Гореловка

Русская Гореловка и духоборы "грузинской Сибири"

5620
(обновлено 13:46 07.09.2017)
Съемочная группа Sputnik Грузия побывала в селе Гореловка и узнала, как живут духоборы

В горах Джавахети на юге Грузии есть уникальное место, где жители говорят на чистейшем русском языке и носят старинную национальную одежду, которая передается из поколения в поколение. Здесь, в селе Гореловка, в 40-х годах XIX века поселились духоборы — представители религиозного течения, отрицающего церковную иерархию и гражданскую власть. После массовой эмиграции в 90-х духоборов в Грузии стало намного меньше — около 50 дворов и примерно 135 человек. По словам жителей Гореловки, несмотря на все трудности, они никогда не покинут Святую Землю, где живут уже почти 200 лет.

Регион Самцхе-Джавахети, где расположено село Гореловка, очень сильно отличается от остальной части страны. Одно сплошное высокогорье, величественное и иногда даже грозное. И много, очень много озер. Самое царственное из них — Паравани. Встречаются по дороге и маленькие поселения. Дома в них неказистые, серые. Вид иных из них вызывает чувство безнадежной тоски. Тут не найдешь разбитых перед домом роскошных садов и умилительных палисадников. Растительности мало — климат не располагает. Летом он жаркий и сухой, зимой — холодный и суровый. Столбик термометра иногда опускается до минус 30 градусов. Да и сами дома тут другие.

Озеро Паравани, регион Самцхе-Джавахети
Озеро Паравани, регион Самцхе-Джавахети

На западе страны дома строят обязательно на сваях. Это добавляет даже самым скромным архитектурным строениям легкость, устремленность ввысь. Здесь, на юге, все наоборот. Человеческие жилища словно врастают в землю, становясь ее продолжением. Верно, говорят, что человеческое жилье отражает не только форму его существования, но и образ мышления. Тут человек вроде как глубже пускает свои корни, крепче прорастает в землю. Может, потому, что суровый климат не оставляет ему выбора. Единственная сельскохозяйственная культура, произрастающая в этом краю беспрепятственно — картошка.

регионы, горы, Самцхе-Джавахетия, дороги
© photo: Sputnik / Besik Pipia
Регион Самцхе-Джавахети

Не грузинский акцент

Мы доезжаем до перевалочного пункта — Ниноцминда, центра Ниноцминдского муниципалитета региона Самцхе-Джавахети. Останавливаем машину, выпрыгиваем из нее с особым удовольствием, разводя затекшие от долгого сидения в машине конечности, три часа в дороге.

— Вы из Тбилиси, — говорит нам владелец маленького магазина, он же продавец, он же кассир.

"Вычислить" в тебе не местного тут могут легко. Стоит лишь заговорить на любом другом языке, кроме армянского. Ниноцминда, если можно так выразиться, самый не грузинский район. И хоть и был он основан в XIX веке переселенцами из России — духоборами, воды с тех пор много утекло. Теперь в нем проживает преимущественно армянское население.

Армянская речь на улицах, вывески на армянском языке, машины с армянскими номерами. Отсюда до границы с Арменией рукой подать. До 1991-го город носил другое название — Богдановка. Взрослые люди по старой памяти продолжают называть Ниноцминда Богдановкой. Статус города он тоже получил относительно недавно — в 1991 году. Побродив по широкой центральной улице, запрыгиваем в машину. От Ниноцминда до Гореловки минут 20 езды. Расстояние как от Тбилиси до города Мцхета.

регионы, крестьяне, Самцхе-Джавахетия
© photo: Sputnik / Besik Pipia
Самцхе-Джавахети

Талисман и святые места

На дороге наконец показываются характерные русские дома: низенькие, колоритные, с деревянными ставенками и аккуратным частоколом. Притом, все так натурально, будто ошибся географией. И ты не на юге Грузии, а в самой что ни есть русской глубинке.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Село Гореловка в Грузии

Невероятность всему происходящему придает еще одно явление. Здесь живут аисты! Их не два, три или четыре, их очень много! Они вьют гнезда на печных трубах, крышах, телеграфных столбах. Аист как здешний талисман. Какой бы суровой ни выдалась зима и какие бы испытания ни выпадали на его долю, он все равно возвращается с наступлением весны.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Село Гореловка в Грузии

Есть в Гореловке одно сакральное место – молельный дом. В него-то мы и направляемся в первую очередь. От остального мира его отделяют традиционные русские ворота. С боковой калиткой и характерным для них навесом. Поначалу кажется, тут обязательно кто-то должен быть. Слишком явственно ощущение человеческого присутствия. Но нет ни души. Тишина и раскиданные по зеленой траве беленые домики с расписными ставнями и сине-зелеными резными наличниками. Если бы не его натуральные размеры, комплекс вполне мог бы сойти за игрушечный городок.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Село Гореловка в Грузии

В одном из них – духоборческая молельня. На дверях висит замок. Заглядываем внутрь — там ни традиционных для христианской религии распятий, ни икон, ни свечей — ничего подобного. Духоборы отвергают религиозную символику. Бог, считают духоборы, это внутренний свет, который существует в каждом индивидууме. Бог выражает любовь, поэтому все люди между собой равны. Вот с этой верой в непостижимый, внутренний свет духоборы и приходят сюда. Рассаживаются на длинные скамьи, расставленные вдоль стен, и каются в собственных грехах.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Молельный дом в селе Гореловка в Грузии

Русская религиозная группа духоборов появилась во второй половине XVIII века. Духоборы не признавали какую-либо власть, в том числе церковную. Они отказывались платить налоги, проходить обязательную военную службу и не признавали крепостного права. Православная церковь из-за своеобразия в их вероучении полагала, что приверженцы духоборства борются со Святым Духом. А царская власть видела в них потенциальную угрозу для стабильности страны.

Духоборы отрицают первородный грех, веруют в перерождение души, исповедуются только Богу, пост считают воздержанием от злых мыслей и дел, богослужение совершают в комнате.

Одним словом, интересы церкви и правительства сошлись, и духоборов было решено сослать. Кого-то отправили в Сибирь, других на территорию под Мелитополем. Люди осели там и построили несколько сел. Но прошло некоторое время, и духоборы вновь впали в немилость. Перед ними поставили ультиматум: либо они принимают православие, либо переселяются на Кавказ. Предавать веру духоборы не стали и двинулись на Кавказ. Так они и обосновались на Джавахетском нагорье.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Село Гореловка в Грузии

Есть рядом с молельней и другое, не менее знаковое для духоборов строение – сиротский дом. Сто с лишним лет назад здесь жили сироты и престарелые. Тут же жила и руководительница общины Лукерья Калмыкова. После ее смерти община распалась на две части — Малую и Большую сторону. Руководители последней группы были представлены крайними пацифистами. Именно они устроили одну из самых известных в истории пацифизма акций – сожжение оружия.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Могила руководительницы общины Лукерьи Калмыковой

Представители Малой части, населявшие преимущественно Гореловку, к этой акции не присоединились. Как руководители, так и участники были за это показательно наказаны. Кого-то кинули в тюремные застенки, других сослали в Сибирь. За духоборцев вступился сам Лев Толстой! По одним из источников, гонорар, вырученный за роман "Воскресенье", был потрачен на оплату эмиграции духоборов в Канаду. По другим сведениям на эти средства им была построена школа. Так или иначе, но один из столпов русской литературы принимал самое активное участие в судьбе духоборов.

Общение с Богом и языковой барьер

Колоритных русских домов в Гореловке пока еще много. Только одни из них заколочены, а в других уже живут этнические армяне. Уезжают духоборы из деревни. Хотя есть и такие, кто наоборот возвращается в родные края. Василий Сластухин из их числа. Дом у Сластухина традиционный, русский. С низкими потолками, деревянными полами, русской печью.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Село Гореловка в Грузии

— Сам складывал, — не без гордости говорит хозяин, кивая на печь. — Зимой все стружки идут в топку, — улыбается Василий, объясняя, что он слесарь по специальности.

Рассказываю ему о том, что мы, прежде чем нагрянуть к нему в гости, побывали в молельне.

— Мы, как и вы, по воскресеньям на службу ходим, — говорит он. — Только у нас по-другому, мы придем в наш дом, тихонько сядем на лавку и свои неправильные поступки вспоминаем. У нас нет батюшек, священников, наставников. Мы сами с духом боремся, и в этом нам посредники не нужны. Потому и духо-борцы.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Житель села Гореловка Василий Сластухин

В молельню духоборы ходят. Но с каждым годом ряды верующих редеют. Не то, чтобы молодое поколение в атеистов превращается, а в селе все меньше народа остается. Народ уезжает на поиски лучшей доли.

— Нас тут 135 человек осталось, — продолжает Василий. — В 90-е многие уехали. От безысходности больше уезжали. Жить-то на что-то надо было. А тогда разруха была, безработица, колхозы расформировали. Второй поток уезжающих из этих мест пришелся на 2000-е. Был момент, когда люди уезжали по программе "добровольного переселения", принятой российским правительством. Уезжали в Тульскую, Брянскую и Тамбовскую области. Так они же не от хорошей жизни бежали. К тому же языка грузинского не знали. Вот смотрите, я уже взрослый человек, мне за 60. А языка грузинского так нормально и не выучил.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Жители села Гореловка в Грузии

— У нас все наше население в таком положении, — подключается к нашему разговору супруга Василия Рая. – Я вот и читать умею, и писать. Но речь не понимаю, разговаривать не могу. У нас здесь до 1993-го грузинских школ вообще не было.

— В здешних школах ведь как обучали языку, — продолжат Василий. — Ты, хлопец, сиди тихо, не мешай, а мы тебе за это оценку напишем. Не было заинтересованности у педагога научить тебя государственному языку. В итоге выросло несколько поколений без знания языка. Можно в школе не учить, но на бытовом уровне его хотя бы выучить. Но и тут тупик. Тут на сотни километров ни одного грузина ты бы не нашел. Села вокруг только духоборами заселенные. Откуда взяться знанию языка в таком положении?

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Жители села Гореловка Василий Сластухин и его жена Рая

Грузия – формула любви

— Я 30 лет живу в Ставропольском крае, — подхватывает наш разговор гостья Василия. – В три месяца раз приезжаю в Грузию. Я в Ахалцихе родилась, а в Гореловке школу заканчивала. Меня вообще в Грузию тянет. Только заезжаю через таможню — и все, воздух свой, родной!

Повисает на некоторое время пауза. И тут в гостиную входит Рая. В руках у нее два маленьких стакана ароматного турецкого кофе, с конфетами на блюдцах.

— Знаете, — возвращается к прерванному разговору хозяин дома, — после того, как наш народ мигрировал из сел, дома же опустели. Так вот в эти осиротевшие дома вселили грузин. В Спасовку, например, аджарцев из высокогорного села Хуло заселили. Они там прижились. А в Гореловку людей из Ахалцихе, Аспиндза, Боржоми. Но у нас ведь тут собачьи условия. И они недолго тут продержались. Удрали.

Гореловка
© Sputnik / Levan Avlabreli
Село Гореловка в Грузии

— Уезжают соседи, близкие, родственники, а вам уехать никогда не хотелось? – спрашиваю я у Василия.

Василий отвечает не сразу. Помедлив, говорит:

— Дети (у Василия две девочки — прим. автора) растут, а какое тут трудоустройство? Вон сарай и скот, все. Сегодня хорошо, а завтра не знаю. Сам я не хочу никуда уезжать. Наездился уже. Родился тут, закончил школу. А в 73 году пошел служить в армию. Но меня забраковали по состоянию здоровья. Я вернулся из столицы домой, в Гореловку. А тут троюродный брат в Феодосию собирается ехать отдыхать. Ну и махнул вместе с ним и задержался там на целых 30 лет. Я в строительстве разбирался, поэтому пошел работать на стройку. Но низкой зарплаты не хватало, и я пошел устраиваться на железную дорогу. Потом грянули тяжелые 90-е годы, и я подался в гастарбайтеры. Семь лет ездил челноком из Украины в Москву. Бывало, заработаешь рубль и не знаешь, выйдешь из всего этого живым или с пробитой головой. Но меня все время тянуло домой. Не знаю, может, потому, что у меня родители остались здесь. Смотреть за ними нужно было. Я приезжал сюда, оставался ненадолго и снова уезжал. У меня там семья уже была. Но меня все равно домой тянуло. Ну, я и решил, все, хватит. Пора домой, в Грузию. Бросил все и решил начать жизнь с чистого листа. Я обычно на машине ездил. И вот заезжаю в Грузию, сердце колотится, слезы на глазах, — тут у него начинают блестеть глаза. Он от этого немного конфузится, замолкает…

Гореловка
Архив
Семейный архив семьи Сластухиных

Посидев еще немного, мы начинаем прощаться с гостеприимными хозяевами дома. Рая провожает нас до ворот. Успевает сказать, что работает в местной школе педагогом. И уже как-то совсем обнадеживающе замечает, что набор в русскую школу в этом году больше, чем в предыдущие годы. Закрывая калитку уже с другой стороны, Рая успевает бросить: "Может, останетесь на обед…? Ну, или чай вместе выпьем…"

Потомки духоборцев Мария Сухорукова и Анна Смородина в селе Гореловка в Грузии.
© photo: Sputnik / Valery Melnikov
Потомки духоборцев Мария Сухорукова и Анна Смородина в селе Гореловка в Грузии.

Так, тепло попрощавшись, мы трогаемся в путь. Рая так и остается стоять у ворот, махая рукой отъезжающей машине. При всей своей природной открытости и дружелюбии духоборы жили и продолжают жить общинным строем и остаются, как ни странно, и по сей день закрытыми для всех остальных. Хотя, может быть, эта обособленность от остального мира и спасла от исчезновения их культуру, традиции и религию.

Sputnik Грузия в скором времени продолжит цикл материалов, в которых расскажет о том, как живут духоборы и вернувшиеся в Гореловку жители. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

5620
Теги:
Гореловка
Темы:
Наивное путешествие в страну Духоборию (11)

Зал реального училища

Тбилисские охотницы за приключениями, или Как найти дорогу к себе

328
(обновлено 14:17 07.05.2021)
Охотницы за таинственным прошлым, которое не отпускает - такие уникальные персонажи из Грузии стали героинями нового приключенческого материала в рамках проекта "Прогулки по Тифлису"

Человеческий алгоритм не меняется. Пусть хоть полжизни пройдет. Из хулиганки, лазающей по крышам многоэтажек и ввязывающейся в опасные приключения, кабинетного работника никогда не выйдет. Точнее выйти-то выйдет, но ненадолго.

Пройдет год, два, десять лет, и в один прекрасный день она вдруг поймет, что хочется послать все к чертям и заняться тем, к чему с самого же начала душа лежала и о чем мечтала с детства.

Я все это к тому, что из девчонок, ищущих себе на пятую точку приключений, вырастают впоследствии экстремальные тетеньки. Такие, которые по заброшенным и небезопасным зданиям бродят, в темных и доселе неизвестных тоннелях дороги себе прокладывают и на кладбищенских пустырях совершают открытия.

Вот с такими любительницами приключений я пересеклась недавно на просторах интернета. Зовут их Людмила Нарикаева и Нино Перкин.

Дорога до собственного храма

Идея написать об этих следопытах, как я в шутку прозвала девчонок, пришла после того, как я в ленте социальной сети увидела их фотоотчет о походе на старейшее кукийское кладбище и обнаружении ими могилы известного тбилисского архитектора, автора нескольких десятков зданий Александра Озерова и членов его семьи.

Могила известного тбилисского архитектора А.Озерова
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Могила известного тбилисского архитектора А.Озерова

Девочки познакомились в интернете и начали ходить в экспедиции вместе. Правда, к этому моменту у каждой из них уже был пройден свой путь и за плечами уже был какой-то опыт.

Нино Перкин родилась в городе Кутаиси, а потом уехала учиться в Россию. Она, конечно, приезжала в Тбилиси с мамой, гуляла по городу и засматривалась на красивые тбилисские постройки. Но поездки были большей частью кратковременные и фрагментарные. Всерьез Нино начала интересоваться историей и архитектурой города уже после замужества и переезда в Тбилиси.

Гид, фотограф, биолог и просто охотница за приключениями Нино Перкин
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Гид, фотограф, биолог и просто охотница за приключениями Нино Перкин

Стала читать про историю, архитектуру, выдающихся людей. Самый интересным для нее оказался период - конец XIX - начало XX века. Но времени на изучение истории катастрофически не хватало. В доме росли маленькие дети, к тому же то были тяжелые 90-е. И как только она, как говорит Нино, поставила детей "на автопилот", начала заниматься тем делом, которое ей нравится. Прошла курсы гидов и стала углублять свои знания.

Нино фиксирует на камеру развалины очередного заброшенного здания
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Нино фиксирует на камеру развалины очередного заброшенного здания

"На данный момент я гид, член Ассоциации сертифицированных гидов, с серебряным значком, - рассказывает Нино. - Шесть лет я проработала в этой сфере. По первому образованию я биохимик. Занимаюсь также искусством. Моя сестра работает в художественной галерее, которая находится в Англии. Я помогаю ей, занимаюсь выявлением грузинских художников. Искусство, история и биохимия. У меня широкая сфера интересов. Заброшенные места мне тоже интересны. Я очень много путешествовала, до пандемии в год по пять раз выезжала".

У дома известного в прошлом архитектора П.Зурабяна
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
У дома известного в прошлом архитектора П.Зурабяна

Люда Нарикаева неровно дышала к истории и археологии сколько себя помнит. Родители после окончания школы отговорили поступать на археологический факультет. Посоветовали выбрать что-то более "женское", например профессию педагога. Но то, что в тебе бурлит и живет, обязательно пробьется ростками на каком-то этапе жизни. Так случилось и в ее жизни.

Цихисдзири. Заброшенная дача
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Цихисдзири. Заброшенная дача

Впрочем, выход эта заложенная природой страсть к истории, археологии, старине, нашла из женщины не сразу. Нарикаева окончила педагогический вуз, работала учителем, вышла замуж, растила сына, а потом поехала отдыхать в Цихисдзири, и началось. Хотя нет, началось все лет 20 назад, когда она, молоденькая девушка, отправилась на море, в Цихисдзири, с баптистским лагерем.

Весенние пейзажи. Достопримечательности Аджарии
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Весенние пейзажи. Достопримечательности Аджарии

Времена были тогда тяжелые, и где-то прошел слух, что баптистская церковь собирает желающих в летний лагерь на две недели за смехотворную сумму - всего каких-нибудь 60 лари с человека. Люда отправилась в этот лагерь не одна, а с братом. Отправилась просто потому, что это был шанс попасть на море за такие сказочно небольшие, даже по тем временам, деньги. Времена были тяжелые, а поплавать на море очень хотелось.

Весенние пейзажи. Достопримечательности Аджарии
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Весенние пейзажи. Достопримечательности Аджарии

С тех самых пор на протяжении многих лет Люде снился один и тот же сон, что она опять в Цихисдзири, спускается к морю и плавает в этой прозрачной воде. Она вернулась в Цихисдзири спустя 20 лет, уже со своей семьей. Это уникальное по своей красоте место было ей дорого еще и тем, что было связано с памятью о брате, которого уже нет в живых.

Весенние пейзажи. Достопримечательности Аджарии
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Весенние пейзажи. Достопримечательности Аджарии

Уже лет пять Люда занимается изучением бывших особняков в Цихисдзири. Начала с исследования того дома, в котором остановилась с семьей отдохнуть. Сделала с десяток открытий, повествующих о том, кому раньше принадлежали роскошные по тем временам особняки на рубеже XIX-XX веков. Правда, исследовательская работа усложняется тем, что, в отличие от Тбилиси, там мало кто располагает информацией.

Цихисдзири. Дача генерала Заленского
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Цихисдзири. Дача генерала Заленского

После наступления советской власти дома, принадлежавшие военным и коммерсантам, пустели и ветшали. В дальнейшем в них заселяли семьи, приезжающие из России, Украины и других республик. Люди, которые, избежав голодной смерти, находили в этом месте вторую родину, не интересовались тем, в чьи дома их расселяли по приезде. В основном эти люди работали на сборе чая и цитрусов.

Распутывание историй - решение ребусов

Тбилиси как многослойный пирог. Начинаешь распутывать одну историю, а из нее вытекает вторая, а из нее - третья, и так бесконечно. К слову, не успели исследователи городской истории явить миру могилу известного архитектора, как нашли на том же старом кладбище захоронение инспектора первой классической гимназии Кунского.

Обнаруженные могилы родственников архитектора Озерова
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Обнаруженные могилы родственников архитектора Озерова

А еще девочки обнаружили тоннели старого винного завода. Находится эта локация недалеко от Верийского спуска, ныне имени Джавахишвили. Тоннели доходят до станции метро Руставели.

"Причем, тоннели в два яруса, по нижнему течет канализационная вода, и на тот момент я была в матерчатой обуви и не могла спуститься", - рассказывает Люда.

У бывшего дома Г.Адельханова
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
У бывшего дома Г.Адельханова

"А вообще, каждая наша вылазка связана с открытиями. Мы обязательно что-то обнаруживаем в походах", - говорит Нино.

"И с каждой локации бывают разные ощущения и впечатления, - продолжает Люда. - Вот, были в заброшенном доме на улице Чайковского, и там обалденно красивые кафельные печи, и при этом они практически не пострадали. Но там такая тяжелая энергетика, жутковато, везде валяется тряпье, использованные шприцы. Из таких мест уходишь с ощущением чего-то жуткого", - делится впечатлениями Люда.

Интерьер парадной старого тбилисского дома. Фото Н.Перкин
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Интерьер парадной старого тбилисского дома. Фото Н.Перкин

"А меня сопровождают всегдашняя боль от того, что невозможно сохранить эту красоту, - добавляет Нино. - И больно за непоследовательность истории, из-за которой у домов нет владельцев и они рушатся. Один по себе факт обнаружения чего-то не дает сильных эмоций, - продолжает Нино. – Я начинаю изучать дом с архитектурной точки зрения, нахожу автора творения, первого владельца дома, а завершаю обычно походом на кладбище. И вот когда ты складываешь все это в одну жизненную линию, выстраиваешь цепь, то получаешь такой драйв, который сложно передать словами".

Маленькие победы больших сталкеров

На новое увлечение, которое связано как с получением удовольствия от посещения заброшенных мест, так и с опасностью, которая сопровождает такие походы, даже самые близкие смотрят со скепсисом.

"Людин муж вначале все усмехался, кто ж пойдет с тобой смотреть на развалины, говорил он. А после пары туров кардинально поменял свое мнение", - говорит Нино.

На фоне очередной заброшенки
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
На фоне очередной заброшенки

"К тому времени, когда я почувствовала, что уже могу возить туристические группы и рассказывать людям интересные истории про особняки, я ему сообщила, что публикую в группе объявление о наборе на экскурсию, - рассказывает Люда. - Он усмехнулся в ус и бросил на ходу, пиши, что означало, все равно же никто не наберется. Вернулся через полчаса, а я ему с порога – нам понадобится дополнительная машина.

Добро пожаловать в ад, или Место, где обретается вера >>>

За первые три поездки муж понял, что не только его жена такая чокнутая, есть и другие. И если в самом начале, когда мы ездили, он сидел в машине и ждал, пока мы нащелкаем кадров и нагуляемся, то позже и сам стал ходить на объекты. Помогал, когда нужно подсобить, потянуть, мы же лазаем.

Цихисдзири. Дача военного инженера Поморского
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Цихисдзири. Дача военного инженера Поморского

Он у меня сейчас в Боржоми находится в длительной командировке. И чем он там занимается в свободное время, как вы думаете? Верно, ходит по заброшенкам. Присылает фотографии, я спрашиваю откуда они, а он мне отвечает, а я не скажу. Я ему говорю - мы же в одной команде работаем, так скажи, в каком это здании (смеется). Отвечает – посмотрим, какой ты сталкер, сама угадывай. Я его заразила своей страстью и считаю это своей личной победой".

Дорога к эмоциональному экстазу

Дорога к эмоциональному экстазу бывает разной. Но часто, чтобы почувствовать его, нужно преодолеть вполне осязаемые и тривиальные преграды. Например, попасть внутрь исторического здания не так легко. Но перед нашими следопытами открываются любые двери. Как говорится, безумству храбрых покоряются моря.

Лестницы в парадной старинного тбилисского дома
© Sputnik / Ekaterina Mikaridze
Лестницы в парадной старинного тбилисского дома

"Нужно везение, и чтобы глаза искрились, и был бы большой и неподдельный интерес, - рассказывает Нино. - Когда люди видят такую искреннюю и глубокую заинтересованность, они чаще всего дают себя уговорить. Мы шли по улице Чхеидзе, и у здания реального училища я говорю, Люда, это может быть то самое здание, роскошный зал которого мы так давно ищем. И она в это время посмотрела вверх и увидела в открытое окно тот самый чудесный потолок. И все совпало".

"Можно я про это расскажу? – вклинивается Люда. - Нино пробивает любые ворота, двери. Охранник ей говорит, зачем же вам попадать в реальное училище внутрь, там все в плачевном виде. А она ему - это для вас потолок черный и неприглядный, а для меня - это роскошь и красота неописуемая. Были на днях в особняке Александра Манташева. А дом имеет собственника, и там идет ремонт. Вроде как владелец его продает. В общем, шансы попасть в дом почти нулевые. И тут Нино вылавливает рабочего. И начинает ему впаривать о том, какую ценность представляет дом для истории города, кому принадлежал и кто такой был этот Манташев. Доходит до того, что рабочий говорит, пойдемте, я вас проведу (улыбается)".

"Девочки, зачем вам это нужно - бродить по заброшенным зданиям, кладбищам, старым домам?" - спрашиваю я у охотников за приключениями напоследок.

Люда подумала и ответила так: "Игра в расследователи, детективы. Я бы еще сравнила это с счастьем охотничьей собаки, долго бегущей по следу и, наконец, настигающей цель".

328
Темы:
Прогулки по Тифлису
Евдокия Климова ветеран ВОВ

"Когда вся жизнь - война" - трагическая история 103-летнего ветерана ВОВ из Грузии

2245
(обновлено 23:36 06.05.2021)
Я спросила эту светлую женщину с пристальным взглядом: "Чего вы сейчас больше всего хотите?" И в ту же секунду Евдокия сказала: "Умереть". И в голос расплакалась

"Умереть. Больше всего, - как во сне повторяла она. - Для чего я живу? Доченька, для кого жить? Совсем не хочу, но по Божьей воле, наверно, мне суждено так мучиться. Вы доживите до моих лет… Но дальше не надо..."

Это Евдокия Дмитриевна Климова, ей 103 года и она ветеран Великой Отечественной войны. Когда она рассказала мне историю своей жизни, я пожалела, что не кинорежиссер и не писатель, ведь о таких тяжелых cудьбах люди привыкли узнавать из книг и с экранов телевизоров, а никак не из уст приятной бабушки, прошедшей ад.

"А потом что?"

Евдокия Климова живет в одном из центральных районов Тбилиси, ежедневно сюда приходит сиделка. Женщину часто навещают не равнодушные к ее сложной судьбе люди, особенно на праздники. Поэтому Евдокия так сильно их любит. 

Евдокия Климова ветеран ВОВ
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Евдокия Климова ветеран ВОВ

В доме Климовой меня встретил знакомый запах старости. Квартира двухкомнатная, но просторная и светлая. Вся в цветах. Накануне у ветерана был день рождения, 103-й по счету. 

Евдокия говорит звонко, но передвигается по квартире тяжело, как будто под тяжестью прожитых лет. С первых же слов ее приветствия понимаю, что передо мной стоит женщина удивительно добрая, с огромной душой и безумно приятная. Она обращается ко мне, как к дочке, и говорит: "Что помню, то скажу. Ты спрашивай, доченька, что хочешь, а если не вспомню – ну, что поделаешь".

Но ее памяти стоит только позавидовать. Ведь если Евдокии иногда трудно вспомнить некоторые даты или имена, то детали всех событий засели в ее сознании с такой фотографической точностью, что становится жутко.

В семье Евдокия Климова жила вместе со своими братьями и сестрами. "Сколько нас было в семье? Пять… Сколько? Ваня, Шура, - сбившись, женщина начала заново. - Я, Ваня, Шура, Катя, Володя. Жили мы в крестьянской семье, в 17-ти километрах от города Смоленск.

У папы было несколько братьев, поэтому дедушка всем им дал земли – по три десятины. Все строили семью свою. Сами продавали молочко, маслице… Коровы у нас были, куры, гуси", - перечисляет Евдокия с улыбкой на лице.

Когда юной девушке исполнилось 17, она "подалась" в город, как говорит она, для образования и получила специальность по производству текстиля. А вскоре вышла замуж и в 1940 году родила сына Володю. "А потом… А потом что?" - напряглась Евдокия. Женщина замолчала на несколько секунд. - А потом война".

Потеря и обретение

Началась война. И Евдокии пришлось забыть об образовании, семейном счастье. Оставалось одно - жертвовать собой и идти на войну, как это делали многие. Климова пошла на фронт санитаром. 

Евдокия Климова ветеран ВОВ
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Евдокия Климова ветеран ВОВ

"Я оставила сына маме и пошла на фронт, - вспоминает Евдокия Климова. - Мы все пошли добровольно, такая раньше молодежь была. Когда немец шел, мы попали в оккупацию, потом пошли в партизаны. Когда в 1943 году наши отбили Москву, немцы уже бежали! В кальсонах бежали! Так наши гнали их".

А как попала на 1-й Белорусский фронт, Евдокия уже не помнит. Первый Белорусский фронт был объединением Рабоче-Крестьянской Красной армии. Фронт был сформирован 24 февраля 1944, освобождал Белоруссию, Польшу и принимал решающее участие в Битве за Берлин.

Это были горячие дни и ночи. Воспоминания о том периоде в памяти Евдокии очень сумбурные, резкие и оживают огневыми вспышками. Как кадры кино - бомбежки, ранения, смерти бойцов на ее руках, мучительная боль, холод, слезы, ком в горле. Каждый день Климова спасала раненых и каждую ночь, как счастья, ждала нового рассвета.

"Помогали солдатам, перевязывали раны – вот такая моя работа была. Тяжело было. Потом до Венгрии дошли мы. Там меня ранило, и я попала в госпиталь. Нога тогда сильно пострадала, весь сустав было видно. Но все преодолела, как, доченька, не знаю..." - говорит женщина.

Война закончилась, когда Евдокия была в госпитале. Но она уже успела понести первую потерю – ее муж, который также был на фронте, погиб в 1943 году под Смоленском.

Но судьба, вместе с Великой Победой над фашизмом, подарила женщине еще одну радость - личную. На фронте Евдокия познакомилась с капитаном-грузином. Звали его Георгий Лорткипанидзе. Молодые горячо полюбили друг друга и вскоре поженились. Так Климова оказалась в Грузии.

Жизнь после войны

"Грузия мне показалось такой маленькой. Только Руставели да дезертирка. Еще трамвайчики ходили..." - забавно вспоминает Евдокия.

Евдокия Климова ветеран ВОВ
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Евдокия Климова ветеран ВОВ

Муж привез ее в живописный край Гурия, в село Ланчхути одноименного района, к слову, родина Эдуарда Шеварднадзе. По признанию ветерана, обстановка в селе была сложной - дом у молодоженов был маленький, правда, были поросята, овечки, какое-никакое хозяйство.

"Я хотела уехать, но муж так любил меня и я его, что мы решили остаться в Грузии", - говорит, улыбаясь, Евдокия.

В 1946 году "очень грамотная тетя мужа, которая занимала какой-то важный пост", позвала молодых жить в Тбилиси, где у нее был большой трехэтажный дом. Только Евдокия, по ее словам, жила там как домработница. Все легло на ее плечи: она убирала, мыла, готовила. Позже мужу, который работал в военкомате, дали небольшую комнатушку в 12 квадратных метров, и они переехали в собственное гнездышко.

"С этого мы и начали спокойную жизнь. Привезли моего сына Володю, который был с мамой в Смоленске. Муж его даже усыновил", - рассказывает Евдокия.

"Я потеряла всех"

Но вскоре произошло несчастье: в 13 лет, попав под машину, умер Володя. "Это было… В каком году Сталин умер? Да, точно! В 1953 году", - говорит Климова.

Евдокия Климова ветеран ВОВ
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Евдокия Климова ветеран ВОВ

Через год умер и любимый муж Георгий. "У мужа не было одного легкого, трех ребер. Он был инвалидом. И вот, когда мы похоронили сына, через год умер и он. Я осталась с дочерью Ларисой, которую родила в 1946 году. Трагически погибла у меня вся семья!" - всхлипывает Евдокия.

Но судьба продолжала показывать женщине свой оскал. И в годы перестройки после двух инфарктов скончался ее зять, муж дочери Отаренька (так она его ласково называет).

Евдокия Климова ветеран ВОВ
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Евдокия Климова ветеран ВОВ

В жизни Евдокии осталось две отрады - дочь и внук Датуля, которого Климова воспитывала до 14 лет и была для него буквально мамой. Тяжело об этом говорить, но судьба отобрала у Евдокии и внука, а потом и дочь, которая не выдержала смерти сына.

"Он проводил радиопровода. Поднялся по лестнице, думал, она крепкая, а она упала, - дрожащим голосом вспоминает Евдокия. - Так Датуля убился. Когда его домой привезли, сердце моей дочери не выдержало. Увидев, что сын мертвый, ее хватил паралич".

Три года дочь была прикована к кровати, а после умерла. "Она ушла в день, когда хоронили ее сына. Все по Божьему… Все от Бога. Вот так трагически я потеряла всех", - говорит она, смахивая слезы.

Жизнь не без добрых людей

В квартире у Евдокии Климовой уютно. Она настоятельно просит, чтобы в кадр попали цветы с празднования ее 103-го дня рождения. На стене висит старый ковер. Ну куда без ковра на стене в доме бабушки? На полках шкафа разные благодарности, поздравления, а в бумажном пакете из аптеки все ее воспоминания – фотографии.

Евдокия Климова ветеран ВОВ
© Sputnik / Vladimir Umikashvili
Евдокия Климова ветеран ВОВ

"Осталась я среди добрых людей. У меня все люди, которые поддерживают меня, все добрые, хорошие. Не оставляют меня ни в какие праздники: Новый год, день рождения мой, 8 Марта, Пасха и 9 Мая. А на 9 Мая у меня всегда кеипи, кеипи (груз. "застолья" - примеч. ред.)! Приходите всегда, милости прошу!" - громко говорит Евдокия, желая, кажется, чтобы ее услышал весь мир.

Женщину часто навещает дальняя родственница Татьяна Джалагония, которую Евдокия очень любит. Татьяна шутит, что приходит к ветерану, чтобы только протереть пыль: "Она же невысокая".

Сама Евдокия, несмотря на свой солидный возраст, все время старается двигаться, не сидеть на месте. А если и сидит, то, по ее словам, хотя бы дрыгает ногами и руками. Как говорит, любое движение – жизнь.

Каждодневная маленькая победа - если дойдет сама до ванной или получится самостоятельно что-нибудь приготовить. На Новый год, уверяет, что железно варит голубцы. А о возрасте своем говорит, как о подарке Бога. 

"Я под Богом. Меня Господь держит. Я упала два года назад, сделали операцию мне, и после этого я встала на костыли, - рассказывает женщина. - Перед прошлым днем рождения – опять упала. Рука была черная, локоть весь разорвался, грудь – не могла продохнуть. Но у меня все, как на собаке, заживает! Меня Боженька держит, только Господь".

Немного посидев, сиделка Евдокии нарушает тишину и зовет всех к столу. Климова настаивает всех нас чем-то угостить.

На столе лежат разные блюда, но Евдокия просит в первую очередь попробовать всех холодец ее приготовления. Я никогда не ела холодец, просто не люблю мяса. Но холодец, который приготовила 103-летний ветеран Великой Отечественной войны Евдокия Климова, я, конечно, попробовала. 

После теплого прощания Евдокия говорит: "Я рассказала все, что помню, что не помню. Это вся моя жизнь. Это вся моя жизнь".

Подписывайтесь на видео-новости из Грузии на нашем YouTube-канале.

2245
Темы:
Тбилиси. В тылу великой войны
Верующие в церкви. Пасхальная служба в храме 13 святых ассирийских отцов в селе Канда

Какой сегодня церковный праздник: 8 мая 2021

0
(обновлено 22:10 07.05.2021)
По православному церковному календарю 8 мая 2021 отмечают день памяти апостола и евангелиста Марка

Sputnik Грузия рассказывает об апостоле Марке и о том, почему он упоминается в церковном календаре 8 мая.

Апостол от 70-ти

По церковному календарю 8 мая поминают апостола от 70-ти и автора одного из Евангелий Марка – племянника апостола Варнавы.

Родился будущий cвятой в Иерусалиме. Дом его матери находился рядом с Гефсиманским садом. По церковному преданию в ночь Крестных страданий Иисуса Марк следовал за Ним, завернувшись в плащ, и убежал от воинов, пытавшихся схватить его.

Дом матери Марка после Вознесения Спасителя стал местом для собраний христиан и прибежищем для некоторых учеников Иисуса.

Став учеником апостола Петра, он основал церковь в Египте и был первым епископом в Александрии. Марк вместе с Ефесским святителем Тимофеем прибыли в Рим, когда апостол Павел находился в темнице. В Риме он и написал Евангелие примерно в 62-63 году.

Из Рима он вновь отправился в Египет и основал христианское училище в Александрии, которое закончили многие великие отцы церкви, в том числе Климент Александрийский и Григорий Чудотворец. С проповедью Евангелия Марк прошел внутренние области Африки, Ливию и Нектополь.

Вернувшись в Александрию он поставил епископом александрийским сапожника Ананию, которого крестил вместе с другими жителями города.

Паломничество в Грузию - шпаргалка для тех, чьи финансы поют романсы >>>

Марка язычники схватили, когда он совершал богослужение. Избив, святого поволокли по улицам города и бросили в темницу, где ему было видение – Господь приходил укрепить ученика перед страданиями.

Разъяренная толпа язычников на следующее утро поволокла апостола на суд, но он скончался по дороге. Тело святого палачи хотели сжечь, но когда они развели огонь, случилось землетрясение, загремел гром, все вокруг померкло и язычники в страхе разбежались. А христиане похоронили тело мученика в каменной гробнице. Произошло это в 63-м.

Именины

По церковному календарю 8 мая именины отмечают Ника, Василий, Марк, Сильвестр и Сергей.

Материал подготовлен на основе открытых источников

0
Темы:
Календарь религиозных праздников