Мать и ребенок

Два аборта и еще один шанс стать мамой

610
(обновлено 11:47 29.09.2017)
Рассказ писательницы Мариам Сараджишвили основан на реальной истории - об ошибках молодости, потерянном времени и запоздалом желании стать мамой

Русико сидела в коридоре у кабинета гинеколога и тщетно пыталась сохранить душевное спокойствие. На данном этапе она вела исключительно здоровый образ жизни и всячески избегала любого негатива. Нервы, как известно, всему голова. Если хочешь забеременеть, надо быть спокойной, как удав.

Но попробуй не реагируй, когда перед носом вопиющее безобразие, которое ворует твое, а не чужого дяди, личное время, которое, по мнению американцев, еще и деньги.

Без очереди пролезли уже три человека и все "на пять минут что-то спросить". Их пять минут прочно выливалось в полчаса и туда дальше.

Вот тебе и визит по записи с номерным талончиком, который выдает электронная штуковина в вестибюле. Внешний вид, ремонт как в лучших клиниках Европы.

— Грузию никакой Европой не исправишь, — напрашивался простой вывод.

И, как лишнее тому доказательство, в кабинет заплыла толстая врачиха с беременной девицей на последнем сроке, кивнув очереди.

— Это со мной.

— Наверное, какую-то свою знакомую ведет левым образом, — повторили под ухом ее, Русико, мысли.

Как тут было не обернуться на источник звуковых колебаний эфира.

— За что, спрашивается, я заплатила 50 лари?— продолжала кудахтать соседка, явно ища поддержки очереди.

Русико кратко согласилась. А та восприняла вежливый ответ как начало знакомства и вперед с бестактностью.

— У вас сколько детей?

Женщина идет с девочкой по центру Тбилиси
© photo: Sputnik / Alexander Imedashvili

— Ни одного, — обронила Русико и моментально углубилась в мобильник.

Казалось бы, намек ясен — не лезь в душу. Но, как известно, мозги — это удел избранных людей, а эта клуша с немодной сумкой явно принадлежала к подавляющему большинству человечества. И никак не успокоилась. Наоборот, стала допытываться.

— А почему ни одного? Не замужем?

— Замужем, — сковзь зубы удостоила ее ответом Русико.

Скажи ей, что не замужем, так тут же эта общительная мадам полезет предлагать в женихи своего соседа или троюродного брата, который "очень хороший, только временно не работает", то есть спит и видит, как вскочить на шею самодостаточной женщине. Знаем, проходили. Потому продолжаем внимательно изучать мобильник.

Нет, она никак не уймется. Опять лезет с вопросом. Да еще и на "ты" перешла, деревня Чхороцку.

— Никак забеременеть не можешь, да?

— Да.

Уже тон железный, лишь бы отвязалась. Еще о какой-то Европе мечтает, позорище.

Чтоб окончательно прекратить этот допрос, Русико достала наушники и демонстративно употребила их по назначению.

Пыталась успокоиться музыкой, но увы. Приставучая баба разбередила старую рану…


Важа украл Русико, когда ей было 16 лет. Запихал с другом в машину и увез к дяде в деревню. Ее родителям он позвонил сам, когда непоправимое уже свершилось.

— С вами говорит ваш зять! — именно так он и представился. — Думаю, мы с вами поладим. Как Русико? Конечно же, лучше всех! Скоро будет свадьба.

All You Need Is Love - надпись на машине на одной из тбилисских улиц
© Sputnik / Alexander Imedashvili

Отец с матерью с трудом разыскали их через полдня. И хотя Русико умоляла отца забрать ее домой, но получила такой ответ:

— Видно, это твоя судьба. Мы хотели другое, но сейчас уже слишком поздно…

В этом была своя логика. Забрать не трудно. Только за кого потом Русико замуж выйдет, когда все хотят только девственниц.

И обе стороны приступили к обсуждению деталей свадьбы.

Русико пришлось смириться и плыть по течению дальше.

Важа, хоть и был на пятнадцать лет старше и прошел к тому времени разные жизненные перепитии, но факт, имел свои весомые плюсы. Не бил ее и не изводил постоянными придирками, как отец и мать. Не ревновал ее ко всему оставшемуся мужскому населению земного шара. И даже спокойно выпускал ее из дома с первых же дней. Потому что:

— Меня тут все знают и уважают. Никуда ты от меня не денешься.

Влюбленные на берегу Черного моря
© photo: Sputnik / Mikhail Mordasov

И, самое главное, он ее любил. Это было видно по взгляду, по скупым словам, по своеобразной заботе.

Через месяц признался.

— Когда я тебя первый раз увидел в магазине, сразу понял, что именно ты мне нужна для счастья. Знакомиться не стал, так как ты бы на меня не среагировала. У меня не было другого выхода, как украсть тебя.

Русико это все не волновало и никаких встречных чувств у нее к Важе не было. Просто не ее человек. Хоть пудрой сахарной осыпь — лучше не станет.

Надо было жить дальше и не зацикливаться на чувствах.

Через три месяца Важа случайно убил человека. Повздорили из-за карт. Сам он потом удивлялся. Кто же мог знать, что этот потерпевший окажется таким хиляком — скапустится от одного удара.

Дальше арест, суд, приговор — все произошло очень быстро.

Прощаясь с женой, Важа сказал без всякой лирики, будто шел за сигаретами.

— Меня не жди. Я выйду отсюда уже стариком. Вернись к своим и живи, как знаешь.

Уже дома, приходя в себя после всех потрясений, Русико обнаружила, что беременна.

Черноморское побережье Грузии, Батуми
© photo: Sputnik / Besik Pipia

Ох, как это не кстати. Сообщить мужу? Он стопроцентно скажет, чтоб она вернулась к свекрови и во что бы то ни стало сохранила ребенка — его след на земле.

Мать, узнав о такой новости, тоже отсоветовала оставлять.

— Видишь, тебя Бог сам избавил от этого громилы. И нитку эту последнюю убери. Из тюрьмы он тебе все равно не помощник, а растить, мучаться всем нам. Не стоит Важа такой чести.

Русико недолго колебалась. Тем более, что будущее рисовало множество вариантов.

— В семнадцать лет вся жизнь впереди. Осмотрюсь и уеду куда-нибудь. Встретится нормальный мужчина, от которого у меня будут еще дети.

И сделала аборт.

Мечта ее исполнилась частично. Переехала из Кутаиси в Тбилиси. Активно знакомилась, но серьезные отношения никак не завязывались. Свое кратковременное замужество тоже в карман не спрячешь. И к тому же местный мужской контингент осторожничает. Квартирный вопрос всем на мозг давит.

Уже тридцатник разменяла Русико. Семейным счастьем и не пахнет.

Девушка держит в руке обручальное кольцо
© AFP / ROBERT ATANASOVSKI

Вдруг блеснула надежда. Удалось Беку закадрить. Молодой, видный и перспективный. В банке работает. Какое сравнение с ее бывшим питекантропом.

И тут как раз то, что надо — новая беременность. Прекрасный повод зафиксировать отношения.

Сообщила она будущему отцу, а тот будто кислым виноградом подавился.

Отдышался, откашлялся и лицо такое сделал, будто в ссуде кому-то отказал.

— Сорри. Это не для меня. Я недостаточно стою на ногах.

— Если ты не хочешь ребенка, его не будет, — бросилась Русико его успокаивать.

Бека сразу повеселел, улыбка голливудская появилась, точь-в-точь такая, как их на тренинге научили. Снова стал прежним олицетворением успешности в этом мире.

Как такого упускать?

На другой же день Русико избавилась от возможного наследника. Опять, значит, не время.

Позвонила Беке — порадовать. А вместо него какой-то голос с музыкальным сопровождением.

— Номер абонента не зарегистрирован.

Ясно. Симку сменил. Перестраховался.

Время календарь листает, на тебя не оглядывается. У подруг уже дети школы кончают.

И так и этак Русико свою жизнь анализирует. Где же она свой шанс упустила. Интересно, жив ли еще Важа? Может, это и была ее стезя, даже в таком отталкивающем обрамлении.

Сейчас, спустя двадцать лет, ясно, что дорога к счастью не бывает выстлана персидским ковром повышенной ворсистости. А сын убийцы — Русико точно знала, что эти два зачатка были мальчиками — мог стать музыкантом. Другой, Бекин, тоже бы кем-то стал. Впрочем, это не важно. Главное, они были бы рядом.

А так хочется ребенка. Эти глазки, пальчики, складки на ножках… До дрожи в пальцах, до сумасшествия…

Сказали древние: если женщина захочет, через скалу пройдет. Тут, тем более, цель святая — стать матерью. И Русико нашла себе еще вариант — Ачико, зануду с вечно потными руками. Но кто на это смотрит, когда перед тобой цель.

Год, другой проходит. Нет и нет тех волнующих признаков. Только деньги на тесты зря тратятся.

Так оказалась Русико у этой двери. Кучу анализов сдала. Сегодня ее врач должна дать окончательный ответ.

Тут как раз ее очередь подошла.

Шелестят бумаги, затянувшаяся пауза на нервы действует. И вот, наконец.

— …К сожалению, во время последнего аборта вам повредили трубы. Поэтому беременность невозможна.

Глаза за стеклами очков смотрят извиняюще. Самой неприятно вот так обрубать последнюю надежду.

— Вы не отчаивайтесь. Может, усыновите кого-нибудь. Поверьте, те же эмоции, как и у любой рожавшей матери.

Русико еще не совсем вышла из гипноза от приговора.

— Но я пока не готова к такому шагу.

Влюбленная парочка на скамейке в одном из тбилисских парков
© Sputnik / Levan Avlabreli

— А вы подумайте. Если решитесь, то позвоните мне. Через меня разные люди проходят. Кто-то не может родить, а кто-то от почти готового рад избавиться.

Русико попрощалась и пошла к выходу.

В маршрутке она ехала в полной отключке. Вживалась в безнадежность. Тут ее толкнули самым бесцеремонным образом.

— Смотреть надо! — выкрикнула она и осеклась.

Рядом с ней опустилась женщина с тщедушной девочкой.

— Извините.

Сразу бросились в глаза выступающие передние зубы девочки и отсутствующий взгляд.

— Что с ней?

— ДЦП.

— Одна она у вас?

— Нет. Еще сын старший, — и равнодушно уточнила. — Он обычный.

— Какое счастье! — вырвалось у Русико.

— Да, он помогает мне, — сказано было без эмоций. — Но для меня на первом плане Саломе. Она важнее.

Русико ничего не ответила. Как это, инвалид выше ценится, чем здоровый? И видно, что мать не врет. Для нее, видимо, и правда так.

Потом они сошли.

Всю ночь Русико не могла заснуть. Лучшая половина жизни уже прожита. Для себя, в поисках своего логически просчитанного счастья. Прямо, как в детской считалочке. Шла, шла, шла и коробочку нашла. А в ней пусто. Вакуум. Теперь и идти, выясняется, некуда.

А может, надо как та женщина из маршрутки, действовать против логики?

Утром она набрала номер своего врача.

— Если будет какой-то случай для меня, сообщите пожалуйста. Да, да, согласна на любого. Не хочу упускать последний шанс. Пока у меня еще есть время.

610
Теги:
Рассказы Мариам Сараджишвили, Мариам Сараджишвили
По теме
Мята как средство контрацепции
Аборт в Грузии сделали 19 подростков
Храм на пожертвования женщин, раскаявшихся в аборте, возведут в Тбилиси
Загрузка...