грузинская армия, открытие центра НАТО

Тбилиси дает понять: лучше банки, чем танки

450
Нодар Броладзе
О пользе баланса соблюдения интересов и приоритетов

Во всем, как известно, есть или должна быть своя логика. К примеру, есть логика гармонизации жизни. Содержится  ли в ней целесообразность? Некое рациональное зерно? Конечно. 

Правительство Грузии вышло из августа с его неприятными ассоциациями и вошло в сентябрь с его плодоносными обещаниями с какой-то изящной ловкостью, характерной  для мастеров политического слалома. Выходя из августа, открыли, согласно пакету саммита в Уэльсе, "долгожданный" учебный центр НАТО — в дни краткосрочного и спешного  визита очередного генсека этого альянса. Входя в сентябрь, сменили министра иностранных дел. То есть, вникнем: тотчас отказались от политической фигуры, при которой двумя днями ранее открылся учебный центр НАТО, и назначили фигуру, которая призвана усилить и активизировать экономический компонент во внешних отношениях с другими странами. 

Это — к вопросу о приоритетах. Мы увидели, если честно, первый оптимальный  для Грузии ход в создавшихся условиях. Впервые за многие последние годы, ощутив усталость от ущербной для себя и по сути навязанной конфронтации с геополитическим окружением, некогда сбитый  с толку официальный Тбилиси, униженный и разочарованный бесконечными обещаниями получить место за столом для избранных, наконец дал понять миру и еще яснее, чем прежде, что для него более важны банки, чем танки. Что главный для него приоритет — экономика, ее укрепление и обновление, насыщение новым потенциалом. 

Ибо стране хочется трудиться, а не воевать, жить, а не умирать. Она вправе рассчитывать, что путем терпения и сотрудничества, создания атмосферы добрососедства и хотя бы относительного взаимопонимания она сумеет убедить в своем новом призвании. Ей не хочется далее терять время. Пора делать реальные шаги.   

И объяснять тут ничего не надо. Пора поднимать общество и избавляться от невзгод, от бедности и унижений. Переходить от противостояния с соседями к полезному и обоюдно  выгодному сотрудничеству с ними — с учетом перспектив выхода на новый переговорный уровень. И это действительно  главный  сегодня  приоритет для  ослабленной и раздробленной Грузии. 

Думается, что западные эмиссары все лучше  это чувствуют и понимают. И пытаются  придумать что-то свежее. Скажем, спеть старые песни о главном с помощью новых лиц, хотя убедительность обещаний осталась в прошлом. В том прошлом, когда состоялся апрельский самит в Бухаресте 2008 года, затем — война в августе того же года, да и в более поздние месяцы. А сейчас, в ходе визита генерального секретаря НАТО Йенса Столтенберга в Тбилиси, стало еще более очевидно, что разговоры о членстве в альянсе носят тот же иллюзорный характер, и переводить Грузию на ступень Плана действий по членству (МАР) никто не собирается. Другое дело, что особой надобности в этом трезвомыслящие слои общества уже не видят,  да и степень престижности такого членства, откровенно говоря, вызывает немалые сомнения. Не говоря о практической целесообразности и надежности этого альянса. Способен ли этот "зонтик"  в случае  серьезного испытания защитить пока хотя бы себя, и готов ли он с решимостью защищать своих новых партнеров и союзников? Все чаще говорят об этом наши политики  эксперты. И не лучше ли снять предпосылки для режима конфронтации? 

Впечатление, впрочем, состоит в том, что такой готовности у партнеров Грузии нет. Даже в политическом  смысле это не слишком выражено. К тому же, поскольку Грузия потеряла территории, которые ей необходимо возвращать, то теоретические предпосылки для ее конфликта с Россией как бы остаются. Это, подчеркнем еще раз, если рассуждать теоретически, хотя при прежнем, психически нестабильном и неуравновешенном правителе, ситуация постоянно носила не теоретически допустимый, а просто взрывоопасный характер. 

Ныне Грузия воевать не намерена, смысла не видит, да и не с кем, если как следует подумать. Тем не менее предпосылки для войны, пусть и слегка заметные, как считают в Белом доме и госдепе, остаются. И если Грузию принять в НАТО, ее придется взять под особое покровительство в соответствии с пунктом об обязательствах по ее защите. Понятно, что до того ее следует перевести на ступень Плана действий по членству в НАТО, а  сколько ее можно удерживать в таком положении? Чем ближе кандидат к НАТО, тем больше перед ним у альянса обязательств. А что с нее возьмешь, с такой страны, думают союзники. На солидный и даже пропорциональный вклад в бюджет альянса она не способна, нефтяных и алмазных месторождений у нее нет. Не лучше ли в обмен на помощь с построением заманчивой "демократии" пользоваться ее армией и живой силой в горячих точках планеты? Вот и все дела. 

Однако Грузия уже прошла этапы самообольщений. И сегодня она и сама не вполне готова позитивно ответить на вопрос о пользе и целесообразности пребывания не только в неопределенном, но и в крайне рискованном для себя состоянии. При том, что этот риск генерируется извне намерениями и планами геостратегического характера. Ей словно говорят: ты должна быть с нами, потому что мы желаем использовать тебя в качестве механизма для подрыва стабильности соседней державы с ее ядерным потенциалом. Поэтому тебе кое-что грозит, и если хочешь жить относительно спокойно, делай то, что мы подскажем. Пока открываем учебный центр НАТО, а там видно будет. И он открыт, этот центр, потому что существует былая договоренность, которая действует и в новых, изменившихся для нашей страны условиях.  

Столтенберг на церемонии открытия должен был что-то сказать о перспективах вступления Грузии в НАТО. Например, прошла ли Грузия стадию своей демократической неполноценности или нет? И он сказал, что получение статуса МАР — не единственный путь для попадания в альянс. Что это означает, объяснений не последовало. Скорее всего это значит, что все — впереди. И — ничего не изменилось. Но это тот случай, когда  государства, как и люди, страдают и заболевают от несбывшихся желаний и надежд.  Есть, правда, и другой поворот, когда говорят: что ни делается, все к лучшему. И вот, в последний момент, кода уже казалось, что мы забыли о собственных интересах, правительство напомнило о балансе приоритетов. Об их выравнивании, о коррективах с учетом стадии  проб и ошибок. 

Демонстрация мирных намерений и серьезного подхода к делу — таковы основные сигналы, посланные посредством  последних кадровых изменений в правительстве.  И когда министр иностранных дел Грузии Георгий Квирикашвили  открыто сожалеет, что "на политическом пространстве отношений Грузии и России динамика не наблюдается", он тем самым выражает общую обеспокоенность правительства, а заодно, с некоторых пор, — и общества. Поиск новых рынков сбыта, о которых говорится в эти дни, когда речь заходит, в частности, и о более активном выходе на азиатское пространство, включая китайское, продиктован неуступчивостью и жесткостью для Грузии западного рынка, в отличие от рынка восточного, евразийского, — более эластичного и покладистого, более податливого, отзывчивого и лучше готового к совместной работе.  

Оппозиция и неправительственные организации между тем представляют себе собственное государство как баркас, навсегда привязанный буксиром к какому-нибудь танкеру. Пора выходить в открытое море и самим определять цели плавания, соразмерные с личными возможностями, как и с условиями безопасного сотрудничества с теми, кто готов к совместному поиску новых шансов для политического и прочего выживания.

450
Загрузка...