Каха Каладзе - избирательный плакат Грузинской мечты у главного офиса партии

"Мечте" вся Грузия покорна?

702
(обновлено 12:11 07.11.2017)
Колумнист Sputnik анализирует причины поражения оппозиции на последних выборах и рассказывает о сложностях создания в Грузии двухпартийной системы

Итак, "Грузинская мечта" одержала победу на очередных выборах — если не сокрушительную, то, во всяком случае, убедительную. Она взяла все посты мэров городов, а также подавляющее большинство во всех органах местного самоуправления по партийным спискам и ей достались все мандаты мажоритарных депутатов во всех местных собраниях, в том числе, в Тбилисском сакребуло.

То, что победа будет за "мечтателями", никто, собственно, не сомневался. Ни эксперты, и ни они сами. Откровенно говоря, не потому, что "Грузинская мечта" — самая лучшая в мире партия, просто, как оказалось, альтернативы реально нет.

Претензии к власти есть — а где, в какой стране их нет. И они еще далеки до критической отметки, что и показали выборы.

Не следует сбрасывать со счетов и фактор Михаила Саакашвили. Очередные революционные устремления Саакашвили в Украине, очередной выхлоп его политического задора укрепили уверенность той части избирателей, которые его не принимают и осуждают, в правильности своей позиции. Эта категория просто боялась очередного прихода к власти его сторонников, боялась политических потрясений и отдала свои голоса "Мечте", от которой не ждет авантюристических сюрпризов.

Вторым по результатам на выборах, как обычно, идет "Единое национальное движение". Нет, националы не наступают на пятки лидеру, не дышат ему в затылок, но, тем не менее, продолжают оставаться второй по значительности политической силой, которой 17 процентов граждан отдали свои голоса. И хотя результат "Единого национального движения" относительно 2014 года ухудшился на пять процентов, оно не окончательно выпало в осадок, нашлось и для него несколько мест во властной структуре.

"Европейская Грузия", созданная из числа отколовшихся от националов соратников, но оставшихся ими по духу и убеждениям, заняло третью позицию с чуть более 10 процентами голосов.

"Альянс патриотов" — на четвертом месте.

Около 20 участвовавших в местных выборах партий оказались вне игры, остальные получили какую-то электоральную поддержку: не так, чтобы преуспеть, но и не так, чтобы умереть.

Такой расклад политических сил озаботил международных наблюдателей и навел их на мысль, что в Грузии на всех уровнях власти воцарилось однопартийное правление, а это — вызов и угроза для демократии. Недовольство данным обстоятельством, естественно, выразила и оппозиция.

Но, если оглянуться назад, можно убедиться в том, что уже четверть века независимости страны правление было однопартийным. Начиная от "Круглого стола–Свободная Грузия" Звиада Гамсахурдиа, потом "Союза граждан" Эдуарда Шеварднадзе и кончая ЕНД Михаила Саакашвили, при котором Грузию, кстати, называли маяком демократии. Не отношу себя к поклонникам монополии одной партии на власть, не считаю, что это хорошо, просто привожу исторический факт.

А во-вторых, к сегодняшнему раскладу сил разве не приложила руку сама оппозиция? Не сама ли себе она устроили нокаут? У каждой партии всегда найдутся фанаты, друзья, знакомые, лично заинтересованные в их власти, которые в упор не захотят видеть деструктивные действия своих фаворитов. Другое дело, что "фанов" может оказаться недостаточно, чтобы обеспечить своему выдвиженцу представительство в избираемом органе. А главная причина краха оппозиционного фланга — в его раздробленности.

Читайте также: Хотите верьте, хотите – нет! "Мечта" снова в моде! >>

Как и прогнозировали эксперты, явка на выборах оказалась низкой. Но в Грузии в общем-то редко отмечался электоральный ажиотаж. Да и выборы в органы местного самоуправления избирателя особенно не вдохновили, не те масштабы. К тому же многие были уверены в безусловной победе "Мечты", ее доминирующее положение было очевидным, и решили, что она обойдется и без их голосов. Впрочем, не последнюю роль тут сыграло недоверие ко всем существующим партиям и предвыборным обещаниям кандидатов. Наш замученный избиратель воспринимает предвыборные обещания как красивые тосты, которые начинаются со слов "Если вы проголосуете за меня на выборах…".

Как показали выборы, в нашей маленькой стране зарегистрированы где-то более 250 партий. В большинстве своем, скорее, группировки по интересам, не общественным, конечно, а своим личным. И основаны они чаще всего на принципах клиентилизма, когда доминируют отношения патрон—клиент. Клиент, обычно это — член семьи, друг, близкий человек, обязуется оказать патрону политическую поддержку, а тот ему –соответствующие блага. Такие вот взаимные услуги. Причем, у каждой такой группировки — непомерные амбиции, претензии, твердая уверенность, что они смогут завоевать сердца чуть ли не всего электората.

Надо честно признать: нет у нас опыта нормального строительства политических партий. Не уразумели мы еще, что чем больше мелких партий, гнущих свою линию и отбирающих голоса из-за того самого клиентилизма у более сильных, достойных претендентов на власть, тем больше у правящей партии шансов на победу.

Почему так резко упал рейтинг националов, который еще недавно определялся 28 процентами? А он не упал. Просто националы не смогли избежать раскола. Сложите результаты на выборах ЕНД и "Европейской Грузии", и вы получите, практически, ту же самую цифру – 28.

Даже далекому от политики человеку понятно, что одержать победу над крупной, хорошо организованной партией и грамотно выстроенной стратегией может лишь аналогичная партия. Другие бессильны. В связи с этим мне вспомнилось где-то прочитанное сравнение. Что может сделать верблюд, напавший на слона? Разве что оплевать его и несколько удивить.

За первым дело не стало: оппозиция обвинила победителя во всяких тяжких, включая фальсификацию результатов выборов, кстати, неподтвержденную в итоге многочисленным корпусом зарубежных наблюдателей и представителями НПО. Оппозиция тем временем продолжала говорить про подкуп властями председателя ЦИК, всевозможные уголовные преступления, шантаж и прочие злодеяния.

Националы созвали заседание политсовета, где обсуждался план действий. В партии заявляют, что будут приемлемы все пути, разрешенные Конституцией, в том числе, уличные акции, чтобы создать наибольший дискомфорт "Мечте". Словом, обеспечат напряженную ситуацию, от которой уже устали обыватели, и так находящиеся под грузом проблем.

Нужна ли стране оппозиция? Спорить об этом можно до бесконечности. Лично я полагаю, что оппозиция полезна государству, но при одном "но".

Это не должна быть колонна политиков, стремящихся просто удовлетворить свои амбиции. Такая оппозиция должна быть некоей альтернативной властью, как кто-то сказал, типа второго пилота в самолёте, всегда готового при необходимости заменить первого.

Даже "Грузинская мечта", не знаю, насколько искренне, но на словах, во всяком случае, сожалеет об отсутствии в стране сильной оппозиции. Конечно, как сейчас — ей спокойнее, но для развития страны, говорят, наличие сильной оппозиции очень важно.

А самое главное, чтобы и те, кто у власти, и те, кто в оппозиции, не забывали слова Уинстона Черчилля о том, чем отличается государственный деятель от политика. Все просто. Первый отличается от второго тем, что думает о будущем страны, а второй – о предстоящих выборах.

702
Темы:
Выборы в местные органы власти в Грузии (57)

На границе Турции.

Для чего Турция вводит войска в Азербайджан

14
(обновлено 09:51 24.11.2020)
Военный обозреватель Sputnik считает, что Кавказ становится площадкой для развития вполне определенной, экспансивной и агрессивной внешней политики Анкары

Ввод турецких войск в Азербайджан под предлогом миротворчества отражает стремление Анкары нарастить военно-политическое влияние на Южном Кавказе и в Прикаспийском регионе, укрепить позиции Турции на международной арене в целом. Для решения подобных задач одного года будет наверняка недостаточно. Мы наблюдаем очередной, по-восточному затейливый этап расширения присутствия НАТО на постсоветском пространстве.

Министр национальной обороны Турции Хулуси Акар 21 ноября заявил, что сухопутные войска страны завершили подготовку, и вскоре будут переброшены в Азербайджан военно-воздушными силами республики. Военачальник также говорил о "лидерстве Турции на международной арене", на пути к которому "турецкие вооруженные силы переживают один из самых напряженных периодов в истории республики".

Количественный и качественный состав турецкого военного контингента в Азербайджане пока остается тайной.

Заметим, что подразделения армии Турции перманентно и практически постоянно присутствуют в Азербайджане – в рамках военного и военно-технического сотрудничества Анкары и Баку. Отправка очередной группы офицеров для работы в рамках российско-турецкого центра по контролю за прекращением огня в Нагорном Карабахе вряд ли требовала президентского указа и обсуждения в турецком парламенте.

Анкара и Москва 11 ноября подписали меморандум о центре по контролю за перемирием в Нагорном Карабахе, и в этом документе нет ничего о создании совместных миротворческих сил. Однако в дальнейшем президенты Азербайджана и Турции Ильхам Алиев и Реджеп Тайип Эрдоган не раз заявляли о "совместной миротворческой миссии" с участием турецких войск.

Очевидно, просьбу Москвы – не вводить в "горячий" регион турецкие войска – Анкара и Баку мягко проигнорировали. Сухопутные войска Турции на азербайджанской территории явно готовится к чему-то, кроме взаимодействия с Россией в рамках "невыездного" мониторингового центра в составе нескольких десятков специалистов.

Арбитраж успеха

У Турции нет стратегических резонов инициировать на Южном Кавказе масштабный конфликт с Россией (здесь успех маловероятен, а негативные последствия Анкаре гарантированы). Гораздо эффективнее и безопаснее – последовательное проникновение в регион под удобным предлогом двустороннего военно-технического сотрудничества с Азербайджаном или под фагом "миротворческой миссии". С другой стороны, содействие Баку может стать платой за турецкую помощь в карабахском вооруженном конфликте, с прицелом на будущее.

Действия турецких войск в Нагорном Карабахе не предусмотрены ни одним соглашением, включая и трехстороннее (Азербайджан, Армения, Россия).

Само присутствие турецких военнослужащих в Азербайджане юридически оформлено постфактум, ведь по данным авторитетных военных экспертов РФ, с конца сентября на азербайджанской территории присутствовали около 1 500 турецких военнослужащих. В качестве советников турецкие генералы и офицеры действовали во всей вертикали управления – от Генштаба азербайджанской армии до штабов полкового звена. Однозначная военная поддержка Анкарой азербайджанской стороны конфликта совершенно не позволяет турецкой армии претендовать на роль миротворца в Карабахе, и какое-либо участие в совместном патрулировании линии разграничения. Однако варианты возможны.

Фактически Турция уже прочно закрепилась в Азербайджане. В дальнейшем турецкие войска могут годами находиться на азербайджанской территории, на основе двусторонних соглашений. Это не нарушит норм международного права, но и мира не гарантирует. Поскольку ни одна страна мира не признала суверенитет НКР, у Баку и Анкары может возникнуть иллюзия вседозволенности и по отношению к армянскому населению Нагорного Карабаха. МИД Турции уже заявил о неких дополнительных "наблюдательных отделениях на местах". Настораживает отсутствие информации о вывозе из Азербайджана протурецких боевиков из Сирии. В такой ситуации важно, чтобы "арбитраж успеха азербайджанских братьев" (выражение министра Хулуси Акара) не превратился в головокружение от успехов.

Очертания будущего

Анкара имеет глобальные планы строительства "тюркского мира". В перспективе не исключена проекция турецких интересов и силы за пределы Азербайджана – в Каспийский регион и в страны Центральной Азии.

Обладая достаточно мощными вооруженными силами – 355 тысяч военнослужащих, более 2 600 танков, 270 многоцелевых истребителей F-16, и заслуженное 11 место в мировом рейтинге Global Firepower  – Турция активно наращивает собственное производства самолетов, беспилотников, ракет, танков. За минувшие полтора десятилетия количество турецких оборонных предприятий выросло с 56 до 1 500, правительство управляет программами ВПК на сумму свыше $75 миллиардов. Анкара закупает много иностранного оружия. Оборонный бюджет Турецкой Республики составляет более $18 млрд – около 13% общих расходов бюджете 2020 года.

Турция активно применяет военные инструменты на севере Сирии, в Ливии. Вопреки интересам других стран претендует на значительные участки Средиземного моря (добыча углеводородов). Таким образом, Азербайджан (обладающий значительными запасами нефти) становится площадкой для развития вполне определенной, экспансивной и агрессивной внешней политики Турции.

Ситуация подобного "братания" опасна еще и тем, что "за спиной" Анкары маячит Североатлантический альянс, молчаливо поддерживающий поддерживая "бузу" Эрдогана в любой географической точке.

Российские миротворцы восстанавливают мир и порядок в Нагорном Карабахе, а Турция пытается создать в Азербайджане некую военную инфраструктуру и утвердить свое право на военное вмешательство в регионе Южного Кавказа. Карабахский проект Анкары омрачает лишь логистика. У Азербайджана и Турции имеется маленький участок общей сухопутной границы на стыке турецкой провинции Ыгдыр и достаточно изолированной от "большого Азербайджана" Нахичеванской автономной республики. Доставку войск, вооружений и припасов самолетами ВВС (очень дорогое удовольствие) придется согласовывать с Арменией, Грузией (наиболее вероятный маршрут) или Ираном. И при любом геополитическом раскладе, Турции придется учитывать прочные позиции России – на Кавказе и на Ближнем Востоке.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

14
Темы:
Обострение в Нагорном Карабахе, вооруженные столкновения 2020
YouTube логотип

Как заставить западные соцсети следовать российским законам

96
(обновлено 13:06 23.11.2020)
Было бы странно, если бы западные СМИ и особенно русскоязычные "голоса", принадлежащие государственным ресурсам, не стали разгонять страхи об инициативе российских законодателей относительно борьбы с цензурой в соцестях

Вот как, к примеру, преподносит эту новость Русская служба британской BBC: "В России предложили блокировать соцсети, ограничивающие государственные СМИ. YouTube и "Твиттер" запретят?"

То есть любой читатель этого заголовка должен понять: из-за каких-то проблем неких российских госмедиа мне, рядовому пользователю, могут запретить YouTube, из-за чего у меня пропадет подборка любимых песен или возможность смотреть привычные шоу, пишет колумнист РИА Новости.

Дальше всех пошел немецкий (опять-таки государственный) ресурс DW: оказывается, законопроект стал результатом "двухнедельной пятиминутки ненависти к YouTube" и вызван тем, что "Кремль выбивает у YouTube гарантии для своих СМИ".

Задумка подобных заголовков более чем ясна и очевидна — вызвать недовольство российского читателя. Беда в том, что они сами по себе являются фейками.

Во-первых, законопроект, рассматриваемый в Госдуме, вовсе не о запрете или блокировке зарубежных сетей, а как раз наоборот — о намерении прекратить их цензуру в отношении российских пользователей.

Во-вторых, речь идет о защите не только и не столько государственных СМИ России, но в первую очередь — о защите права на свободу слова для любого российского гражданина.

Один из авторов проекта сенатор Алексей Пушков прямо говорит по этому поводу: "Смысл и цель нового закона не в блокировке зарубежных интернет-ресурсов, а в защите российских СМИ от цензуры и дискриминации со стороны зарубежных сетевых компаний.

Это главное в законопроекте. Блокировка — не цель, а крайняя мера".

Но западные "голоса", обсуждая законопроект в своих статьях, это объяснение старательно опускают, приводя мнение неких экспертов, которые в лучших традициях пропаганды абсолютно едины в своих выводах: мол, "цензура — это когда государство ограничивает свободу слова, частные платформы цензурой по определению заниматься не могут".

Конечно, такая вольная трактовка термина "цензура" давно уже не является актуальной. Термин "самоцензура" существует в любых СМИ (включая и частные) веками.

Уже много лет в ходу и термин "интернет-цензура", который совершенно не связан с государственными блюстителями законности. В конце концов, сомневающимся экспертам достаточно заглянуть в указ президента США Дональда Трампа "О преодолении онлайн-цензуры".

И они откроют для себя совершенно новый мир. Тот мир, в котором глава самого мощного государства пытается защититься от цензуры, которой лично он подвергается со стороны частных соцсетей.

Странно, что наши западники в кои-то веки не берут в пример тот самый Запад в данном вопросе.

Если уж американский президент вносит подобную законодательную инициативу, то почему российские депутаты не могут делать то же?

Уж кто-кто, а Трамп может многое рассказать — и наверняка еще не раз расскажет — о совершенно невообразимых ограничениях со стороны соцсетей, которым он подвергался только за последние несколько недель. Доходит до совершенно невероятных пометок на его постах.

Например, заявления Трампа о мошенничестве на выборах "Твиттер" поначалу сопровождал комментариями о том, что "официальные источники по-другому оценивают эти выборы".

У многих возник закономерный вопрос: а с каких это пор президент США перестал быть "официальным источником"? После чего "Твиттер" изменил пометки, начав писать о "многих источниках".

Как будто бы источников, подтверждающих подозрения Трампа, мало.

Или чего стоит пометка "Это заявление о мошенничестве на выборах спорно" на ретвите президентом США сюжета Fox News, в котором перечисляются конкретные зафиксированные случаи участия в голосовании давно умерших избирателей.

Хоть бы кто-то в "Твиттере" пояснил, что в этих доказанных фактах им показалось спорным. Но за них это сделал колумнист New York Times Кевин Рус (уж более чем спорные статьи этого флагмана антитрамповской пропаганды никто в соцсетях так не помечает), который объяснил, что те факты, которые он назвал "дезинформацией", на самом деле могут быть и правдивыми, что не мешает им быть "частью кампании дезинформации".

И, вероятно, должны подвергаться цензуре. Чем социальные платформы активно и занимаются.

Думается, и любой активный российский пользователь соцсетей может привести немало примеров ограничений, которым подвергался лично он. Причем порой по совершенно необъяснимым или надуманным причинам.

Таких случаев — мириады. Как правило, добиться справедливости от самих сетей невозможно. А попытки найти ее в российских судах обычно заканчиваются еще на стадии подачи заявления.

С этим, например, на днях столкнулся Александр Малькевич, глава Комиссии по развитию информационных сообществ, СМИ и массовых коммуникаций Общественной палаты России. Уже год он безуспешно добивается отмены совершенно необъяснимой блокировки его аккаунта в "Твиттере".

В итоге, пользуясь аналогичным прецедентом, рассматривавшимся этим летом в Верховном суде России, Малькевич подал иск в Лефортовский суд Москвы с требованием прекратить нарушение своих прав компанией Twitter Inc. Но получил отказ в связи с "неподсудностью спора российскому суду".

Если уж публичные люди с таким статусом не могут защитить свою свободу слова в нашем суде, то что уж говорить о рядовых пользователях! Собственно, для того и вносится законопроект о борьбе с цензурой соцсетей и иных интернет-платформ — чтобы у наших судов появились основания для рассмотрения этих дел.

Так что такой закон давно уже назрел и даже перезрел. Цель его — не блокировать доступ российского пользователя к подборке любимых песен на YouTube, а защитить его от такой блокировки со стороны самого YouTube.

То есть речь идет не только об обеспечении свободы российских СМИ, но и в целом о "праве граждан Российской Федерации свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом".

Практика показала, что обращения к российским судебным органам и Роспотребнадзору в редких случаях все-таки могут привести к восстановлению доступа к нашим информационным ресурсам.

Так было с фильмом "Беслан", так было с фильмом по делу MH17, который сайт Украина.ру вывесил на YouTube. Но в данных случаях интернет-ресурсы пошли на попятную скорее в связи с общественным резонансом, а не с законодательными требованиями.

Кстати, дело по MH17 — одно из наглядных подтверждений наличия двойных стандартов западных СМИ и соцсетей.

Обратите внимание на недавние "разоблачения" голландско-российской группы журналистов, которые уже не один год проводят свое альтернативное расследование этой трагедии, не вписывающееся в официальную версию событий.

Скандально известная группа Bellingcat совместно со своими российскими коллегами из Insider вывесила "расследование", в котором приводятся материалы (уж не беремся судить об их подлинности) якобы взлома электронной переписки и операторов мобильной связи непосредственно на территории России, что само по себе является преступлением.

Авторы заявляют, что источник данных — некая "российская хактивистская группа".
И заметьте, ни одна соцсеть не заблокировала аккаунт Bellingcat, не пометила эту информацию как сомнительную, требующую проверки и тем более как фейковую.

А вспомните, как еще несколько недель назад те же сети поясняли причину блокировки статей New York Post о данных ноутбука Хантера Байдена: мы, мол, запрещаем публиковать материалы, добытые хакерством.

Это персональные данные Байдена нельзя публиковать, а данные российских граждан — вполне можно, вне зависимости от способа добычи этих данных.

Конечно, это тоже должно стать предметом законодательного регулирования в нашей стране.

Или найдите хоть одну пометку "фейк" или "сомнительная информация" в YouTube или социальных сетях на недавней лжи Дмитрия Гордона, украинского "агента СБУ" (как заявил он сам), о том, что мэр Ялты Иван Имгрунт якобы умер после получения российской прививки от коронавируса. Гордон привел простой "источник" этой информации: "во всех соцсетях" так говорят.

Но ведь, заметьте, ни одна из этих соцсетей не оспаривает откровенную ложь и не борется с ней, что также является лишним подтверждением ангажированной избирательности их политики цензуры. И таких примеров тоже уйма.

Нельзя заблуждаться: это осознанная политика, направленная против нас с вами. Антироссийская дезинформация и, наоборот, зачистка информационного пространства от неудобной для Запада правды составляют серьезную угрозу нашей безопасности и правам российских граждан.

Недооценивать эту угрозу преступно. Бороться с ней необходимо сообща и на всех уровнях. И, конечно же, на законодательном.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

96