Эскизы костюмов и декораций театрального художника С.Вирсаладзе

Дом "Щелкунчика" и тифлисская любовь Симона Вирсаладзе

694
Игорь Оболенский
Колумнист Sputnik, писатель Игорь Оболенский рассказывает историю любви и творчества выдающегося театрального художника Симона Вирсаладзе.

Эта улица сегодня носит его имя. Великий театральный художник Симон Вирсаладзе родился в Тифлисе, но в другом месте. Вместе с родителями и сестрами Тиной и Еленой они жили на улице Петра Великого (ныне переименованной в честь языковеда Ингороква). В этом особняке, а точнее, в его правом крыле, он поселился в 1958 году.

Приняв решение вернуться в Грузию (долгие годы Вирсаладзе работал главным художником Кировского (Мариинского) театра в Ленинграде, в Большом театре в Москве), он поручил хлопоты по своему переезду родной сестре Елене. Своей семьи у Вирсаладзе, которого на грузинский манер "Солико" называл и весь театральный мир, не было. Она выбрала несколько вариантов и озвучила их брату по телефону: квартира в новом доме, апартаменты в старинном здании и, наконец, три комнаты в одноэтажном особняке, во дворе которого разбит сад с глициниями. 

Заслуженный деятель искусств Грузинской ССР Вирсаладзе
© Sputnik / РИА Новости
Заслуженный деятель искусств Грузинской ССР С. Б. Вирсаладзе

Как мне потом рассказывала племянница Вирсаладзе Манана Хидашели, решение дядя принял почти мгновенно: "Он сказал маме: "Бери с глициниями". И хотя "удобства" находились во дворе, Солико никогда не пожалел о своем решении. Наоборот, он сумел сделать из бывшего детского сада, а именно это учреждение размещалось здесь до пятидесятых годов, настоящий шедевр. Одну комнату художник разделил на кухню и туалет, а другие обставил старинной мебелью, украсил потолок библиотеки лепниной в персидском стиле, оборудовал уютный кабинет.

Мне непременно захотелось побывать в этом доме. Снаружи вполне себе обычное серое строение. Рядом высотка банка, неподалеку Сухой мост и легендарные гостиницы, о постояльцах которых я уже писал. Но я знал, что здесь, за окнами библиотеки, выходящими в тенистый дворик, родилась не одна сказка, а иначе спектакли, оформленные Вирсаладзе, не назовешь. Чем не "гений места"? 

Именно в этих стенах появился "Спартак", один из самых великих балетов, поставленных Юрием Григоровичем. Содружество Вирсаладзе и Григоровича началось еще в Ленинграде, когда уже известный художник пришел на спектакль, созданный молодым танцовщиком из кордебалета Кировского театра. Юному постановщику суждено было стать одним из самых знаменитых хореографов второй половины ХХ столетия. 

Художник Симон Вирсаладзе и балетмейстер Юрий Григорович
© Sputnik / Рухкян
Художник Симон Вирсаладзе и балетмейстер Юрий Григорович

Первым их совместным балетом стал "Каменный цветок" на музыку Прокофьева. Премьера состоялась в Ленинграде в 1957 году. И потом на протяжении четырех десятилетий Григорович работал с Вирсаладзе.

По воспоминаниям Мананы Хидашели, Григорович прилетал в Тбилиси на несколько дней из Москвы, они садились с Солико возле магнитофона, в котором бесконечно проигрывалась кассета с музыкой к балету, и фантазировали. 

Вирсаладзе сам посещал балетную студию, которую в начале прошлого века в Тифлисе держала итальянка Перини. В итоге, правда, победила любовь к рисованию; Солико поступил в студию художника Мосе Тоидзе, потом учился в художественном институте в Москве и Ленинграде. 

Но балет так и не отпустил его. Вирсаладзе не просто разбирался в нем, он чувствовал танец. А потому очень хорошо понимал, какие декорации нужны для того, чтобы все сложилось. 

Народный художник РСФСР и Грузинской ССР Симон Вирсаладзе за работой над эскизами костюмов персонажей балета Легенда о любви
© Sputnik / Леон Дубильт
Народный художник РСФСР и Грузинской ССР Симон Вирсаладзе за работой над эскизами костюмов персонажей балета "Легенда о любви"

Первым постановщиком, с которым началось сотрудничество Вирсаладзе, был великий Вахтанг Чабукиани, чьи спектакли шли на сцене Тбилисского театра оперы и балета.

Но настоящие шедевры рождались именно в дуэте с Юрием Григоровичем. Не будет преувеличением назвать Вирсаладзе равноправным соавтором гениального хореографа. 

Когда я первый раз переступил порог дома, где жил грузинский художник, то увидел на диване красного дерева – хозяин любил старину, в его коллекции много уникальной посуды, стекла, предметов обстановки – большую куклу Щелкунчика. И тут же услышал рассказ, как родился одноименный балет. 

— Юра прилетел из Москвы, — вспоминала Манана Хидашели, которая сохранила в доме все в точности, как было при дяде. – Они с Солико слушали Чайковского и вслух фантазировали. В итоге появился балет, который я старалась не пропускать, то и дело летала в Москву в Большой.

Солико Вирсаладзе ушел из жизни в 1989 году. Когда надежды на выздоровление не осталось, племянница забрала Солико из кремлевской больницы в Тбилиси. А до этого несколько раз в месяц по очереди со своим сыном Леваном, чья фотография висит на самом видном месте в большой комнате, летала в Москву. Леван Абашидзе, молодой и подававший большие надежды актер, погиб во время абхазской войны в 1993 году. 

Фотография Симона Вирсаладзе
Фото: книга И. Оболенского "Из Тифлиса в Тбилиси.
Фотография Симона Вирсаладзе

Сегодня Манана Хидашели живет в этом доме одна. Ждет в гости внучку Елену (дочь своего старшего сына Ираклия), которая учится в Лондоне. И разбирает архив Вирсаладзе, порой "откапывая" поистине уникальные документы. 

Во время моего очередного визита она показала мне написанный черной тушью портрет. Сказала, что наконец нашла в себе силы открыть ящик письменного стола, который до этого стоял неприкосновенным, хотя со дня ухода Вирсаладзе прошло уже много лет. С портрета смотрела молодая красивая женщина. Кто это, спросил я. 

И Манана Хидашели поведала мне историю любви. "Вообще дядя не был женат. Я даже как-то спросила у него, почему он не создал семью. На что он ответил, что женат. На своей работе. И потом, чем ты мне не дочь?"

Но любовь в жизни Вирсаладзе была. Еще в юности он влюбился в Марию Багратиони, дочь князя Георгия, главы царского дома Грузии, владевшего этим титулом, конечно, уже только на словах. 

Фотография Марии Багратиони, хранившаяся в документах Симона Вирсаладзе
Фото: архив семьи Вирсаладзе
Фотография Марии Багратиони, хранившаяся в документах Симона Вирсаладзе

В 1801 году Дом Багратиони лишился трона, Грузия стала частью Российской империи. Когда в 1921 году страна вошла уже в состав будущей советской империи, семья Багратиони, а кроме Марии, у князя с женой были еще дети, уехала за границу. Они сумели хорошо устроиться в Европе. Но в скором времени Мария Багратиони вернулась в Тифлис: она влюбилась в сотрудника советского посольства во Франции и вместе с ним приехала в Советский Союз. По одной из версий, возлюбленного Багратиони вскоре расстреляли. 

В итоге Мария Георгиевна вновь оказалась в столице Грузии. Она поселилась в бывшем родительском доме, где новая власть выделила ей маленькую комнатку на первом этаже. 

Багратиони хорошо рисовала, писала декорации в Опере. Там и познакомилась с Солико Вирсаладзе. Это была любовь с первого взгляда.

Продолжения эта история не получила из-за ареста Марии Георгиевны. На допросах следователь требовал, чтобы она призналась в том, что является княгиней. Багратиони отвечала неизменным "это неправда". Когда следователь был окончательно взбешен, арестованная произнесла: "Я — княжна! А княгиней может стать любая цыганка, для этого достаточно лишь выйти замуж за князя".

По ложному обвинению в несуществуюших преступлениях княжна Багратиони была отправлена в лагеря, где провела несколько лет. В заключении ее спасала именно профессия художника. Марию Георгиевну перевели в клуб, где она оформляла стенгазеты. 

Вирсаладзе отправлял ей продуктовые посылки и денежные переводы, которые присваивались надзирателями и лагерным начальством. Но Мария Георгиевна так никогда и не поверила в то, что молодой человек все эти годы помнил о ней и, как мог, пытался помочь. Вернувшись в Тбилиси, она отказалась с ним встречаться.

Эскиз декораций к опере Абесалом и Этери
© Sputnik / Олег Игнатович
Эскиз декораций к опере "Абесалом и Этери"

Оправдываться Вирсаладзе посчитал ниже своего достоинства. Мало того, он отказывался даже ходить по улице Гудиашвили, где жила Багратиони. 

И вот выяснилось: о Марии он не забывал. Ее портрет хранил в ящике своего письменного стола и не показывал даже самым близким.

Продолжение следует…

694
Темы:
Истории любви: от Тифлиса до Тбилиси (44)
Загрузка...