Монахиня держит зажженную свечу во время праздничной Пасхальной службы в Кафедральном соборе Святой Троицы Самеба

Большая грузинская семья: почему инокиня вернулась из монастыря в мир

702
(обновлено 14:21 08.07.2018)
Мариам Сараджишвили
Писательница Мариам Сараджишвили размышляет о том, почему инокиня Антонина сделала выбор в пользу семьи, отказавшись от монашеского обета

Недавно я видела Антонину. Поговорили о том, о сем. Двое старших у нее студенты, учатся бесплатно и уже как-то зарабатывают, дочь тоже скоро окончит школу и усиленно занимается. Самый младший ее сын вымахал и уже перегнал меня, почти отличник и ходит на спорт. Очень порадовалась за нее, так как еще относительно недавно дела у них оставляли желать лучшего и материальный тупик, в который попала ее большая семья, казался бесконечным и совершенно беспросветным.

С Антониной была связана одна история, которая в свое время наделала много шума и вызвала взрыв осуждения. Дескать, ушел человек в монастырь и все, не имеет права на ошибку или пересмотр своих взглядов.

Дело было так.

Весна 1997 года. Елена прочитала доставленное из рук в руки письмо со слезами на глазах и бросилась к красному углу, крестясь на Спас Нерукотворный.

— Благодарю тебя, Господи, за утешение! — и только потом обернулась к Варваре: — Антонина из монастыря на побывку едет!

Я знала Антонину по рассказам. Дескать, была такая тбилисская девочка, ходила вместе с Еленой в церковь Иоанна Богослова. В начале 90-х годов уехала в Москву поступать в институт, затем резко с первого курса ушла послушницей в Александровский монастырь. Провела там шесть или семь лет, и теперь она инокиня с каким-то мудрёным именем из Римской эпохи. В общем, живая легенда в моем представлении.

Нападки на грузинскую церковь: про мамао и джип >>>

В один прекрасный солнечный день Антонина появилась у Елены на даче.

Высокая, голубоглазая, с типичным русским лицом, одетая в простое тёмное платье до пят и подпоясанная широким ремнем, она показалась мне неземной красавицей.

А Елена, знакомя нас, пояснила:

— Это просто монастырская благодать на ней. Там все матушки такие. Антонина через неделю уезжает.

И инокиня продолжила прерванный рассказ о том, как ездила на богомолье в Саров, на Валаам, в Мурманск, называла местночтимых святых, рассказывала о послушаниях и еще многое другое, что так жаждала Елена, а для меня было все в новость.

— Неужели домой, в тепло не тянет?— спросила я.

— Тянет, как нет! — простодушно отозвалась Антонина, перебирая четки. — Родина есть родина. Очень тоскую по фруктам и солнцу. Но я борюсь с унынием.

— Когда снова приедешь?— поинтересовалась Елена.

Грузинские стереотипы, или Кем не может работать жена грузина >>>

— У-у-у, нескоро. Я и сейчас неожиданно приехала. Меня после пострига позвала игуменья и сказала: "Езжай, повидай родню!" Это впервые за все годы. А может, и вообще не вернусь.

Неделя каникул пролетела у Антонины как один день.

В воскресенье я поднялась на гору к Елене, и застала такую картину.

Елена, бросив на столе неубранную посуду, коленопреклоненная, плакала у красного угла и шептала:

— Вразуми их, Господи, настави на путь истины…

Обернувшись к вошедшим, она сказала несусветное:

— Девочки! Антонину украли!

— Как? Кто?

— В день отъезда к ней пришли попрощаться ее одноклассники, а среди них Тенгиз — её первая любовь. Поднялся шум, кутерьма. Подруги неверующие заладили: "Да сними ты это убожество! Что ты как бабка старая!" Антонина поддалась на уговоры, сняла платок, переоделась в мирское и… все. Подступил к ней лукавый. Тенгизу, видно, вступили в голову давно забытые чувства. Он тут же где-то достал машину, посадил в неё Антонину и увёз к себе. Потом ночью она позвонила своим домой сказать: "Сдавайте билет, я остаюсь!" Что же она наделала! — и Елена горько заплакала. — Ей же никак нельзя замуж выходить. Обеты даны. Мне надо обязательно её увидеть! И уговорить вернуться. Ещё не поздно! Потом замолит. Игуменья уже знает, звонит в Тбилиси. Она в ужасе…

Почему женщины Грузии уезжают на заработки в другие страны >>>

Новость меня удивила, но я восприняла ее без трагизма.

— Все бывает. Может, оно и к лучшему. Быть монахиней не каждой дано.

Елена и слушать этого не хотела, продолжала своё:

— Я в город спущусь и увижу Антонину. Её спасать надо! Я себе места не нахожу. Вон, за ночь как поседела!

И правда: с её лба свисала седая прядь, которой ещё на днях не было.

Елена вернулась под вечер с невеселыми новостями. Нецерковная семья жениха, хоть и не в восторге от русской невесты, тем не менее, уважая выбор Тенгиза, вручила ей официальные подарки, причитающееся количество золотых колец и спешно готовится к свадьбе.

В церкви, узнав последние новости, все выражали единодушное осуждение.

— Как она могла!?

— Это все равно, что Христа предать!

— Как посмел этот негодяй взять то, что принадлежит Богу?!

Реабилитационный центр для детей с ДЦП в Уреки — от мечты к реальности >>>

Что именно произошло в ту ночь с Антониной, реально сказать никто не мог. Может, ударила в голову старая любовь. Ведь Тенго за ней ещё со школы ухаживал. Она столько лет была в монастыре, он знал это и почему-то не женился. И сама инокиня вовсе не была безответственным человеком, чтобы вот так вдруг разом перечеркнуть свои клятвы. Так и осталось это решение неразрешимой загадкой для наблюдателей со стороны. Но уж точно учудила она такое не из-за теплого климата или обилия фруктов. Это можно было сказать наверняка.

Я пыталась протестовать, как могла.

— Ну не смогла она больше в монастыре! Там тяжело! Полюбил человек! Господь ведь само Милосердие!

Мысленно примеряла поступок Антонины на себя и думала, что я бы в монастыре и неделю не продержалась.

Прошло два-три месяца.

Елена получила весточку от Антонины, где говорилось, что семейная жизнь не для неё и она очень хочет вернуться в монастырь, несмотря на беременность.

Елена тут же развернула бурную деятельность: не жалея денег, звонила в Россию, обговаривала, как лучше доставить обратно заблудшую овцу.

Я скептически наблюдала всю эту суету, обильно сдобренную молитвами, и посмеивалась:

— Давайте спорить, что Антонина здесь останется. Зря только энергию тратите!

Чем доводила Елену до белого каления.

Почему грузински выходят замуж без любви >>>

Вскоре из Троице-Сергиевой Лавры с большими приключениями и пересадками приехал духовник Антонины, отец Димитрий, чтобы забрать свое чадо в родные пенаты.

Перед отъездом собрались участники этой истории решить вопрос: быть или не быть.

Тенгиз, узнав причину приезда отца Димитрия, очень удивился, а потом сказал:

— Я не держу тебя, Антонина. Хочешь, вернись в монастырь. Любовь невозможно ни купить, ни удержать силой. Я и не знал, что ты не имела права выходить замуж.

Антонина долго думала и… решила остаться. Увидев красноречивые лица потерпевшей стороны, Тенгиз церемонно обратился к несостоявшемуся похитителю его жены:

— Отец Димитрий! Мы приглашаем вас к нам на обед! Не обижайте нас отказом!

И тут же, перейдя на грузинский, стал торопить Антонину домой — готовить для гостя сациви.

Антонина возразила, что монах не будет есть мясо.

Но Тенгиз, по-прежнему избегая говорить по-русски, поставил точку в обсуждении меню:

— Я не разбираюсь в обычаях монахов, но знаю законы гостеприимства. Нельзя человека, который проехал из-за тебя две тысячи километров, отпустить на голом "до свиданья". Наше дело — накрыть стол. Тем более что отец Димитрий в Грузии впервые…

Так что не вышло ничего с возвращением в монастырь.

Почему Антонина сама же намутила воду, а потом решила остаться, логически объяснить невозможно. Видно, была у неё какая-то особая причина оставаться с безработным мужем и знать наперед, что ничего хорошего не предвидится. Элементарно — деньги на хлеб будут или нет — и то под вопросом.

Жизнь продолжалась.

На Антонину было жалко смотреть, когда она с большим животом проходила по церкви, пряча глаза от давнишних знакомых. Последние не скупились на пересуды и косые взгляды. Несмотря на это она продолжала с завидным упорством по возможности ходить на службы и выстаивать в притворе.

На Пасху 1998 года у Антонины родился сын. Через год — второй.

Увидела я ее как-то на автобусной остановке и не узнала. Вроде те же голубые глаза, нос и улыбка. Но что-то неуловимо прекрасное исчезло. Не было больше той небесной красавицы. Передо мной стояла обыкновенная молодая симпатичная женщина, которых тысячи.

— Поздравляю, тебя! – говорю. — Как здорово! Уже два сына!

— Эх, — безразлично отмахнулась молодая мама, — ты просто не знаешь, как мне тошно. У меня постоянная депрессия. Монастырь по ночам вижу… Настоящая жизнь была там, а здесь что… — и отвернулась.

Замужем за грузином: шпаргалка для иностранки в Грузии >>>

— А муж и дети! Это же такое счастье!

— Тенгиз да, неплохой, — вяло согласилась Антонина, — любит меня и детей. С работой у него не ладится. Мы очень нуждаемся. Господь, видно, наказывает нас за мой грех. Это мне так и надо. Тенгиз из-за меня стал посты держать… Венчались мы с ним недавно. Эх, не то это все, не то…

Неумолимое время текло дальше, принося новые и новые искушения для беглой инокини.

То зимой газовики грозили отрезать трубу за долги и оставить троих детей в холодрыге и бедные супруги бегали по знакомым, умоляя одолжить хоть сколько–нибудь, чтобы сохранить необходимое тепло, то одному из детей потребовалась срочная операция, а денег опять не было, хоть плачь. Всех перепетий сейчас и не вспомнишь, да и незачем.

Встретились мы однажды в церкви, я поздравила ее с четвертым ребенком. У Антонины опять тоска в глазах.

— Дом пришлось за долги продать. Сейчас у родителей Тенго живем. Что-то неописуемое. Уборщицей работаю, но это всё равно капля в море. Прости меня, если что, — и ходу от любопытной к аналою, приложиться к иконе.

Грузинский менталитет — штука тонкая >>>

Я по-своему расшифровала недосказанное. У китайцев есть такой иероглиф, в виде двух женщин под одной крышей. "Большая неприятность" называется. А тут, видно, круче будет, кроме свекрови там ещё две золовки незамужние в тесноте крутятся. Так это неприятность в энной степени вырисовывается, никак не меньше. Вопрос к читателю: где нервы купить.

И вот, оглядываясь назад, можно привести эту историю к такому знаменателю. Все-таки супруги молодцы, смогли с Божьей помощью все преодолеть и поднять четырех детей, не имея постоянной работы. А обеты монашеские — вещь тонкая и не нам судить об их нарушении. Иногда ищет себя человек всю жизнь и не находит, но мужество, с каким все переносит, лично у меня вызывает огромное уважение.

P. S. Кстати, есть у Антонины такое благословение от одного известного митрополита. Когда поставит всех детей на ноги, снова может вернуться в монастырь, доделать начатое в юности. Так что, кто знает, как жизнь повернется.

702
Теги:
Рассказы Мариам Сараджишвили, Мариам Сараджишвили, Грузия
По теме
Инцидент с "обителью монаха": комментарий Патриархии
"Обитель" монаха в Тбилиси стала поводом для скандала
Загрузка...