Женщина держит куклу плода в ладони у здания Конституционного суда, где собираются группы по борьбе с абортами в Сантьяго, Чили

Зачем нам вторая девочка? Селективные аборты на Кавказе

2452
Мариам Сараджишвили
Писательница Мариам Сараджишвили, рассказывая реальную историю, поднимает болезненную для стран Кавказа тему - селективные аборты

Тема абортов в странах нашего региона ни для кого не нова, я часто слышу истории о прерванных беременностях. В Грузии селективные аборты запрещены, не знаю, проводятся ли они нелегально, но хочу еще раз поднять эту тему. Сейчас герою моего рассказа уже 18 лет. Надеюсь, семей, готовых на внутриутробные убийства девочек ради "наследника", становится меньше.

Карина выглянула из окна в общий двор: её десятилетний сын Дереник самозабвенно водил машинкой по асфальту.

Вроде все в порядке, по крайней мере, ничего подозрительного вокруг нет.

У Карины это была многолетняя привычка – каждые десять минут контролировать окружающее сына пространство. Печальная необходимость, так как, несмотря на возраст, Дереник все еще не мог нормально изъясняться.

Грузии грозит демографическая аннексия >>>

Можно было продолжить вытирать пыль на серванте. Она привычным движением стала обходить тряпкой пять фоток в рамках на полке. На всех были изображены в разных позах ее муж Овик, сама Карина, их старшая дочь Лиана и, конечно, наследник фамилии Дереник. Снимки были сделаны то на фоне моря, то в ресторанах. Везде одеты как на показ мод, с улыбающимися лицами, демонстрируя праздник жизни стандартно счастливой семьи. Хоть в рекламных проспектах для растущих банковских счетов их выставляй.

В принципе, так и планировалось заранее.

В 17 лет у Карины умерла от рака мать, отец ушел из семьи еще раньше. Каринин дядя подсуетился и нашел приличный вариант для нее – 30-летнего Овика-таксиста. Дядя особенно напирал на плюсы жениха: "Работящий, взрослый, уже нагулялся. Хочет семью. От добра добра не ищут. Ни о чем голова болеть не будет…"

Дело сладилось за неделю. На обручение сваты принесли несколько золотых колец и бриллиантовую тройку. Потом справили большую свадьбу, не поскупились.

Грузинские стереотипы, или Кем не может работать жена грузина >>>

Через год Карина родила дочку.

Овик вел себя так, как и рассчитывал дядя. Целый день таксовал, вечером приезжал после базара с продуктами. Жене и дочке ни в чем не отказывал. В город выходили только втроем, как и полагалось нормальной семье.

Правда, им особенно не о чем было говорить во время этих совместных походов, кроме обсуждения выбора "купим – не купим", как, впрочем, и в другое время, когда супруги оставались наедине. Карина была типичная книжная девочка, а Овик дальше чтения объявлений на столбах себя не утруждал. При этом свято верил, что недостаток образования семейному счастью не помеха.

Все шло более или менее гладко, пока Карина не забеременела вторым. И заботливый муж, узнав ответ эхоскопии, тут же отвез ее на аборт:

– Зачем нам вторая девочка? Нам нужен мальчик! Только мальчик.

Русская невестка и грузинская свекровь под одной крышей >>>

Карине пришлось подчиниться. Не ломать же семью из-за этого? Свекровь еще целую нотацию прочла, что все через это проходят. Ничего страшного.

Потом было еще несколько попыток обзавестись наследником, но ответ эхоскопии был все тот же. И опять следовало хирургическое вмешательство.

Это был какой-то жуткий конвейер – рулетка, когда ставят на мальчика, а "по закону подлости" выпадает девочка.

Карина ощущала себя подопытной крольчихой и ломала голову, ища выход: "Развестись?"

Но у нее нет ни специальности, ни квартиры. Ее собственные крохотные пенаты Овик продал, чтоб купить новую машину и сделать суперремонт, сказав не подлежащее обсуждению: "Живем один раз, все должно быть на уровне".

Уйти к дяде? Но он пенсионер и никак не сможет содержать ее с дочкой. Тем более что предусмотрительный Овик объявил наперед: "Если разведешься, на алименты не рассчитывай, официально я безработный".

Как-то, сидя в очереди к эхоскописту, Карина услышала от соседки такую историю: "…Моя двоюродная сестра недавно родила третью девочку. И то только потому, что на всех проверках ребенок то крутился, то закрывался ручками, – не могли определить пол. Муж, как узнал, что у него и третий выстрел вхолостую, психанул и заставил жену в роддоме написать отказ. А соседям сказали, что ребенок родился мертвым… Эх, что поделаешь, Кавказ. Всем мальчиков подавай".

Возраст для поцелуев в Грузии, или Патруль в защиту детей >>>

Карина задумалась. Она, наверное бы, с ума сошла от одной мысли, что где-то живет, мучается ее ребенок, а она его никогда не увидит.

Да, трудно сказать, чья ноша тяжелее: ее или той грузинки.

Оставалось терпеть и надеяться, что очередная беременность порадует наследником.

Карина была на грани нервного срыва, когда наконец-то услышала от эхоскописта долгожданное:

– Поздравляю, у вас мальчик!

Обрадованный муж окружил беременную жену тройной заботой и вниманием. Лучшие фрукты не по сезону, исполнение любых капризов, модные тряпки и французская косметика. А также постоянные ЦУ:

– У форточки не сиди, вдруг продует.

– Посуду мой только в перчатках.

– Лежи отдыхай, моя мама все сделает!

И все ради великой цели.

– Только роди мне здорового ребенка! На руках буду носить!

Дереник, названый в честь свекра, родился с нормальным весом, ростом и другими параметрами. Овик неделю пил – радовался. Свекровь со свекром на эмоциях подарили Карине золотую цепь – фамильную драгоценность, уцелевшую еще со времен турецкой резни.

Почему грузины женятся на славянках, или Они воруют наших мужчин >>>

Жизнь покатилась дальше. Для Овика – работа, для Карины – радости и заботы материнства: памперсы, сосочки, прогулки с коляской.

Прошло два года, Дереник никак не хотел порадовать родителей долгожданным лепетом "мама", "папа". Не произносил даже звуков.

– Ничего, – успокаивали родственники, – мальчики ленивые, поздно раскачиваются.

В три года дошли до врача-специалиста и услышали приговор:

– Отставание в развитии по всем фронтам. Возможно, аутизм.

Чего только не делали бедные родители, куда только не водили, тратя огромные деньги на светил и логопедов. Везде одно и то же: туману много, толку – в микроскоп не разглядишь. Увы, мальчик упорно молчал и вел себя не совсем адекватно.

Потом пошли обходить по разным частям Грузии знахарей и народных целителей. Выучили наизусть клички и явки: Алик из Марнеули, Сара с Авлабара, вход со двора направо вбок, Джуля из Гардабани, серые ворота, запись с семи утра и т. д. Пасы, талисманы, заговоры. А результат все тот же.

Одна из родственниц со стороны Овика, Гаяне, посоветовала невиданное:

– Надо в церковь его водить. Чтобы ребенок сам двери церковные открывал. Может, смилуется Господь.

Овик вытаращил глаза, но решил испробовать и это, по принципу проработки всех возможных вариантов.

В воскресенье посадил все семейство в машину и привез в Сурб-Геворк. Тут же на месте все прояснил со священником на предмет интереса:

– Сколько стоит у вас такое удовольствие?

Принимающая сторона несказанно удивилась вопросу, но с честью вышла из положения:

– Двери у нас сторож открывает. Само действие ничего не стоит. Но пожертвования мы принимаем с радостью.

– Пусть это будет пожертвование, – буркнул Овик обреченно.

Месяц ни свет ни заря ездили они всей семьей открывать двери по воскресеньям и ждали чуда. Но все было напрасно.

На Карину лился водопад мужниных претензий:

– Что ты за женщина?! Одного нормального парня толком родить не смогла.

Карина плакала от бессилия, обиды и боли за сына.

Однажды у Овика вырвалось:

– Я уже столько денег на сына вбухал, на троих девочек хватило бы по горло.

Сказал и замер, сраженный какой-то мыслью.

Карина попыталась воспользоваться моментом истины:

– Может, не будем больше их убирать? И Дереник, даст Бог, поправится.

В ответ получила пощечину:

– Дура! Теперь любых надо убирать. На одного инвалида сколько денег надо, ты подумала?! Еще на приданое Лиане надо собирать и нам на черный день. Кто о нашей старости позаботится? Пушкин?

На этом месте "сердца горестных замет" раздался звонок по телефону.

Это была Нана, одноклассница Карины, любительница снятия стресса за счет других. Когда на нее накатывала хандра – а это случалось в месяц по три раза – Нана вооружалась телефоном и начинала обзванивать старые кадры в поисках свободных ушей.

– Карина, ты свободна? Говорить можешь?

– Да.

Тут же выяснилось, что говорить вовсе не обязательно, надо только внимательно слушать песню одинокой женщины с ребенком под 20 лет.

Нана начала издалека. Сперва проехалась по аферистам-политикам, потом по всем мужикам в целом. Причем сделала отступление, явно с намеком на свою слушательницу:

– Везет же некоторым: и муж-кормилец, и ремонт в доме, и машина последней модели.

Карина только хотела вставить поправку, что кормилец, ремонт и машина – это всего лишь золотая клетка с открытой дверцей в никуда, но глянула во двор и засекла опасность. Двое пришлых мальчишек стояли в метре от Дереника и строили ему дикие рожи а-ля "вампир воскрес". Видимо, собирались перейти и к другим действиям.

– Извини, – крикнула Карина, – надо бежать!

– У меня горе глобальное, а ты даже не хочешь выслушать подругу, – обиделась Нана. – Банкомат пять лари проглотил. А тебе плевать. Вот умру скоро, а тебя на панихиду не позову!

И бросила трубку.

Карина уже летела по лестнице, поймав себя на мысли, что понятие горя у людей – вещь ну очень относительная.

2452
Загрузка...