарем в команде Барака Обамы про "ресоветизацию" под эгидой Москвы, под каковой понимались евразийские интеграционные проекты.

Что касается Армении, то тут для США возникают несколько факторов: это довольно многочисленная диаспора в самой Америке (около 1 млн человек) и активное армянское лобби, которое поднимает разные вопросы (и о возможном признании Карабаха, и о признании геноцида армян в Османской империи). В этом контексте "армянский вопрос" часто используют как фактор влияния на Турцию, которая последние полтора десятилетия пытается отдаляться от США и выстраивать самостоятельную геополитическую конфигурацию.

В этом плане показательны оценки как представителей администрации Трампа, так и Джо Байдена по поводу нежелательности вмешательства Анкары в карабахский конфликт. При этом Байден особо подчеркивал, что армяне не могут бесконечно оккупировать районы вокруг Нагорного Карабаха. Уход Турции из евро-атлантической семьи для США неприемлем, хотя этот "родственник" доставляет массу хлопот, вступая в конфликты с другими союзниками Америки: то с Израилем, то с Францией, то с Грецией. Таким образом, последствия второй карабахской войны Вашингтоном будут восприниматься именно в контексте растущей турецкой самостоятельности и бесконтрольности.

Конечно же, США сильно беспокоит Китай. В период президентства Дональда Трампа именно Пекин стал подчеркнуто рассматриваться как главный внешнеполитический конкурент. Но не стоит думать, что новая команда Байдена будет в восторге от реализации планов Китая по выходу на кавказско-каспийские и черноморские просторы.  Очевидно, что китайская инициатива "Один пояс, один путь" для Вашингтона – это вызов. Не только на Кавказе, но и в нем не в последнюю очередь.

Американское присутствие в процессах в этой части мира ощутимо. Взять хотя бы выборы в Грузии. В значительной степени они прошли по правилам, начертанным в посольстве США в Тбилиси. Понятно, что диктовалось это не узкой грузинской повесткой, а более широкими контекстуальными соображениями. Но, как говорят "западные партнеры", we have what we have. По факту США являются важнейшим игроком внутри Грузии, а не только во внешнеполитических поединках вокруг нее.

Ждать ли новизны?

Так привнесет ли новая администрация какие-то прорывные идеи на Кавказ? На сегодняшний день есть значительные сомнения по этому поводу, если понимать под новизной какие-то принципиально неизвестные идеи и подходы. Говоря о конкуренции между демократами и республиканцами, стоит иметь в виду, что на международном уровне разделительные линии (или, напротив, соединительные) между разными администрациями пролегают отнюдь не в соответствии с "партбилетом". Здесь идет борьба и взаимопроникновение таких трендов, как реализм и идеализм, ценностная политика и прагматика, интервенционизм и изоляционизм. И удивительным образом мы можем найти сходства между, казалось бы, такими антиподами, как Барак Обама и Дональд Трамп. Достаточно посмотреть интервью того же Обамы в известном издании “The Atlantic”, чтобы понять: идеи отказа от вмешательства США в каждую из возможных точек на Земле поднимались еще до прихода великого "изоляциониста" Трампа. И даже такой поклонник "демократического интервенционизма", как Джордж Буш, не вмешался на стороне Грузии в военный конфликт с Россией в августе 2008 года. Как не сделал это в случае с Крымом и его преемник, намного более скептически настроенный к внешнему вмешательству как к инструменту решения американских стратегических задач.

И на том же Кавказе мы видим некую общую преемственность. Это Буш осудил действия России в отношении Грузии, его команда подготовила Хартию о стратегическом партнерстве, но администрация Обамы даже в период "перезагрузки" не отказалась от актуализации данной проблемы. Соответствующая резолюция в Конгрессе об оккупации Абхазии и Южной Осетии появилась на пике американо-российской нормализации отношений. К слову сказать, она была совместным продуктом республиканца Линдси Грэма, активного участника кампании Трампа, и демократки Джинн Шейхин, которую не уличишь в симпатиях к действующему президенту США. То, что в Америке называют bi-partisan solution, то есть консенсусное решение двух партий, в отношении к России - довольно частое явление. По кавказским проблемам и не только.

По словам Эндрю Качинса (в настоящее время президента Американского университета в Центральной Азии), "США крайне скептически и критически отвечали на любые попытки продвижения евразийской интеграции без американского участия, не будучи в состоянии предложить привлекательную и убедительную альтернативу в эпоху после окончания "холодной войны". Вряд ли команда Байдена согласиться с тем, чтобы существенно скорректировать этот подход. Даже если "убедительной альтернативы" не появится. 

Одним из ключевых в Стратегии национальной безопасности США является положение о противостоящих Вашингтону "ревизионистских державах" Китае и России. При этом за точку отсчета "ревизии" берется не фундаментальный пересмотр основ ялтинско-потсдамского мира, предпринятый США, а попытки коррекции установленного после холодной войны порядка, где Вашингтон стал бенефициаром. И в этом контексте изменение статус-кво в Грузии в 2008 году видится как опасный прецедент "ревизионистского поведения". Риторический вопрос, захотят ли американцы отбросить это положение лишь потому, что оно включено в стратегический документ в период президентства Трампа?

Меняются хозяева Белого дома, а такой пункт, как недопущение конкуренции США в Евразии (и Кавказ как ее часть) и в целом в мире, остается. И с этим придется иметь дело и странам Кавказского региона, и их соседям, и всем тем, кто проявляет интерес к этой части мира.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

1102
Теги:
Кавказ, США, Джо Байден

Самолеты: Ил-96-400Т (на первом плане) и Ил-114

Россия строит новые самолеты "Судного дня": особенности третьего поколения

169
(обновлено 09:20 28.07.2021)
Российские самолеты "Судного дня" самим фактом существования охлаждают горячие головы в Пентагоне и НАТО, на неопределенно долгий срок отодвигают глобальный вооруженный конфликт

Минобороны России вскоре получит воздушный пункт управления третьего поколения – на базе Ил-96-400М. Сборка двух новых самолетов "Судного дня" началась на Воронежском авиазаводе в рамках проекта "Звено-С".

Воздушный пункт управления (ВПУ) позволяет Верховному главнокомандующему и руководству Генштаба ВС России надежно управлять всеми видами и родами войск, стратегическими ядерными силами в ходе глобального вооруженного конфликта (атомной войны), даже если противник уничтожит все наземные командные пункты. Авиационный комплекс подобного технологического уровня могут позволить себе лишь две страны в мире – Россия и США.

Новый российский воздушный командный пункт от американского аналога отличается тем, что рассчитан на несколько "Судных дней", и обеспечивает неотвратимость возмездия любому агрессору.

Что будет, если ВПУ собьют?

Новейший российский ВПУ сложно обнаружить и уничтожить. Высокая автономность, современные средства радиоэлектронной борьбы, технологии малозаметности для спутников и радаров противника, защита от радиоактивного излучения, скорость, дальность и практический потолок дают ВПУ значительные преимущества перед наземными, подземными или подводными командными пунктами.

Самолет с дозаправками может находиться в воздухе сутками. Пожалуй, сбить ВПУ – опаснее всего. В этой гипотетической ситуации за 2-3 минуты падения оперативная группа Генштаба успеет полностью стереть с лица Земли десяток-другой враждебных стран.

Современная война – не голливудский боевик, не зеркальный обмен ударами, стороны конфликта могут гибко менять сценарии во всех средах боевого применения. Огромное значение имеют общее состояние Вооруженных Сил России, система планирования и связи, алгоритмы боевого применения ядерного оружия, политическая воля главы государства и Верховного главнокомандующего. Разработка третьего поколения ВПУ свидетельствует о серьезности внешних военных угроз.

Российские самолеты "Судного дня" самим фактом существования охлаждают горячие головы в Пентагоне и НАТО, на неопределенно долгий срок отодвигают глобальный вооруженный конфликт.

Командный пункт для Третьей мировой

Российские войска оснащаются все более совершенными автоматизированными системами управления, вооружением с элементами искусственного интеллекта. Активно обновляются Стратегические ядерные силы. Развиваются средства космической разведки и связи. ВПУ должен соответствовать требованиям времени. 

Радиокомплекс на борту самолета "Судного дня" позволяет доводить приказы и боевые распоряжения войскам, включая экипажи стратегической авиации, субмарин-носителей стратегического ядерного оружия, расчеты подвижных и шахтных пусковых установок в радиусе 6 000 км.

ВПУ третьего поколения отличается уникальными характеристиками, повышенными функциональностью, живучестью, экономичным энергопотреблением. На борту созданы комфортные условия для многочасовой работы высшего командного состава ВС России, оперативной группы офицеров Генштаба и специалистов технической группы. В ситуации глобального конфликта главному командному пункту России предстоит полет с дозаправками в течение нескольких суток.

Основа всего – надежный носитель. Самолет Ил-96-400 – грузовая модификация Ил-96-300, который известен высоким могуществом и безопасностью. Современные материалы позволили уменьшить массу самолета, обеспечив запас прочности и экономичность. Специальные модификации Ил-96-300 используются в качестве борта №1 президента Российской Федерации, и адаптированы для выполнения функции Верховного главнокомандующего вооруженными силами.

Воздушный корабль Ил-96-400 с двигателями ПС-90А1 и увеличенной грузоподъемностью – надежная база для бортового комплекса, способного работать со всеми существующими и перспективными автоматизированными системами боевого управления. В гражданской версии Ил-96-400М рассчитан на перевозку до 370 пассажиров. Из всех машин российского авиапрома Ил-96 летает дальше всех, и все же необходимы запасные аэродромы в отдаленных уголках России и сопутствующие объекты инфраструктуры.

Пока специалисты Генштаба ВС России моделируют стратегические (компьютерные) сценарии широкомасштабного военного конфликта, несколько самолетов "Судного дня" тихо ждут своего часа на базовом аэродроме. Действующий сегодня воздушный пункт управления создан на базе самолета Ил-86 и называется Ил-80. Таких систем второго поколения построено четыре. Решение о создании ВПУ третьего поколения совпало с модернизацией второго – в 2019 году.

Американские аналоги

Военно-воздушные силы США располагают четырьмя современными командными пунктами для высшего руководства США, созданными на основе дальнемагистрального широкофюзеляжного пассажирского самолета Boeing 747-200. Машины предполагается использовать по предназначению, если наземные системы управления будут разрушены в результате ядерной войны. 

В гражданской версии Boeing 747-200 имеет максимальную взлетную массу 374,8 тонны, скорость – до 895 км/час, потолок – 13 750 м, дальность полета – до 10 670 км. Количество пассажирских мест – 490. В грузовом отсеке Boeing 747-200F возможна перевозка грузов массой до 113 тонн.

Технологические возможности американских комплексов можно оценить на нескольких примерах.

Современный воздушный пункт стратегического управления США на базе Boeing C-32 предназначен для решения разнообразных задач в ходе оперативного развертывания войск при отсутствии наземной инфраструктуры, или после поражения противником наземных пунктов управления, узлов и линий связи. А также в качестве мобильных пунктов управления Федерального агентства по действиям в чрезвычайных ситуациях FEMA.

На С-32А установлено новейшие оборудование, система навигации и средства связи. Пассажирская кабина разделена на несколько отсеков: рабочий кабинет высшего военного руководства, комнаты для совещаний, помещение оперативной группы, узел связи и комната отдыха (вероятно, все ВПУ имеют сходную компоновку отсеков).

Первый самолет был выпущен на заводе Boeing в Сиэттле 19 июня 1998 года. Всего произведено четыре самолета, каждый из которых способен выполнять функции воздушного командного пункта ОСК и пункта управления пуском МБР "Минитмен".

Самолет E-6B Mercury создан на базе Boeing 707-320 с четырьмя турбореактивными двигателями F108-CF-100 производства General Electric. Максимальная взлетная масса самолета – 155 тонн. Скорость полета – до 972 км/час на высоте 12 000 м. Практический потолок – 12 810 м. При несении боевого дежурства дальность полета без дозаправки в воздухе – 12 400 км. Максимальное время полета с дозаправками – 72 часа. Летный экипаж самолета – 14 человек, оперативная группа штаба ОСК на борту – восемь специалистов.

Первые воздушные командные пункты появились в США в 1965 году, и это были оснащенные специальными средствами самолеты-заправщики КС-135А. Они играли роль самолетов главнокомандующего вооруженными силами США и действовали с авиабазы Эндрюс (штат Мэриленд), пока их не сменили в этом качестве три "Боинга" E-4A. Существовали отдельные варианты для Европейского и Тихоокеанского театров военных действий.

Стратегическая гонка высоких технологий России и США продолжается.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

169
Темы:
Новости из России
На этой фотографии в Пекине, Китай, изображен пропагандистский лозунг

Китай обвиняет и требует от Америки невозможного

323
(обновлено 18:55 27.07.2021)
Первый заместитель госсекретаря США Уэнди Шерман отправилась в Китай, это первый официальный визит в страну представителя новой американской администрации

"Если Соединенные Штаты не научатся жить с другими странами на равных сейчас, мы вместе с международным сообществом обязаны преподать Соединенным Штатам хороший урок в этом отношении", — так Китай приветствовал прибывшую для переговоров американскую делегацию. Да, тональность высказываний китайских руководителей становится все более жесткой — приведенные выше слова принадлежат министру иностранных дел Ван И, и сказаны они накануне визита в КНР первого заместителя госсекретаря Уэнди Шерман, пишет автор РИА Новости.

Ее поездка стала первым визитом в Китай представителя новой американской администрации. До этого прошла только встреча в Анкоридже на Аляске, в ходе которой Ван И и его шеф по политбюро Ян Цзечи в резких тонах напомнили американцам о том, что с китайцами не стоит говорить с позиции силы. И вот теперь Байден отправил в Пекин Шерман — чтобы прояснить настроения китайских товарищей и выяснить перспективы встречи на высшем уровне.

Встречи, которая очень нужна американцам, ведь Байден при каждом удобном и неудобном случае рассказывает о том, как хорошо он знает Си Цзиньпина, что он провел с ним больше времени, чем кто-либо из иностранных лидеров (это, конечно, не так — ведь есть Путин, но Байден и Си действительно много часов провели в поездке по Китаю, когда оба были вице-президентами), да и вообще кому, как не Байдену, знать, как выстраивать отношения с КНР. Но для танго нужны двое — и, чтобы хотя бы продемонстрировать свое умение говорить с Си, нужен собеседник, то есть китайский председатель.

А он явно не торопится встречаться со старым знакомым — и это притом что к Дональду Трампу Си прилетел буквально через два с половиной месяца после того, как миллиардер вступил в должность. Причем Си даже пренебрег протоколом — согласно которому была американская очередь наносить визит — и отправился в неофициальную поездку во Флориду.

Но тогда китайцы не знали, чего ожидать от неожиданно взявшего Белый дом и обещавшего начать торговую войну Трампа, а уж Байдена они (и не только Си) изучили давно и хорошо. Так что ни о каком визите Си в США (а сейчас его очередь, ведь Трамп осенью 2017-го был в Пекине) сейчас не может быть и речи — а Байден в Китай просто так не поедет, да и приглашения не поступало. Остается лишь один вариант: встреча на полях какого-нибудь международного саммита.

Но в пандемийную эпоху очные саммиты стали редкостью — ближайший ожидается в конце октября в Риме. Именно на полях "Большой двадцатки" и предлагают организовать встречу американцы — и это стало главным заданием Шерман в ходе поездки в Китай. Справилась ли она с ним? Ну на саму встречу китайцы рано или поздно, конечно, согласятся — все равно Си и Байден увидятся в Риме, так что почему бы и не провести официальные переговоры? Но на пути к встрече Пекин еще потреплет Штатам нервы — это видно уже и по тону заявлений китайских переговорщиков.

Сначала, еще до приезда Шерман, Ван И заявил о необходимости преподать Штатам урок, добавив:

"Соединенные Штаты всегда хотят оказывать давление на другие страны своей мощью, полагая, что они лучше других. Однако я хотел бы четко сказать американской стороне, что ни одна страна в этом мире не превосходила других и не должна быть такой, Китай не примет ни одну страну, которая заявляет о своем превосходстве над другими".

Потом, после первого дня визита американки, официальный представитель МИД Китая сообщил, что в ходе консультаций Китай "выступил однозначно против вмешательства Соединенных Штатов во внутреннюю политику нашей страны, поскольку это подрывает национальные интересы КНР", и потребовал от Вашингтона "исправить ошибки".

Какие именно ошибки? Это объяснил заместитель министра иностранных дел Се Фэн, проводивший переговоры с Шерман, — причем объяснил прямо в ходе встречи со своей коллегой:

"Коренная причина, по которой китайско-американские отношения зашли в тупик, — в том, что некоторые в США рассматривают Китай в качестве воображаемого противника... Некоторые американские эксперты четко высказались, что США рассматривают Китай в качестве воображаемого противника, сравнивая с Японией во времена Второй мировой войны и с Советским Союзом во время холодной войны. Говоря о конфликте США с Китаем и вызовах, стоящих перед Америкой, упоминают "момент Перл-Харбора" и "момент "Спутника".

Кроме того, США пытаются смягчить недовольство своего народа относительно политических, экономических и социальных проблем внутри страны и переложить ответственность за собственные глубокие структурные противоречия на Китай посредством его демонизации.

Все правительство США мобилизовано на сдерживание Китая, как будто лишь нужно сдержать развитие КНР — и все самые сложные проблемы США будут решены, США вновь станут великими, а их гегемония может продолжаться. США приплетают Китай по всякому поводу, как будто, не будь Китая, они вообще не способны о чем-то говорить. Мы призываем США изменить подобную крайне ошибочную и крайне опасную политику в отношении Китая".

По сути, Се Фэн не просто продолжил ту жесткую линию, которую занимали на мартовских переговорах в Анкоридже Ван И и Ян Цзечи, — он пошел еще дальше. Американцам в лицо говорится о том, что они не понимают Китай и сознательно его демонизируют, хотя их собственные внутренние и внешние проблемы не связаны с китайской мощью.

И это абсолютная правда: мир по-американски рушится в первую очередь по той причине, что Штаты надорвались (и внутри, и на глобальном уровне), и лишь во вторую очередь — из-за сопротивления Китая, России и других держав (и их усилий по строительству новой системы международных отношений). Но способны ли Штаты понять это? Нет, глобалистки настроенная часть американской элиты абсолютно убеждена в своем праве и силах руководить миром.

Китай требует от Штатов отказаться от демонизации Поднебесной, от создания образа врага — но тут он требует невозможного. Вашингтон и раньше не мог жить без врага, ведь ему нужно было оправдывать свою экспансию, изображать себя не завоевателем, а освободителем и защитником. Отсюда и Перл-Хабор, после которого Штаты начали путь к мировому господству, и демонизация СССР, который не угрожал существованию Америки как государства, но мешал все тому же мировому господству. Сегодня американцам мешает Китай? Это они так говорят — на самом деле им мешают все самостоятельные державы (не только Китай и Россия, но и Иран, и Турция, и Индия, и даже изолированная КНДР), которые ставят на первое место продвижение и защиту собственных национальных интересов.

Китай, конечно, давно уже не питает никаких иллюзий относительно возможности договориться со Штатами о мирном сосуществовании — еще более десяти лет назад он отказался от лукавых предложений создать "Большую двойку". Хотя после прихода к власти Трампа были некоторые надежды на то, что в США возьмут верх сторонники отказа от глобальной экспансии и сосредоточения на укреплении национального государства, вскоре они развеялись. А при Байдене Вашингтон в открытую начал строительство антикитайской коалиции. Шансов на успех в этом предприятии у него нет, но Пекин в ответ изменил риторику, повысив пафос обличительных заявлений.

Резкость Поднебесной не означает, конечно, что отныне китайско-американская конфронтация будет только нарастать, — в ней возможны и временные затишья, и даже тактические перемирия.

Но стратегически китайцы свой выбор давно сделали: они не верят в возможность достижения прочных всеобъемлющих договоренностей с США. И в уверения о том, что Вашингтон "не хочет, чтобы жесткая и устойчивая конкуренция перерастала в конфликт". И именно из этого будут исходить. Вот еще одна цитата из Се Фэна, в которой он объясняет отношение Пекина к китайской политике Байдена.

"Трихотомия США о конкуренции, сотрудничестве и противостоянии" — это трюк для отвода глаз для оказания давления и сдерживания Китая, говорит китайский дипломат.

"Когда приходится просить Китай о помощи, то нужно сотрудничать. В сферах, в которых они обладают преимуществом, США разрывают связи, блокируют санкциями. Ради сдерживания Китая не останавливаются перед конфликтами и противостоянием. Лишь хотят решить проблемы США, лишь думают о результате, который нужен американской стороне, хотят получить выгоду в одностороннем порядке. Где такое видано в современном мире?"

Проблема американцев в том, что они все еще живут в другом мире — том, который уже не является ни современным, ни — тем более — миром будущего. Поэтому с посланцами из уже ушедшего мира по-американски невозможно найти общий язык — ни китайцам, ни русским, ни остальным обладающим суверенитетом народам и державам.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

323
Батумская республиканская больница, Аджария

COVID-статистика Грузии число инфицированных намного превышает выздоровевших

0
(обновлено 11:27 30.07.2021)
Стремительно растет число инфицированных коронавирусом в Аджарии, где в разгаре курортный сезон, но "красной зоной" по-прежнему остается Тбилиси

ТБИЛИСИ, 30 июл — Sputnik. В Грузии за последние сутки сделано 39 126 тестов на коронавирус: 21 775 – на антиген, 17 351 – ПЦР-тест и выявлено 2 712 новых случаев инфекции, сообщается на правительственном сайте Stopcov.ge.

С начала пандемии в Грузии зафиксировано 416 338 случаев инфицирования.

За последние сутки в Грузии от коронавируса выздоровели 1 561 человек, с начала пандемии побороть инфекцию сумели 381 246 пациентов.

Из-за осложнений, вызванных коронавирусом, за последние сутки скончались 25 человек, а с начала пандемии – 5 793.

Из 2 712 новых случаев в Тбилиси зафиксировано 1 243, Аджарии – 419, Имерети – 273, Квемо Картли – 149, Шида Картли – 102, Гурии – 71, Самегрело - Земо Сванети – 142, Кахети – 175, Мцхета-Мтианети – 75, Самцхе-Джавахети – 43, Рача-Лечхуми и Квемо Сванети – 20.

На данный момент в Грузии 29 273 активных случая, из них 5 547 нуждаются в стационарном лечении. Состояние 1 076 пациентов тяжелое, из них 226 подключены к аппарату искусственного дыхания. 1 963 пациента находятся в ковид-гостиницах. 21 763 инфицированных пациента проходят курс лечения дома.

В карантинных пространствах остается 54 человек, а в самоизоляции – 20 035.

Показатель положительности по данным на 29 июля составляет 6,93%, за две недели – 6,59%, за семь дней – 7,09%.

Первый случай коронавируса в Грузии выявили 26 февраля 2020 года.

Подписывайтесь на видео-новости из Грузии на нашем YouTube-канале.

0
Теги:
Статистика, Коронавирус COVID-2019, Грузия
Темы:
Ситуация с коронавирусом в Грузии в 2021 году