Советско-афганская археологическая экспедиция

Золото Бактрии: сокровища, найденные советскими археологами в Афганистане

360
(обновлено 15:23 13.02.2019)
Реставратор Владимир Бурый рассказал о малоизвестных фактах в работе советско-афганской экспедиции, нашедшей золото греко-бактрийского царства

Владимир Прокофьевич Бурый находился в экспедиции в Афганистане с 1972 до февраля 1979 года. Специалист по живописи, он консервировал и реставрировал фрагменты росписи, найденные в древнем городе Бактрии Дильберджине, чтобы довести их вид до музейного. Но 15 ноября 1978 года его жизнь полностью перевернулась. К нему в гостиницу приехал коллега – археолог из Узбекистана Зафар Хакимов. Он рассказал, что во время раскопок древних городов Бактрии в провинции Балх археологи наткнулись на царское захоронение, и оно оказалось не разграбленным.

Советско-Афганская экспедиция под руководством известного археолога Виктора Сарианиди продолжалась три месяца. За это время удалось найти шесть могил и обнаружить в них более 20 тысяч золотых украшений. Была найдена и седьмая могила, но экспедицию в 1979 году свернули, и могильник законсервировали, рассчитывая вскрыть через несколько месяцев. Но началась война.

Несметные сокровища, которые удалось сосчитать

"Приехал Зафар Хакимов с поля и говорит: "Собирайся, поехали – на холме Тилля-тепе золото нашли". Километрах в восьми от города Шибарган, в котором мы поселились, был раскоп. В тот день афганский парень по имени Худайдот копал холм, подкинул лопату, и на солнце блеснули золотые бляшки. Смотрит, а он лопатой полчерепа снес скелету девушки, а на ней истлевшее платье, все в драгоценностях. А руководитель экспедиции Виктор Иванович Сарианиди в этот день был в Кабуле на международной конференции. Ему, конечно, сообщили о находке", – вспоминает Владимир Прокофьевич.

Решение о дальнейших действиях нужно было принимать оперативно. На дворе ноябрь, а это моросящий дождь, в любую минуту может пойти снег, почва суглинистая – в контакте с водой "раскисает", извлекать из нее драгоценности было бы невозможно.

"В первую очередь нужно было сделать крышу, наладить аналитическую работу и установить охрану. Наш инспектор от афганской стороны Асер Шарки воспользовался связями в революционной партии, пригласил на место однопартийца-губернатора. Тот приехал с огромной толпой чиновников, собрал вокруг себя людей в рваных халатах и стал произносить торжественные речи, что все найденное золото принадлежит народу, – рассказывает реставратор. – А мы тем временем помчались за 150 километров на место раскопок древнего города Бактрии Дильберджин, загрузили там в машину стройматериалы, привезли их на Тилля-тепе. Один из моих четырех афганских помощников Чары Кара был сноровистый парень, трудяга, он и сколотил из того, что мы привезли, навес над могилой. А к вечеру приехали солдаты и взяли все под охрану".

По Афганистану разлетелся слух, что советские археологи отыскали несметные сокровища, и к месту раскопок потянулись люди со всех концов страны
photo : из личного архива Владимира Бурого
По Афганистану разлетелся слух, что советские археологи отыскали несметные сокровища, и к месту раскопок потянулись люди со всех концов страны

Захоронение и вправду оказалось богатым – в могиле было найдено около двух тысяч золотых украшений. Но только один перстень на пальце девушки был с потертостями, остальные предметы были исключительно погребальными – "не имели следов жизни". Археологи стали работать очень аккуратно – раскрывать могилу по слоям, чтобы не повредить расположение украшений, только так можно было установить систему в одежде. Украшения были с драгоценными камнями, которые от времени отвалились от изделий, и нужно было постараться найти каждый камушек, чтобы вернуть его на место. Реставратор рисовал схему расположения скелета, разбивал на квадраты, присваивал каждой находке порядковый номер, и рисовал на схеме. Это помогло Владимиру Прокофьевичу воссоздать погребальный наряд. А затем он чистил каждое украшение, реставрировал его, вклеивал каменья.

"Напряжение было большое. Золото нужно пересчитать. Мне его приносят – я перед представителями экспедиции его считаю. Руки трясутся. Потом сдаю Виктору Сарианиди – он тоже должен пересчитать. Делаем это вместе. Бывает, что-то не сходится, начинаем все заново. А при этом прямо над нами толпятся тысячи людей, которые перешептываются, показывают на нас пальцами – местных жителей никто не отгонял от места раскопок. И это было очень тяжело – ты работаешь в яме, а над тобой практически висят люди. И стоит гул из человеческих голосов, такое зловещее перешептывание", – вспоминает Бурый.

Зарисовки Владимира Бурого во время раскопок золота Бактрии
Sputnik / Alexey Stefanov
Зарисовки Владимира Бурого во время раскопок золота Бактрии

Через пару дней археологи нашли второе захоронение. Оно оказалось богаче первого – в нем обнаружили уже более 4 тысяч изделий из золота. Слухи о несметных сокровищах стали подтверждаться, паломников прибавилось. Тем временем Владимир Прокофьевич нарисовал схему нового захоронения и стал работать уже по двум могилам. Теперь уже чаще не на месте раскопок, а в импровизированном офисе.

"Вообще мы должны были прекратить раскопки и вызвать группу реставраторов. Потому что речь уже шла не об археологической работе. Нужно было разбирать могильник, а это медленная послойная хирургическая работа с документированием, консервацией. Нужен был другой состав, но Советский Союз был неповоротливой машиной, и нам отказали. Сказали: обходитесь своими силами. А это я – один реставратор, мои помощники из числа местных жителей, археологи из Туркмении, Узбекистана и Таджикистана, руководитель экспедиции Виктор Иванович Сарианиди и завхоз Владимир Сергеевич Ерофеев. И это все", – говорит Владимир Бурый.

Устоять перед соблазном

С каждым днем работы у членов советско-афганской экспедиции становилось все больше. Всего было открыто шесть могильников: пять женских захоронений и одно мужское – молодого воина. Работы было так много, что извлечение золотых предметов из могил было поставлено на поток, и все строилось на доверии. Виктор Сарианиди опасался, что разрешение на раскопки, выданное вначале до января, а позже до февраля, могут не продлить. А что значит законсервировать могильники с драгоценностями, когда в Афганистане все уже знали о находках на Тилля-тепе? Но не все выдержали испытание доверием.

Золотые пряжки с изображением влюбленных на фантастическом животном
Sputnik / Sarianidi
Золотые пряжки с изображением влюбленных на фантастическом животном

"Как-то подходит ко мне мой стажер Ареф Иноят и говорит, что попросил у Чары Кара – того самого парня, что строил навес над первым могильником, прикурить. А у него в пачке всего одна сигарета. Ареф закурил, а пачку – она была мягкая – смял, чтобы выбросить, но чувствует, что в ней есть что-то твердое. Положил в карман, а когда остался один, развернул и обнаружил между бумагой и пластиком камушек – бирюзу из могилы. Мне стало страшно неприятно. Ситуация скользкая – нужен был малейший повод, чтобы сказали: "Вот они какие, русские, наше золото воруют". Поднялся бы страшный скандал, и последствия могли быть непредсказуемыми. А я ведь с ним работал на тот момент уже шесть лет. Но что делать? Отвел в сторону инспектора Асефа, рассказал о проблеме. А дальше они уже сами стали разбираться", – вспоминает Бурый.

Под конец дня Чары Кара посадили в машину и повезли на допрос. Реставратор вспоминает, что показания выбивали кулаками. Он плакал, быстро признался, что прятал все, что успел украсть, под матрасом в гостинице – в подвальном помещении для самых бедных, куда можно было забраться только ползком и где он жил с другим коллегой. Чары Кара был из очень бедной семьи и экономил на всем.

Когда афганцы приехали с обыском, обнаружили под матрасом множество золотых изделий из могил. Он даже не пытался их как-то прятать или отмывать от земли. Просто крал, привозил "домой" и складировал под матрасом. Правда, воровал только повторяющиеся и не представляющие особой ценности изделия.

Шумиху поднимать не стали, забрали у Чары Кара все золото и камни и выгнали из экспедиции. Наутро он, весь побитый, снова пришел на работу – думал, простят. Но, как ни жаль было Владимиру Бурому своего помощника, решение уже было принято. Тем более что в первой могиле не смогли найти вторую сережку девушки. Возможно, ее и не было, но подозрение пало на Чары Кара, и никто уже не хотел разбираться в деталях.

Сундуки с золотом и никакой охраны

Накануне окончания экспедиции и доставки золота Бактрии в Национальный музей Афганистана в Кабуле к расквартированным в Шибаргане советским нефтяникам приехали фотографы-профессионалы из СССР. И Виктор Сарианиди решил этим воспользоваться – попросил их сфотографировать каждую находку. Но дело шло очень медленно.

"Для перевозки золота в Мазари-Шариф была выделена полицейская охрана, там Виктора Ивановича ждал вертолет, на котором сокровища должны были доставить в Кабул. Приходит день отъезда, а больше половины золотых украшений не сфотографировано. Тогда Сарианиди берет то, что уже отснято и с полицейскими машинами под звуки фанфар уезжает. А остальное, сказал, привезете потом вы, когда отснимите. И еще забрал с собой Владимира Сергеевича Ерофеева, чтобы у него в Кабуле был личный шофер. А на месте остались только мы вдвоем с Зафаром Хакимовым. У нас старенький "ГАЗ 66" с брезентовым верхом над кузовом, который постоянно ломался, и… никакой охраны", – до сих пор поражается Владимир Бурый.

Когда съемка закончилась, они с Зафаром Хакимовым сложили золото в два вьючника – деревянных сундука, спрятав их под грязными вещами, сверху навалили матрасы, кровати, палатки и поехали через весь Афганистан в сторону Кабула. Но только они выдвинулись, как заглох мотор. И так, пока они не добрались до Пули-Хумри, происходило несколько раз.

Золото Бактрии, обнаруженное участниками советско-афганской экспедиции
photo : из личного архива Владимира Бурого
Золото Бактрии, обнаруженное участниками советско-афганской экспедиции

"И я каждый раз думал – только бы Зафара не продуло, он возился с машиной на пронизывающем ветру.  Но как чувствовал – когда мы почти добрались до перевала Саланг, Зафар весь горел.  Решили заночевать в туристическом комплексе по пути, а там пусто, посетителей нет, в бетонных помещениях собачий холод. Но делать нечего, у Зафара высокая температура, а я водить машину не умею. Закрепил брезент на машине проволокой, чтобы видеть, не забирался ли кто в кузов ночью, взял водку, выпил и крепко уснул. Зафару тоже предлагал, но он, кажется, отказался, пил только чай. А утром вскакиваю в ужасе, одергиваю гардину и выглядываю во двор – машина на месте. И стоит одна – во дворе пусто. Я к ней – проволока тоже на месте. Я прямо не поверил нашему счастью".

Теперь оставалось довезти золото до столицы. И все складывалось удачно, но, когда показались огни Кабула в котловине и Бурый с Хакимовым вздохнули с облегчением, свет фар выхватил из темноты людей в форме и с оружием наперевес, которые перегородили им дорогу. Вот тут реставратор перепугался не на шутку. О том, где находится машина с золотом, не знал абсолютно никто. Связаться с Виктором Сарианиди за все время поездки они не смогли.

"Солдат было человек пять. Они кричат: "Стой!" И начинают допрос: "Кто вы, откуда едете, что везете?" Хорошо, что Зафар знал фарси в совершенстве. Он рассказал, что мы археологи, занимались раскопками, но, естественно, промолчал про Тилля-тепе. О том, что именно там нашли золото, в Афганистане знали все. И тут солдаты говорят: "Ну, показывайте, что у вас в кузове". И тут у меня начала холодеть спина. Если увидят золото, порешат нас на месте. Свидетелей нет, нас никто не ждет, на дворе 1979 год – идет распад Афганистана. Началась проверка – солдаты поднимали матрасы, кровати, добрались до вьючников, стали вытряхивать грязное белье… Пара минут, и нам конец. Но они вдруг остановились – надоело копаться. И нам снова повезло…" – вспоминает Бурый.

И добавляет, что причина досмотра стала известна позже – в тот день террористами в Кабуле был похищен и во время штурма убит американский посол Адольф Дабс. Но доберись солдаты до золота, мигом забыли бы о судьбе дипломата и поисках террористов. По оценкам Владимира Бурого, у них в машине тогда лежали драгоценности на двести миллионов долларов.

Безвестные герои

Благодаря золоту Бактрии имя доктора исторических наук Виктора Сарианиди вошло в историю. О Владимире Буром, напротив, нигде нет информации – его имя осталось за кадром, хотя героической он считает работу всех членов экспедиции.

Реставратор Владимир Бурый, через чьи руки прошло все золото Греко-Бактрийского царства, найденное советско-афганской экспедицией
Sputnik / Алексей Стефанов
Реставратор Владимир Бурый, через чьи руки прошло все золото Греко-Бактрийского царства, найденное советско-афганской экспедицией

"Я до сих пор смотрю на золото с отвращением. Представляете, что значит, когда через ваши руки проходит 22 тысячи украшений, и едва ли не в каждое нужно вклеивать камни? А чистить серебро, пролежавшее столько веков в земле? Восстанавливать, консервировать кожу, слоновую кость, собирать скелеты и черепа или наращивать металлическую труху, чтобы придать кинжалу подобающий вид? При том, что у меня не было специальных реставрационных материалов для этого, и приходилось все выдумывать на ходу. Таких, как я, должно было работать человек пять-шесть. Но находка, конечно, стоила того. До этого экспедиция искала и находила только стены древних городов, росписи в храмах, глиняные и бронзовые изделия. А тут пять-шесть культурно-исторических стилей, государств, течений, эпох. О таком мечтает любой археолог, и нам действительно повезло", – констатирует Владимир Бурый.

360
Темы:
Афганистан: вчера, сегодня, завтра (50)
Загрузка...